Глава 13

Сэм

— Нам нужно поговорить, — с этими словами опускаюсь в кресло напротив Бэзила.

— Слушаю, — отец захлопнул ноутбук, и прищурившись посмотрел на меня.

— Мне не нравится как себя ведёт Люси. Она живёт в моем доме и занимается только тем, что настраивает Бьюлу против меня.

— К чему ты клонишь?

— Завтра ее выписывают. Я хочу, чтобы вы переехали. Я знаю, что ты купил дом в центре, неподалеку от офиса. Можете жить там.

— Ты меня выгоняешь? Думаешь справишься с домом в одиночку? С собой?

— Я уже достаточно взрослый и хочу пожить с Бьюлой вдвоем. Для дома найму клининговую службу. А со мной, как мы выяснили, всё в порядке. Бьюла месяц, а то и больше не сможет ходить на работу. Не хочу, чтобы все это время Люси занималась только тем, что говорила какая я неподходящая пара для Бьюлы. Если я до такой степени ей противен, то зачем себя мучить? Живите вдвоем. Отдельно от нас. Вы сможете часто приходить в гости. И в моем доме будет только одна хозяйка — Бьюла.

— Скажи, что ты и в жены её возьмёшь, — съехидничал отец.

— Обязательно. Как только займу пост директора.

— А мне, что прикажешь делать?

— Будешь моим заместителем. Если захочешь.

— Насчёт переезда, я понял. Мы сегодня же переедем. Только не думаю, что это понравится Люси.

— Это твоя задача делать Люси довольной. Не моя, — я все ещё злился на нее, вспоминая, как она чуть ли не облизывала бывшего мужа. Бесило, что к Бьюле она так не относилась. Да что там говорить. Она даже забыла, что дочка приезжает, не была у нее на выпускном. А перед этим ублюдком, который жестоко избивал дочь радостно скакала на задних лапах. Но я не сказал об этом отцу, он не слепой, сам видит какая Люси.

— Надеюсь, ты помнишь, что сказал Мстислав? Он не позволит смешивать кровь, — я не хочу, чтобы Бьюла становилась оборотнем. Слишком рискованный способ. Скорее всего, Мстислав знает об этом, и намеренно настаивает на обращение. Но я не пойду у него на поводу!

— Что он сделает? Это не его дело.

— Ошибаешься! Мстислав и Роговолод занимаются переписью родов оборотней и вервольфов. Многие из тех, кто занимает высокие чиновничьи посты, их поддержали, потому что понимают: бороться с ними бесполезно. Ты на собственной шкуре испытал каково это. Теперь, чтобы жениться, ты должен получить разрешение у них.

— А как же быть с теми, кто не подчинится? Они пропадают.

— Но это бред! За столько веков кровь смешалась.

— Не в нашем роду. За такими как мы, Мстислав будет пристально следить, чтобы не запоганили род. Конечно, у человека и оборотня редко бывают дети, но это случается. Возьми например Амалию, жену Вальтера и Майкла. Её мать — человек.

— Он не понимает, что это приведет к массовому восстанию?

— Понимает. И уверен, что подавит его. Тебе нужно обратить Бьюлу. Если уж отец смог так её избить, представь что с ней сделает Мстислав.

Бьюла

Сэм распахивает дверь, опираясь на костыли, захожу на своих четверых.

— А где мама? — я готовилась к встрече с ней. Хотела извиниться за то, что наговорила. Пусть даже высказала что думаю, всё равно, неудобно. Накатили старые обиды и понеслась душа в рай.

— Люси с Бэзилом переехали.

— Куда?

— В новый дом. Так что мы остались вдвоем.

— Я пойду в комнату. Полежу. Нога разболелась.

Сэм провожает меня до комнаты. Сажусь на кровать и смотрю на собранные чемоданы. О переезде можно забыть. Пенелопа сказала, что есть другой учитель нуждающийся в комнате в Кампусе, а я на больничном.

Я так хотела пожить одна, самостоятельно. Состояться как личность. Всё мои однокурсницы успешно работают и никто не зависит от своего парня. Но судьба распорядилась по-другому.

