Глава 18 · Любовь в гравитации

Номер на станции «Гелиос-7» оказался крошечным. Стандартная каюта для транзитных пассажиров: кровать, прикрученная к полу, иллюминатор с видом на звёзды и кнопка регулировки гравитации на стене.

— У них здесь есть регулировка? — удивилась я, разглядывая панель.

— Это стандарт для долгих перелётов, — ответил Кассиан, снимая куртку. — Чтобы тело не привыкало к гравитации, её можно менять.

— А до какого уровня можно её уменьшить?

— До полной невесомости, если захочешь.

Я задумчиво посмотрела на кнопку, затем на Кассиана, потом снова на кнопку.

— Кассиан?

— Да?

— А ты когда-нибудь занимался любовью в невесомости?

Он замер и медленно повернулся. В его глазах загорелся тот самый опасный огонек, от которого у меня внутри все переворачивалось, а ноги подкашивались сами по себе.

— Нет, — сказал он хрипло. — Как-то не приходилось. А ты?

— Тоже нет, — смущенно ответила я, поднимая на него глаза.

— Хочешь попробовать, м?

Я улыбнулась.

— Очень.

Он нажал кнопку. Гравитация ушла плавно, почти незаметно. Сначала я почувствовала легкость в ногах, потом меня мягко потянуло вверх. Я рассмеялась, отталкиваясь от пола и взлетая к потолку.

— Ой!

— Держись! — Кассиан поймал меня за лодыжку и притянул к себе.

Мы закружились в медленном танце, отталкиваясь от стен, от потолка, друг от друга. Волосы разметались вокруг головы, одежда потеряла всякий смысл, потому что гравитация больше не прижимала ткань к телу.

— Это безумие, — прошептала я, глядя на него.

— Это прекрасно, — ответил он, стягивая с меня футболку одним плавным движением.

Она поплыла в сторону, закрутилась в воздухе. Я рассмеялась, пытаясь поймать, но Кассиан перехватил мою руку.

— Не отвлекайся, милая.

— Не буду.

Он поцеловал меня. Медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение. В невесомости даже поцелуи были другими. Мы парили, не касаясь пола, и я чувствовала каждое движение его губ, каждое прикосновение языка, каждое дыхание. Он кусал мои губы, облизывал их, проникал языком внутрь, дразня и заставляя меня выгибаться ему навстречу.

— Кассиан, — выдохнула я, когда он оторвался. — Это… это…

— Знаю.

Он стянул с себя рубашку. Она присоединилась к моей футболке, кружась где-то под потолком. Я провела руками по его груди, по плечам, по спине — в невесомости каждое прикосновение казалось невесомым и одновременно невероятно острым.

— Хочу тебя, — прошептала я. — Прямо сейчас.

— А я тебя, — он прижал меня к стене, точнее, к тому, что было стеной, потому что в невесомости понятия «верх» и «низ» потеряли смысл. — Но есть одна проблема.

— Какая? — продолжая целовать любимого мужчину, спросила я.

— В невесомости нужна опора, — усмехнулся он. — Иначе мы просто разлетимся в разные стороны.

Я огляделась. Каюта маленькая, но поручней не было. Только гладкие стены и кровать внизу.

— Кровать?

— Слишком далеко.

— Тогда… — я обхватила его ногами за талию и руками за шею. — Я буду твоей опорой. А ты — моей.

— Гениально.

Он вошел в меня одним движением. Медленно, глубоко, до самого основания. Я вскрикнула не от боли, от неожиданности этого ощущения в невесомости, где каждый нерв отзывался острее.

— Боги, — выдохнул он. — Ты такая горячая…

— Кассиан… — простонала я, впиваясь ногтями в его плечи.

Он начал двигаться.

В невесомости каждое движение отдавалось во всем теле. Каждый толчок заставлял нас слегка смещаться, и я инстинктивно сжимала ноги крепче, прижимая его к себе. Мы медленно вращались, паря в воздухе, и это было похоже на танец — первобытный, интимный, бесконечный.

— Сильварана, — прохрипел он мне в ухо. — Ты чувствуешь? Мы летим.

— Да… — выдохнула я. — Да…

Он ускорился. Я закусила губу, чтобы не закричать, потому что стены здесь тонкие, а мне было плевать на весь мир, но не хотелось, чтобы утром нас обсуждала вся станция.

