Глава 24. Дина

Медленно, но верно возвращаюсь в реальность. Спать больше не хочется, организм настойчиво требует кое-что совершенно иное. С трудом вырываюсь из забытья.

Открываю глаза и обалдеваю. Присматриваюсь. Далеко не сразу понимаю где я, ведь обстановка кажется лишь смутно знакомой. Хмурюсь, озираюсь по сторонам.

Когда до меня доходит, где нахожусь, то резко подскакиваю на кровати. Пульс громко шарашит в ушах, сердце бьётся так быстро, что вот-вот выскочит из груди.

Но нервничаю я понапрасну. Здесь помимо меня никого нет.

В комнате царит тишина и спокойствие. Приглушённый рассеянный свет мягким покрывалом окутывает пространство вокруг. Можно не щуриться, глазам комфортно в полутьме. Как и мне самой хорошо от того, что нахожусь в одиночестве.

Понимаю насколько устала от постоянной суеты, вечных придирок и негатива со всех сторон. К тому же брат подлил масла в огонь и теперь я банально не знаю где взять денег не то, чтобы одежду на зиму купить, а даже на еду на этот месяц.

На тумбочке рядом с кроватью пиликает мой сотовый, пропущенный вызов с неизвестного номера. Ну уж нет, могут даже не рассчитывать. Перезванивать не стану, дураков нет.

Следом приходит оповещение о пришедшем сообщении. Снова тянусь за аппаратом, снимаю блокировку и три раза подряд перечитываю высветившийся на экране текст.

Меня просят выйти на работу. Перезваниваю.

– Татьяна Михайловна, здравствуйте, – произношу в трубку хриплым ото сна голосом. Прочищаю горло. Блин… Неудобно как-то.

– Я уже думала, что ты не перезвонишь, – не без недовольства произносит моя начальница.

– Извините, не слышала телефон, – принимаюсь оправдываться. Мне не хочется портить отношения с Татьяной Михайловной, она всегда с теплом относится ко мне. Даже делает вид, что не видит, когда я после смены уношу с собой немного еды. Ту все равно выкинут, а так я хоть смогу немного сытнее покушать. На работу и учебу силы нужны, которых с моим образом жизни взять практически неоткуда.

– Послезавтра могу тебе выделить дополнительную смену, – от ликования хочу подпрыгнуть на месте. – Будешь одна на ВИП. В ночь, – добавляет выделяя особенно четко. Отказаться от подобного шанса я не могу. Мне действительно очень сильно нужны деньги. – Двойной оклад, все чаевые твои, – добивает своими условиями. Крайне заманчиво. – Согласна?

– Да, – отвечаю толком даже не подумав. Двойная оплата и чаевые сделали свое дело. Я выйду на смену! И плевать, что к последнему экзамену за эту сессию останется готовиться всего лишь два дня.

– Очень хорошо, – говорит уже совершенно иным голосом. Она довольна.

Мы прощаемся, завершаю вызов, возвращаю телефон на тумбочку. Требования мочевого пузыря становятся нестерпимыми, откладывать визит в туалет больше нельзя.

Вылезаю из-под мягкого пледа, ежусь. В комнате довольно прохладно, что крайне странно. Когда я засыпала на улице стояла жара.

Без особого труда нахожу дверь в санузел. Включаю свет и застываю на пороге.

Вот это да…

Но рассматривать габариты комнаты нет ни малейшей возможности. Уж слишком сильно надо кое-куда. Опрометью бросаюсь туда, куда шла. И лишь после того, как сделала все свои дела принимаюсь рассматривать открывшееся перед моими глазами пространство.

Стены и пол покрыты красивой плиткой. Ее спокойная расцветка смотрится просто идеально, а непритязательный рисунок лишь радует глаз. Яркие пушистые нескользящие коврики на полу позволяют ходить не боясь упасть. Для меня это очень важно. Я как-то подскользнулась у нас в общаге на скользкой плитке. Приземлилась на попу. После падения долго не могла сидеть на ней, было больно.

Мое внимание привлекают две одинаковые, но сами по себе необычные душевые кабины. Я таких никогда не видела. Подхожу ближе, рассматриваю различные кнопки, вентили, приспособления для струй воды. Безмерно интересно.

Моего носа достигает едва уловимый, но до невыносимости знакомый запах. Так пахло от Ваньки. Всегда.

Закрываю глаза, позволяю всколыхнувшимся внутри чувствам пройти сквозь себя. Они будоражат сердце, рвут душу на части, но мне становится чуточку легче. Я уже не ощущаю себя настолько одинокой, как пару мгновений назад.