Сэм заходит в комнату, когда я пытаюсь просунуть ногу в юбку.

— Давай помогу, — одевает меня и берет на руки. — Я приготовил для тебя сюрприз.

Заносит меня в гостиную, садит за накрытый стол. Оглядываюсь. На стене висит плакат: «С возвращением домой, Бьюла», украшенный разноцветными шариками.

Домой. Я не знаю, что это такое. Из дома, где мы жили с отцом, я только и мечтала как бы побыстрее уехать. Там меня никто не ждал, там была не жизнь, выживание. Как суслик пряталась в комнате, лишь бы не раздражать отца, с неохотой шла домой.

Сэм поджигает свечи и разливает по бокалам красное вино. Мое сердце переполняет нежность к нему.

— Как ты заморочился то, — щеки краснеют, а горло першит. Никто никогда так меня не встречал.

— Я немного волнуюсь. Никогда ничего подобного не предлагал. Я знаю, что ты, хотела бы переехать в Кампус. Думаешь, что всё у нас слишком быстро. Но я уверен, что у нас все получится и хочу предложить тебе жить вместе. Даже когда пройдет твоя нога. И ещё, — он лезет в карман и достает оттуда бархатную коробочку. — Будь моей невестой, — Сэм волнуется, когда открывает коробочку и достает кольцо с бриллиантом, — все так быстро. С Мэтом мы встречались долгое время, но так и не съехались. Он не предлагал мне кольцо. Свадьба? Так рано?

— Мы можем пожениться когда захочешь. Я хочу, чтобы все вокруг знали, что ты моя.

— Скажи, это все из-за волчьих обычаев? Потому что твой волк меня выбрал? — Сэм молчит. — А ты? Что ты чувствуешь, как человек?

— Что я чувствую? — Сэм откладывает в сторону коробочку и берет меня за затылок, притягивая к себе. Наши губы соприкасаются, он жадно целует меня. Это похоже на атомный взрыв, нежность, любовь, желание ярко вспыхивают во мне, разноцветным калейдоскопом проносятся перед глазами, а голова начинает кружиться. Я чувствую, как под моей ладошкой бешено стучит его сердце, а моя кожа покрывается мурашками.

— Так понятно, что я чувствую? — осипшим голосом спрашивает он, продолжая смотреть на меня так, что сердце бьётся быстрее.

— Понятно. И я тебя люблю, — он берет мою руку, надевает на палец кольцо. Оно ярко поблескивает в пламени свеч.

Я невеста Сэма. Что я чувствую? Мне хочется прыгать от радости. У нас не мимолётные отношения, он думает о будущем. Со мной!

Сэм отрезает кусок вкусно пахнущего мяса и накладывает овощи, отвлекается на звонок.

— Привет, Лулу. Рад тебя слышать, — он улыбается, а во мне разгорается ревность. — На вертолете? — смотрит на меня, почесывая подбородок. — Бьюла сломала ногу и… Я предложу. Если она согласится, то приедем, — отдвигаю в сторону тарелку и резко вытираю рот. Аппетит пропал.

— Кто эта Лулу? — кривлюсь, когда называю имя девушки. Наверняка красивой. Сотню вопросов проносятся в голове. Кто она ему? Что у них было? Почему он так ласково с ней разговаривал? Ещё и улыбался так тепло!

— Хм. Да кто-то ревнует, — торжествующе оскаливается Сэм. Так и хочется треснуть его чем-нибудь!

— Что?! Нет! Не ревную! С какой стати?

— Успокойся, злючка. Лулу — дочь друзей нашей семьи. Она счастлива в браке и у нее двое детей.

— А ты расстроен, что она занята? — боже. Что я несу? Завелась с одного оборота, не могу себя остановить. И да. Я ревную. Очень.

— Она мне нравится, как человек. Я много лет её знаю, но никогда не воспринимал как женщину. Просто друг, — в голосе Сэма появились раздражённые нотки. Похоже, я перешла все границы. Становится стыдно за свое неадекватное поведение.

