Глава 37. Дина

Тяжело дыша выныриваю из объятий Беспалова. Как бы мне не хотелось там остаться, время не терпит.

– Жень, – прерываю наш поцелуй. Он зашёл слишком далеко. Держусь за Беса, ноги ослабли.

– Что? – касается своим лбом моего. Закрываем глаза, восстанавливаем дыхание.

– Нам на свадьбу пора, – озвучиваю вслух то, ради чего приехали сюда. А после торжества я сяду на электричку и уеду.

– Знаю, – недобро ухмыляется.

Прижимаюсь к нему, не хочу отходить. Рядом с Женей слишком хорошо. Я, наконец, снова чувствую себя живой и счастливой.

– Не хочу туда идти, – признаюсь. Как подумаю о том, что нас ждёт, так настроение тут же портится безвозвратно.

– Мы ненадолго, – произносит нежно. Чуть отстраняется. А у меня голова кружится от счастья.

– Мне на работу надо, – говорю сама того не осознавая. Ведь не хотела рассказывать об этом. Признание вылетело само.

– Знаю, – тону в его взгляде. Когда он на меня так смотрит, то становится жарко. Мысли разбегаются в разные стороны, думать ни о чем другом не могу.

В моей голове вместо мозгов теперь вата. Ничего не соображаю. Совсем.

Я пьяная без вина. Счастлива до головокружения. И как ни пытаюсь взять себя в руки, не могу.

– У меня электричка через четыре часа, – по крупицам собираю остатки здравого смысла. Поцелуй с Бесом слишком сильно выбил почву из-под моих ног.

– У тебя авто и персональный водитель, – говорит улыбаясь. – Ты никуда не поедешь одна.

– Но, – пытаюсь ему возразить. – Это же глупо. Я дочь жены твоего отца и все. Я не собираюсь пользоваться всеми привилегиями, которые он мне предложит. У меня своя, ни от кого независимая жизнь.

Взгляд Жени из нежного тут же становится суровым. Глаза чернеют, он сжимает челюсть так сильно, что на скулах начинают подрагивать желваки.

– Не неси чушь, – отрезает строго. Берет меня за руку, распахивает дверь. – Пойдем. Нас ждут.

Беспалов из Жени за считанные секунды превращается в невыносимого Беса. Который бесит так, что прямо ух!

Но противостоять ему я не в силах. По крайней мере сейчас. Не после того, что произошло.

Губы приятно покалывает, уверенность и сила Жени сводит с ума. Так хочется поверить, что между нами все по-настоящему. Серьезно. А не мимолетная вспышка, которая погаснет спустя пару дней.

Страшно.

В моей жизни было слишком много боли и разочарований. Так много, что я закрыла свое сердце ото всех. Никого туда не пускала. Кроме Ваньки.

Но Ваня был моим другом. Никаких иных чувств я к нему не испытывала, хоть он очень этого хотел. Мы договорились, что парой не будем и он сдержал свое слово. Не приставал ко мне, ни на что не намекал, был самым замечательным и самым верным другом. Моим плюшевым мишкой, которого я могла обнять и в чьих объятиях могла уснуть. Без задней мысли.

А теперь в мое сердце ворвался Беспалов. Он с ноги выбил дверь, забрался в подкорку и никак не желает оттуда уходить.

Внутри меня с каждой секундой все сильнее растет острая необходимость быть с ним рядом. Находиться под его защитой, млеть от его взгляда, таять в его руках.

Наш поцелуй стал последней каплей. Моя оборона окончательно пала и я не имею ни малейшего понятия, как быть дальше.

Я хочу быть с ним. Осознаю это четко и ясно. Но мне очень страшно… Так боюсь его разочаровать…

Ведь у меня нет ничего! Я не могу пойти в салон красоты, не в состоянии купить красивые шмотки. Мне приходится очень много работать, чтобы содержать себя.

Женя не привык к таким девушкам. Он общается с холеными красавицами. И сегодня на свадьбе я с этими самыми девицами столкнусь лицом к лицу.