– Прости меня, Вань, – шепчу в пустоту. Рядом никого нет, но я уверена. Мой друг меня слышит.

Возвращаюсь в комнату. Мне б понять какое время суток сейчас и сколько я проспала. Завтра свадьба у мамы, а у меня ни подарка, ни платья нету. Денег тоже нет, чтобы что-то из этого купить.

Жаль, что нельзя явиться с пустыми руками. Да и не прийти на свадьбу тоже нельзя.

Придется как-то выкручиваться из положения. Знать бы только, как.

В комнате темно. Шторы закрыты. Сквозь плотную и тяжёлую ткань совершенно не видно солнечного света. Подхожу, приоткрываю окно и получаю порцию холодной влаги прямо в лицо. Блин! Дождь!

Отпрыгиваю назад со скоростью света, закрываю наглухо окно, расшториваю и уже совершенно спокойно принимаюсь рассматривать открывшийся перед глазами участок.

Он огромен. Множество деревьев, кустарников и странного вида растений устилают простор. Тротуарные дорожки словно следы от ползущей змеи огибают неровности и теряются за пышными зелёными кронами.

Красиво.

За спиной раздается странный шум. Оборачиваюсь и застываю. На пороге комнаты стоит Бес. И его внешний вид не предвещает ничего хорошего. Он зол.

Черная футболка идеально смотрится на его накачанном, спортивном теле. Серые хлопковые штаны скрывают крепкие ноги. Беспалов занимается триатлоном на профессиональном уровне, глупо от его тела ожидать чего-то другого.

В руках мой будущий сводный брат держит тарелку. Когда моего носа достигает аромат еды, то желудок выдает настойчивое громкое урчание. Очень хочется кушать. На что взгляд парня становится черным. Бездонным.

Интересно, меня накормят? Можно кого-нибудь об этом попросить? Уж очень хочется кушать…

– Проснулась, – не спрашивает, а скорее просто констатирует факт.

– Как видишь, – пожимаю плечами. Изо всех сил стараюсь выглядеть равнодушной, но удержать под колпаком рвущиеся наружу эмоции не получается.

Взгляд Беспалова не предвещает ничего хорошего. Он не отрывает его от меня, сканирует вдоль и поперек. Изучает.

Сердце колотится. От страха коленки аж подгибаются.

– Это ты меня сюда принес? – спрашиваю вместо благодарности. Вечно, когда он рядом, я несу сплошную чушь.

– Надо было оставить в библиотеке? – вопросительно смотрит на меня. Теряюсь под его взглядом. Пытаюсь подобрать правильные слова.

Не надо. Там было холодно и неудобно. Жесткое кресло, поджатые ноги и невозможность хоть как-то расслабиться. Я бы выспаться там не смогла и в итоге упала где-нибудь от бессилия.

– Спасибо, что позволил поспать, – все же выдавливаю из себя слова. Бес ухмыляется.

– Подойди, – произносит строгим голосом. Не подчиниться невозможно, ноги сами несут меня вперёд.

Подхожу к Жене, смотрю в поставленную им на стол тарелку и рот наполняется слюной. Сглатываю. Желудок снова урчит.

– Ешь, – показывает на спагетти с фаршем и кетчупом, сверху посыпанные тёртым сыром. В кафе, где я до этого работала, подобное блюдо называется паста под соусом Болоньезе.

– Это мне? – сердце подпрыгивает от счастья.

– Ну не мне же, – бурчит раздражённо. – Я уже поел.

Смотрю на еду и вновь подчиняюсь Жене. Мне становится настолько плевать на все, что сама впадаю в шок.

Кладу в рот первую порцию макарон, зажмуриваюсь от наслаждения. Это непередаваемый кайф!

Не замечаю, как уминаю всю тарелку. И понимаю, что хочу ещё. Видимо, мой организм понял, что здесь он сможет запастись колониями на год вперёд. И теперь обжигает.

– Поела? – смотрит по-прежнему строго.

– Да, – киваю.

– Наелась? – впивается взглядом. Хочется сказать правду, но вместо этого говорю:

– Да, – нагло вру.

Я не хочу, чтобы Женя знал о моем бедственном положении. Он станет относится ко мне иначе и я могу не выдержать этого.

Меня не нужно жалеть. В грязь втаптывать тоже не надо. Первого я не выдержу и все же сломаюсь, а от второго я устала. Капец как.

– Что-то случилось? – смотрю на него.

– Дина, нам нужно поговорить. И этот разговор тебе не понравится.