— Прости, — утыкаюсь носом ему в плечо. — Просто ты так с ней разговаривал… И твое бурное прошлое не даёт мне покоя. Ты для меня первый мужчина, а я у тебя фиг знает какая, — он взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. И говорит серьезно, так, что мое сердце остановливается, а потом бьётся часто-часто.

— Ты для меня единственная. Всегда была. А они ничего не значат, — его слова как бальзам на душу. И я успокаиваюсь.

— Вы сегодня в ударе, мистер Бейкер. — он быстро чмокнул меня в уголок губ.

— Так и о чем речь? Что ты хочешь предложить?

— Вальтер — отец Лулу, купил вертолет. Приглашает нас полетать.

— На вертолете? Я очень хочу! Но нога…..

— Я уже думал. До вертолета я тебя донесу, а там только сидеть и любоваться видами.

— Тогда я согласна.

— Ты не устал? — спрашиваю Сэма, крепко обнимая за шею. Мы выходим на взлётную площадку.

— Нет, Бьюла. Не устал, — с улыбкой отвечает он, словно я сказала какую-то глупость.

Сильный выносливый мужчина, безумно возбуждает. Провожу носом по шее, вдыхая любимый запах. Меня переполняет нежность к нему.

— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он.

— Пользуюсь моментом. Твои руки заняты и ты ничем не сможешь ответить, — чувствуя свою безнаказанность, прикусывая кожу на шее, потом зализываю место укуса. Сэм сцепляет зубы сильнее, его глаза опасно поблескивают.

— Ты у меня получишь! Как только мы останемся одни, за все ответишь.

— Ммм, звучит многообещающе.

Возле вертолета замечаю компанию. Двое невероятно красивых женщин и трое самых красивых мужчин, что я видела в своей жизни.

— Привет, — блондинка с невероятно голубыми, как лагуна глазами, протягивает мне руку. — Я Лулу. А ты Бьюла? Девушка малыша Сэмми?

— Малыша? — со смехом спрашиваю я.

— Ну да. Я могу его так называть. Когда мне было пять, он только родился. И когда Байкеры приезжали к нам в гости, я нянчилась с ним. Даже пару раз меняла подгузники.

— Оставим в покое мое мокрое прошлое.

Лулу представляет свою семью. Жгучий брюнет, это её папа Майкл, а блондин, на которого она так похожа, папа номер два, Вальтер. Честно говоря, я нахожусь в лёгком шоке. Хотя, очень понимаю Амелию. Если бы передо мной стоял выбор между такими красавцами, как Майкл и Вальтер, я бы забрала обоих.

— Мам! — из вертолета выбегает девочка лет пяти, её белые как снег волосы, собранные в два хвостика, развиваются по ветру. Она дёргает Лулу за край юбки и смотрит своими зелёными глазищами.

— Алан съел все конфеты из вазочки.

— Точно Алан? — с прищуром спрашивает Лулу, вытирая испачканный шоколадом рот. Дочка быстро кивает.

— Мам! Она врёт! Я не ел! Это все это обжора. Знает, что ты ей не разрешаешь, и все на меня спирает! — возражает смуглый мальчик, с голубыми как и у Лулу глазами.

— Иди сюда моя врунишка, — мужчина, что обнимал Лулу за талию, подхватывает белокурую красавицу на руки и заносит в вертолет.

— Так! Поторопимся. А то рассвет не увидим. — командует Вальтер.

Сэм заносит меня внутрь. Сажает на белое кожаное сиденье, напротив окна и пристёгивает ремнями.

— А вы давно вместе? — спрашиваю Лулу, пытаясь перекричать нарастающий звук крутящихся лопастей.

— Пять лет.

Как только мы взлетаем, всё моё внимание приковано к виду снаружи. Внизу, окутанные утренним туманом, виднеются крыши высоток. Мы пролетаем под мостом «Золотые ворота», рассекая густые белые клубни тумана. Солнце яркими лучами освещает нам путь, превращая красный мост в золотой. Вертолет наклоняется набок, входя в поворот. Я визжу, с детским восторгом хватаю Сэма за руку.

— Нравится? — шепчет он, кусая меня за ухо, как это делала я, и запуская цепную реакцию «бешеные мурашки».