– Готова? – спрашивает у меня.

– Не особо, – отвечаю честно. Ноги подкашиваются от волнения.

– Почему? – удивленно приподнимает брови.

– Боюсь, – произношу еле слышно. На секунду его взгляд вновь становится нежным и теплым. Я понемногу начинаю снова верить в себя.

– Сын! Неужели ты решил снизойти и явиться на свадьбу? – от голоса Беспалова-старшего чуть ли не подпрыгиваю на месте. Женя сильнее сжимает мою ладонь, оставляя рядом с собой.

– Я не мог пропустить столь важное событие в жизни собственного отца, – цедит сквозь стиснутые зубы.

– Смотрю, ты уже подружился со своей будущей сестренкой, – скептически осматривает меня с ног до головы. – Шикарный наряд, – произносит с презрением. – Для трассы. Ничего более приличного не нашлось? Или ты считаешь, что здесь сможешь снять тебе богатого мужика?

От его слов у меня пропадает дар речи. Теряюсь. Я банально не имею ни малейшего представления, что на это сказать.

– Отец, а ты случаем не охренел ли? – Женя закрывает меня собой. Задвигает за свою спину и не позволяет уйти.

– Щенок! Кто тебе позволил так со мной разговаривать?! – тут же взрывается. – Ты без моего имени никто!

– В имени ли дело? – парирует Женя со злорадной усмешкой. – Смотри, как бы ты фамилию свою не обосрал!

Обстановка накаляется с каждым мгновением. За одним едким словом следует новое. Отец и сын полные ненависти стоят друг напротив друга, злость аж пульсирует в воздухе.

Думаю, что могу предпринять. В голове крутятся самые разные мысли. Ни одной более или менее приличной банально нет.

Недолго думая, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к стоящему на противоположном конце зала микрофону. Беру его в руки, проверяю, чтобы был включен.

– Добрый день, – дрожащим от волнения голосом обращаюсь к присутствующим в зале людям. Их там собралось столько, что просто трындец! – Минуточку внимания, – продолжаю. Женя во все глаза смотрит на меня. – Извините, что отвлекаю, но я хочу сказать поистине важные вещи.

Меня всю трясет от страха. Голова дурная, толком не соображаю, что говорю. Но я твердо решила не отступать и идти до последнего. Раз уж за моей спиной плетутся интриги, собственная мать выходит замуж за того, что всеми фибрами души ненавидит меня. Нужно предпринимать ответные шаги.

И делать это надо, пока не поздно!

– Дорогая мама, – смотрю на женщину, что подарила мне жизнь. – Надеюсь, ты будешь счастлива в новом браке и никогда не пожалеешь, что променяла дочь на мужика.

Женя бросает пару едких фраз своему отцу. Тот краснеет. Бес отмахивается от него и решительным шагом направляется прямо ко мне.

– Сергей Валентинович, – обращаюсь к новому мужу моей матери. – Хочу перед вами извиниться, – начинаю спокойным, ровным голосом. Несмотря на то, что меня всю колотит, не позволяю нервам взять над собой верх. – За смерть вашего сына. За то, что осталась жива, а он погиб. Ваня был прекрасным человеком. Добрым. Умным. Порядочным, – намеренно выделяю каждое слово. – Он всегда был готов прийти на помощь и заступиться за слабого, никому не позволял пренебрежительного отношения к людям. Он был лучшим из нас. Единственным, кто вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения вывернул руль, чтобы спасти своему другу жизнь, – в зале повисает мертвая тишина. – Да! Ваня и я были друзьями! Его не стало лишь по тому, что он поставил мою жизнь выше своей!

Не замечаю, как по щекам текут слезы. Проглатываю их и продолжаю.

Отец Жени не сводит с меня пристальный взгляд.

– Дорогие жених и невеста! – подхватываю бокал шампанского с подноса проходящего мимо меня официанта. – Счастья вам! Построенного на костях и злости. На ненависти и корысти. Такого, которое вы оба заслуживаете! – окидываю ошалевших гостей взглядом. – Горько!