— Не смей молчать, — приказал он, сжимая мою грудь свободной рукой. — Я хочу слышать тебя.

— Кассиан…

— Что? — он сжал сосок, и я вскрикнула. — Хочешь еще?

— Да…

Он вошел глубже. Я почувствовала, как нарастает внутри что-то огромное, неконтролируемое.

— Кассиан… я сейчас…

— Я знаю, — он вбивался в меня снова и снова, и каждое движение приближало нас к краю. — Со мной. Смотри на меня.

Я посмотрела и увидела, что в его глазах горели звезды. И в этот момент мир взорвался.

Я кончила с криком, который не смогла сдержать. Мое тело сжалось вокруг него пульсирующей волной, и я почувствовала, как он дернулся внутри меня, изливаясь горячими толчками, выдыхая мое имя как молитву.

— Сильварана… Сильварана… боги…

Мы замерли, паря в невесомости, тяжело дыша. Я чувствовала, как его семя вытекает из меня, смешиваясь с моим соком, каплями разлетаясь в воздухе.

— Это было… — выдохнула я.

— Невероятно, — закончил он.

Мы поцеловались. Медленно, лениво, смакуя вкус друг друга на губах.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Безумно. До самой последней звезды.

— А я люблю тебя до самой дальней галактики, — ответил он. — И обратно.

А потом я чихнула.

— Будь здорова, — усмехнулся Кассиан.

— Спасибо. А теперь… как нам спуститься?

Он огляделся. Мы парили в метре от кровати, и никакой опоры рядом не было.

— Эм…

— Ты капитан или где?

— Капитан, — он нахмурился. — Но в космосе я обычно в кресле пристегнут.

Я рассмеялась.

— Великий командор, покоритель галактик, застрял под потолком с голой девушкой.

— С самой прекрасной девушкой галактики, — поправил он. — И это того стоило.

Мы начали осторожно грести руками, пытаясь добраться до кровати. Это было смешно, неловко и безумно весело. Мы толкались друг от друга, крутились, хохотали, пока наконец не рухнули на кровать, когда Кассиан дотянулся до кнопки гравитации.

— Есть! — выдохнул он, включая нормальную силу тяжести.

Мы шлепнулись на матрас, переплетенные, мокрые от смеха и пота.

— Это было… — начала я.

— Безумно?

— Лучше, — улыбнулась я. — Это было невероятно. В духе Кассиана и Сильвараны.

Мы лежали, обнявшись, и строили планы.

— Я оформлю «Стрелу» как исследовательское судно в понедельник, — говорил Кассиан, перебирая мои волосы. — У меня есть контакты в совете, они помогут.

— А я позвоню Лин завтра утром, — кивнула я. — Она давно мечтала о должности главного врача.

— Не боишься оставлять клинику?

— Нет, — честно ответила я. — Лин справится лучше меня. Она всегда была организатором, а я — просто врачом. Я обожаю своих пациентов и сам процесс лечения. А все остальное — Лин.

— Умно.

— А ты как думал? — я ткнула его в бок. — Я не только красивая.

— Ты самая красивая, — он поцеловал меня. — И самая умная. И самая смелая. И…

— Если ты продолжишь, я решу, что ты меня на руках носить собрался.

— А что, надо? — он приподнялся на локте. — Я могу.

— Кассиан, ты серьезно?

— Абсолютно. Хочешь, пронесу тебя по всей станции?

Я рассмеялась.

— Завтра. А сегодня… просто обними меня.

Он обнял. Я прижалась к нему, слушая, как бьется его сердце. Ровно. Спокойно. Надежно.

— Сильварана?

— М? — промычала я, чувствуя, что медленно засыпаю в его объятиях.

— Мы правда сделаем это. Будем летать вместе, лечить зверей, искать приключения.

— Знаю, — прошептала я. — Невероятно, но это правда.

— И я обещаю: никогда больше не разбивать твои банки.

— Врешь.

— Правда. Буду стараться.

Я заснула в его объятиях под мерцание звезд за иллюминатором. А сквозь сон чувствовала, как он гладит меня по спине, как целует в макушку, как шепчет что-то нежное на своем языке.

— Моя, — услышала я перед тем, как провалиться в сон. — Моя навсегда.

И это было лучшее, что я слышала в жизни.