— Очень! Это волшебно! — сердце заходится от радости. Могла ли я мечтать, что когда-нибудь смогу прокатиться на вертолете? Нет. Это развлечение для богатых. Не для той, кто росла в бедном районе Мексики, с папашей деспотом.

Запрещаю себе касаться этой темы. Мой отец умер для меня. Я слишком часто его прощала. Теперь хватит. Знаю, я достойна большего, чем надежда, что однажды он одумается.

— Мам. А куда мы сейчас летим? — спрашивает темноволосый мальчик Алан.

— Мы сняли остров с маяком. Там очень красиво. Тебе понравится.

— И мы сможем побегать в ипостаси?

— Да.

— Дядя Сэмми, — Эмили слазит с колен папы и садится к Сэмму на колени. — Я покажу тебе своего волка. Ты так давно не приходил к нам. Я скучала, — Эмили обнимает Сэма за шею.

— И я, принцесса.

— Сердцеедка, — качает головой Лулу. — Хочет, чтобы внимание всех мужчин было приковано к ней.

Я забываю про чудесный вид. Рядом со мной проходит зрелище поинтересней. Сэм ласково поглаживает девочку по спине. А она доверчиво жмется к нему.

Минут через пятнадцать мы прилетаем на остров.

Вертолет приземляется возле маяка на площадке. Сэм несёт меня к двухэтажному домику. Бросив вещи, идём на веранду. Он размещает меня на шезлонге, подложив под спину подушку и укрыв пледом.

Мы с Лулу сидим, пьем горячее какао, а в нескольких метрах от нас с шумом разбиваются о скалы волны Тихого океана. Место уединённое, вдали от цивилизации, окружённое зелёными холмами и лесом с яркими желто-оранжевыми деревьями. Мужчины сбиваются в стаю и спорят, как лучше пожарить мясо на гриле. А дети с криком бегают вокруг нас. Меня не раздражают их крики и весёлый смех, наоборот, ловлю себя на мысли, что хочу таких же хулиганов.

— У вас вся семья оборотни? — спрашиваю Лулу, чувствую невероятную расслабленность во всем теле.

— Да. Папа Майкл — Альфа. Вальтер — бета. Ещё есть мой брат, Богдан. Но он сейчас в Мексике.

— Что значит Альфа и бета?

— Майкл вожак стаи. Раньше она была не сильно большая, но со временем к ним присоединились новые оборотни. Я даже не знаю сколько их сейчас. Вальтер раньше был человеком. Они дружили с Майклом, а потом смертельно заболел и Майкл обратил его.

— А как происходит этот обряд? — Лулу пожимает плечами, делая глоток какао.

— Не знаю. Я раньше не интересовалась. А тебе зачем? Решила выполнить волю Мстислава.

— Кого?

— Сэм тебе разве не рассказывал?

— О чем? — я опять чувствую себя круглой идиоткой. Все всё знают, кроме меня. Не про него ли говорила мама? И Сэм обещал мне рассказать. А потом не состоявшийся переезд и сломанная нога. Я забыла, что должна его расспросить.

— Ой! Прости. Я взболтнула лишнее. Я думала, малыш Сэмми просветил. Мстислав это первый оборотень. Ему более четырех тысяч лет. Он хотел женить Сэма на своей дочери. А потом узнал, что Сэмми нашел истинную. Тебя. Сэм очень породистый оборотень, — с усмешкой сказала Лулу, и мы одновременно посмотрели на Сэма, который таки отвоевал право жарить мясо. — И Мстислав требует, чтобы он женился на оборотне. Для этого тебе нужно стать волком.

— Я оборотнем? Это возможно?

— У Вальтера получилось. Но я не думаю, что ты должна рисковать. Это опасно. Шанс между тем, что ты станешь волком, и тем, что умрёшь, пятьдесят на пятьдесят. У Вальтера не было выбора. А у тебя есть. И вообще, мне не нравится, что творится с появлением Мстислава. Он хочет, чтобы были только чистокровные. И это верх глупости! За столько тысячелетий кровь во многих семьях перемешалась. Это коснется большинства оборотней. Например моя бабушка — человек. А мой муж — Вервольф и мой сын тоже. Нам с таким трудом удалось примирить оборотней и вервольфов, и тут появляется наш «прародитель», и требует чистой крови. Многие влиятельные семьи его поддерживают. Боюсь, скоро грянет война за право жить с тем, кого выбирает сердце. И не только вы будете противостоять Мстиславу.

— Разбираем тарелки! — Сэм принес мне тарелку. — Специально для тебя, приготовил фахитос.

— Заморочился то как, — я откусила кусочек. — Ммм! Объедение! А как ты гуакамоле приготовил?

— В доме блендер был. — он сел на мой шэзлонг.

— Хочешь? — протянула ему вкуснейшую тортилью. Он откусил. — Ничего, вроде вкусно.

— Стой! — рассмеялась я. — У тебя соус потек, — взяла салфетку и вытерла его подбородок.

— Вы такие милые! — сказала Лулу. — Тебе, Сэм, повезло с истинной.

— Я знаю, — ответил он, продолжая смотреть на меня тем самым проникновенным взглядом, от которого побежали мурашки по телу, а сердце застучали быстрее. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но между нами встала преграда. Точнее, залезла к нему на колени.

— Сэм! А когда мы пойдем в лес? Я так хочу тебе показать свою волчицу!

— Обязательно покажешь, Эмили. Ты мясо съела?

— Да.

— Понравилось?

— Я больше люблю шоколад.

— Иди сюда, моя Звёздочка, — Лулу пересадила дочку к себе на колени. — Не мешай Сэму и Бьюле.

— Мам. А кто она Сэму? — девочка перевела ревнивый взгляд на меня. — Его невеста.

— Нет! — Эмили вырвалась из рук матери, подбежала к растерявшемуся «жениху». — Сэм мой! Я когда вырасту, выйду за него замуж!

— Кажется у меня появилась серьёзная соперница, — с усмешкой прошептала ему на ухо. — Не говори. Вот так зазеваешься, и меня у тебя уведут.

Вечером решили прогуляться. Сэм заставил надеть толстую куртку и шапку. Через несколько минут он прибежал ко мне в облике волка. Лег рядом с моим шезлонгом. Я забралась к нему на спину, прыгая на здоровой ноге, держалась за загривок. Мы шли очень осторожно и медленно и скоро нас догнали остальные.

— Белая волчица, с голубыми глазами это, как я понимаю, Лулу, — Сэм кивнул. — А белый волк это Вальтер? — он отрицательно покачал головой. — Значит Майкл.

Белый волк был самым большим из всех. Сэм уступал ему в размере совсем немного. Рядом с черной волчицей, Амелией, как я поняла, шел рыжий волк.

Самой забавной была Эмили. Она гордо семенила, за Лулу, повиливая белым гладким хвостиком.

Мы вышли к океану, волны бесшумно набегали, переливались в лунном свете. Сэм лег на камни. К нему тут же подбежала Эмили. Рыкнкла, припадая и виляя хвостом, играла, как наша соседская овчарка Джесси.

— Какая миленькая, — улыбнулась я. Она оскалилась, демонстрируя белые клыки. Прижав уши зарычала, подбежала ко мне и клацнула зубами возле здоровой ноги. — Ой, — испугалась. Хотя Эмили была не больше овчарки, зубы у нее достаточно острые, и она спокойно могла прокусить кожаный сапог. Я едва успела лечь на спину Сэма, вытягивая ноги вдоль его тела.

Сэм рыкнул на нее, поднялся на лапы. Подбежала Лулу, и подталкивая носом дочь, увела в сторону, где сидел, как я поняла, Демитрий.

Если оборотни мне были знакомы и привычны по Сэму, то Вервольф был чем-то удивительным. Он передвигался то как волк, то как человек на задних лапах. Волосаты, огромный, с длинным когтями на руках, но между тем, очень грациозен.

Я, находилась словно в сказке. Ночь. Оборотни, вервольфы. Столько необычных существ вокруг, что даже не верилось в реальность происходящего.

Сэм успокоился, лег на траву, в стороне от всех. Почесывая его за ушком, наблюдала, как Вальтер и Майкл дрались, подпрыгивая на задних лапах, старались укусить друг друга за морду.

— Их нужно разнять? — Сэм покачал головой. Амелия тоже не выглядела встревоженной. Это было больше похоже на то, что они красуются перед ней. Майкл сбил Вальтера с лап. Тот отряхнувшись, смотрел, прижав уши. Амелия подбежала к Майклу, потерлась мордой, потом подбежала к Вальтеру и утешающе лизнула его.

В дом мы вернулись, когда Луна была высоко в небе, шли на жёлтый свет маяка. Обернувшись, Сэм занёс меня в дом, выделенный специально для нас. Всю дорогу до дома, меня мучили вопросы. Я все больше узнавала об оборотнях и у меня не сходился пазл.

— Эмили очень забавная.

— Забавная?! — раздражённо переспросил Сэм, ложась рядом со мной. — Да она чуть тебя не укусила! — перевернулась на бок, уперлась подбородком в его грудь и положила больную ногу на него.

— Ты был таким же, когда… — замялась, подбирая правильные слова, чтобы не причинить ему боль. — Когда умерли твои родители?

— Немного постарше.

— Вот это и не сходиться!

— Что?

— Эмили, конечно, могла причинить мне вред, но я же человек! А твои родители они же были оборотнями. И, наверное, сильными. Я просто не представляю, как, например, Эмили, смогла бы справиться с Лулу. Пусть даже у нее бы была вспышка ярости, как ты рассказывал было с тобой. Лулу же в несколько раз больше.

— Ты просто хочешь верить в то, что я не убийца. Но в тот день, в доме были лишь родители, и я. Я проснулся голый, на теле мамы, весь в крови! Я убийца, Лулу! И с этим ничего не поделаешь! — Сэм кричал, отворачиваясь от меня. Его сердце под моей рукой застучали быстрее, а в глазах невыносимая боль. Я чувствовала её, как свою. Его мучает то, что он убил родителей.

— Я не верю! Я уверена, что это не ты! Должен быть способ, чтобы ты вспомнил.

— Зачем? Что если ты ошибаешься? Как мне жить с воспоминаниями о том, как я убиваю родителей? Это даже хорошо, что я не помню. Моя память заблокирована, это защитная реакция организма, чтобы не сойти с ума.

— Ты должен вспомнить. Как только это случится, ты узнаешь настоящего убийцу.

— Я все детство провел у психологов, по которым меня таскал Бэзил. И ничего!

— А гипноз? Вы его пробовали?

Сэм

Я злюсь на Бьюлу. День был просто чудесным, зачем она завела этот разговор? Сковырнула незаживающую рану. Я живу с клеймом убийцы самых дорогих людей. Каждый день воспоминания об этом ужасном дне, когда я понял, что совершил, бередят душу, иногда лишь забываюсь, как сегодня, и она напомнила, вскрыла старую болячку.

— Что мне даст этот гипноз?

— Ты вспомнишь.

— Я не хочу вспоминать, не хочу ничего знать. Мечтаю забыть это, навсегда! — я соскочил с кровати, подошёл к окну. Боялся быть близко к Бьюле, в моменты вспышки ярости. Прижался лбом к холодному окну, пытаясь успокоиться.

Я бы сам хотел поверить в эти сказки, которые придумывает Бьюла, пытается обелить меня. Я не достоин её, моей чистой девочки. С рождения убийца, животное, создан лишь уничтожать.

Выдыхаю горячий воздух, он мутным пятном ложится на стекло, закрашивая даже свет яркой Луны. Вытираю рукой. И вот, могу рассматривать вид из окна. Как чернильного цвета волны покрывает перламутровый свет Лунной дорожки, а чёрное ночное полотно неба, украшают звёзды, блестят яркими бриллиантами. То же просит меня сделать Бьюла, стереть мутное пятно прошлого и рассмотреть неприглядную даль детства.

— Сэм, — поворачиваюсь на ее голос. Бьюла прыгает на одной ноге ко мне. Спотыкается, едва успеваю её поймать.

— Зачем ты встала? С ума сошла? Убиться хочешь? — отношу её обратно на кровать. Хочу отстраниться, но она обхватывает мою шею.

— Ты меня не слышишь, Сэм. Я знаю, что ты не мог. Когда меня хотел изнасиловать Стас, ты был в ярости, но сдержался, когда отец меня избивал, ты же не убил его одним ударом, хотя знаю, мог бы.

— Я просто хотел его помучить.

— Нет. Ты просто не смог это сделать, потому что в тебе очень много человеческих чувств. Ты уважаешь жизнь.

Послушай меня, — она взяла в плен нежных пальчиков мое лицо, заставляя смотреть на ярко горящие сапфиры. Чистые, ясны как слеза. — Ты не мог! Ты бы физически не справился с родителями. Я видела как Вальтер и Майкл дрались. Они сильные волки, уверена твои мама с папой были такими же. Они легко справились бы с тобой. Ты бы не смог нанести им смертельные раны. Давай хотя бы попробуем? — её слова развеяли пепелище внутри меня, где робко зарождалась надежда, что она права.

— Хорошо. Давай.

Бьюла, довольная своей победой, улеглась мне на грудь, положив больную ногу на бедра. Я поглаживал её, слушая мерное дыхание моей девочки. Мне так и не удалось толком заснуть. Всю ночь я прокручивал в памяти свое детство, пытаясь прояснить что-то сам, без вмешательства мозгоправа — не получалось. Я в мельчайших подробностях помнил день их смерти.

Утром мама приготовила яблочный пирог, отец всё время отвлекал её от этого занятия. Ловил обнимал, целовал в шею. Её мелодичный смех разливался по дому. Он шептал ей что-то на ушко, пока я играл со своей машинкой на пульт управлении. Они выглядели счастливыми и влюблёнными. В обед, мы пошли в лес. Родители обернулись в волков, папа катал меня на спине, а мама лизнула меня в лицо. Помню как хотел стать волком. Так и случилось этим же вечером. А дальше пустота.

Днём, рассказал Майклу о нашем разговоре.

— Я полностью согласен с Бьюлой. Никогда не верил, что родителей убил ты. У меня есть знакомый психиатр. Он оборотень, так что ничего сенсационного в твоих воспоминаниях не найдёт. Я наливаю в кружки чай, мы сидим вокруг круглого стола.

Алан подбегает к Бьюле, и опустив взгляд, протягивает букет из разноцветных листьев.

— Кажется, у меня тоже появился серьезный противник.

— Да, — улыбается она, крутит в руках букетик. — Тебе не позавидуешь.

Бьюла общается с Вальтером, пока мы с Лулу и Демитрием, обсуждаем строительство. Краем уха вслушиваясь в их разговор.

..— Вы же раньше были человеком. Как происходит это обращение в оборотня? А это больно?

— К чему эти вопросы, Бьюла? — делаю глоток чая и пристально сканирую её.

— Я знаю, про Мстислава и его требования.

— И?

— Я хочу попробовать.

— Что? Нет! Мне плевать на его условия! Я не позволю тебе так рисковать! Ты хоть представляешь как велик процент летального исхода?

— Сэм, — осторожно начинает Лулу. — Ты должен дать ей шанс.

— Лулу, заткнись, будь добра, — я срываюсь на нее. Зря конечно. Перед глазами мелькает картинки ужаса. Безжизненное тело Бьюлу, мой страх потерять её становиться бесконтрольным.

— Нет, малыш Сэмми! Лучше ты заткнись. — Ты не живёшь в стае, далёк от дел, что творятся в мире оборотней. Знаешь сколько людей пропадает.

— О чем ты?

— О том, что происходит, пока ты наслаждаешься жизнью на ранчо, вместе с Бьюлой. Пропадаю люди. Всех исчезнувших без вести объединяет одно. Они все были беременны от оборотней.

Мстислав и Рогволод Руд объединились. К ним присоединились альфы, занимающие высокие посты среди людей. Мы думаем, они проводят зачистку среди смешанных семей. И в это время ты хочешь конфликтовать с ним? У Майкла получилось. Он обратил Вальтера. И с Бьюлой получиться. Зато вы сможете жить спокойно, не как мы, на пороховой бочке. Боясь за будущее детей.

— Сэм, — Бьюла обнимает меня за спину. — Но я хочу. Представь как будет здорово? Мы будем вместе гулять, тебе не придется возить меня на спине.

Бьюла ластиться ко мне. Ох уж эти её женские чары, которыми она так виртуозно научилась орудовать. Я замечаю как она крутит мной и легко ей уступаю. Но не в этот раз!

Бьюла

Свет яркими лучами пробивается между высокими кронами секвой, ложится золотом на зелёный ковер под ногами… Точнее, лапами. Я бегу, не чувствуя усталости, хотя пробежала уже довольно много. Обоняние стало в несколько раз лучше. Запах мокрой травы, хвои и цветов. Я даже знаю как пахнут камни. Услышав в километре от себя разговор людей, останавливаюсь. Нельзя, чтобы они увидели меня. Для них оборотни должны остаться сказкой. Такие напутствия давал мне Майкл, когда обращал.

— Что там малыш? — меня догнал Сэм. Высокий сильный волк. Он выше меня. Мышцы перекатываются под серой шерстью. А его запах! Он невероятно меня возбуждает. Самец. О таком только мечтают. Хочу испытать его силу.

Люди отдаляются. А я, играючи рычу, кусаю его за ухо, пытаюсь завалить. Он не поддается. Подпрыгивая на задних лапах мы боремся, я пытаюсь укусить его. Он порыкивает, не уступает мне. И вот я лежу на земле, прижатая мощной лапой.

— Сдаешься? — радостно спрашивает он. В ответ лижу ему нос, прижимаю уши к холке. Он победитель. Он достоин меня. Он доказал свою силу. Моя волчица так хочет его. Я кручусь на спине как кошка, трусь об зелёный бархат вытягиваясь во всю длину. У волчицы свои методы соблазнения желанного волка.

Так хорошо, спокойно. Нет тревог. Есть только он и весь мир принадлежит нам двоим. Он утыкается носом мне в шею, обнюхивает.

— Ты так сладко пахнешь, Бьюла.

Невероятные эмоции, которых я никогда не испытывала в облике человека, медом разливаются по телу. И абсолютная любовь и преданность моему волку, Сэму, лучами света пронзает все тело.

— Люблю тебя, — транслирую свою мысль ему, передаю свои чувства и получаю в ответ такие же, не менее сильные.

— И я тебя.

Сажусь на кровати. За окном виден свет ночного маяка. Рядом лежит Сэм, положив руку мне на живот. Это был всего лишь сон. Падаю обратно на подушку. Спина, затекла, оттого, что я долго лежала в одном положении, больная сломанная нога разболелась, а тело словно чужое, не мое.

Надо ж какой сон реалистичный. После той силы, что я ощущала во сне, вернуться в это убогое нескладно тело, тоже самое, что стать инвалидом. Я реву, перевернувшись на бок, уткнувшись в подушку. Сэм не позволит мне стать оборотнем. Я никогда не испытаю этих эмоций по-настоящему.

— Бьюла? Что с тобой? — он участливо наклоняется надо мной. — Нога болит? — я издаю истеричный всхлип и качаю головой. Ему не понять что такое физическая боль. Я всего лишь человек, а он оборотень. Как же его угораздило влюбиться в такую убогость.

— Ты не поймёшь. Не позволишь, — я поворачиваюсь на спину и смотрю на него с надеждой. Хочу попробовать ещё раз поговорить, убедить его.

— Мне приснилось, что я волчица, — он рассмеялся.

— И из-за этого реветь? Вот ведь глупышка, — обнимает и перетягивает к себе на грудь.

— Ты не понимаешь! Это сон такой настоящий. Я знаю теперь, та жизнь, оборотнем, она по мне. Я хочу быть с тобой наравне.

— Ты опять? Я же сказал. Не позволю тебе так рисковать. Представь, что не получится? Ты подумала обо мне? Как мне потом жить без тебя?

— Ты зря паникуешь. Майкл смог однажды обратить человека в оборотня, сможет и второй.

— Всё! Я не хочу это обсуждать! Этого не будет! Спи давай. Нам утром возвращаться домой.