Глава 19

Сэм

Смотрюсь в зеркало в позолоченной рамке на свое отражение во фраке. Милана настояла на том, чтобы это был именно он, не смокинг. Так солиднее.

— Пижон, — недовольно скалюсь, пытаясь ослабить бабочку. Я и галстуки то терпеть не могу, а в бабочке выгляжу как мальчик-зайчик на католической службе. Удавка душит, так же как и все вокруг. Эта жизнь по указке, свадьба, Милана. Иногда мне хочется ее послать. Она меня бесит.

Так какого чёрта я женюсь? Потому что она моя истинная? А может сбежать? Что будет? По легенде, истинные умирают вдали друг от друга, с ума сходят. Так мне итак это грозит. Если Милана хоть раз поправит меня. Скажет вроде этого: ешь не той вилкой, не ругайся, это не прилично. Носи бабочку… И это казалось мелочами, теми, что я ради любви могу пережить. До того момента, пока я не увидел девушку из моих снов.

Я, спустя несколько месяцев, помню её запах, её прикосновение, что подействовало ударом тока. Это похоже на помешательство, больную зависимость, одержимость. Вот бы увидеть её ещё раз. Проверить, не показалось ли мне, прежде чем я решусь на отчаянный шаг. Свадьбу.

Наверное, каждого мужчину мучают сомнения перед браком. И это у меня предсвадебный мандраж.

Я стараюсь отвлечься. Иду на кухню. Меня реально тошнит от собравшихся гостей. Лишь эта девочка, Олеся нравится. С ней прикольно общаться. Она не преисполнена собственной важностью и не страдает нарциссизмом, как все здесь присутствующие, включая мою будущую жену. Человечная какая-то. Простая.

Жену… Сегодня состоится наша первая брачная ночь. А после одного случая…

В общем, я уже дремал, когда ко мне в комнату заявилась Милана. В одном прозрачном пеньюаре с недвусмысленными намёками. Что бы сделал нормальный мужик, который уже несколько месяцев бабу не нюхал? Правильно, с удовольствием распаковывал бы подарок. А я не хотел! И это меня беспокоит. Может, сказалось мое бурное прошлое?

С этими раздумьями я вошёл в кухню. Повара, под чутким руководством шеф-повара отлично справлялись с работой. Официанты бегали туда-сюда с подносами.

— Мистер Бейкер? — спросил удивленный шеф. Действительно, поразительное зрелище, чтобы жених заявился сюда, как будто ему в день свадьбы заняться не чем. Зачем я сюда пришел? Не знаю, ноги сами сюда привели.

— Всё нормально? Всего хватает?

— Да. У нас все под контролем. Не переживайте, — я кивнул, нехотя побрел обратно.

— Сэм! — окликнул меня знакомый голос. Оглянувшись, увидел ту самую девушку из снов, в форме официантки. Она схватила меня за руку и затащила в подсобку.

— Боже, — я так соскучилась. Её маленькая головка прижалась к моей груди, а голос звучал с надрывом от непролитых слез. Машинально провел по ее голове, ощущая непонятный трепет и дикое желание. Вот те раз! А я чуть себя в импотенты не записал.

— Кто ты?

— Сэм. Прошу тебя. Поверь мне. У нас очень мало времени. Ты меня не помнишь. Я твоя невеста. Ты мой истинный. Мы знакомы с детства. Я дочь Люси Гарсия.

— Что за ерунда? Я точно знаю, у нее нет дочери, — незнакомка быстро тараторила. Про нашу любовь. Что я любил ее с детства. Про то, как я устроил ей день рождения на аттракциона, как спас от малолеток. Как ухаживал, когда она сломала ногу. Чем больше она говорила, тем больше я понимал. Она чокнутая! Которая очень много знает обо мне.

— Девушка, вы в своем уме? Я не мог забыть половину своей жизни.

— А это? Как ты объяснишь это? — она подняла руку вверх демонстрируя точно такой же браслет на руке как и у меня.

— Я отлично могу это объяснить, — закипал от гнева. Как я сразу не догадался! — Это рассказал Майкл! Я помню, в аэропорту ты была с ним! Конечно, ты много знаешь обо мне, моей трагедии, то, что не смогла раскопать пресса. Вот я идиот! Убирайся! Пока я тебя не выгнал пинком под зад.

— Лазутчица посланная Майклом? Вот ты как считаешь? А что ты скажешь на это? — сумасшедшая девчонка запрыгнула на меня, скрестив ноги за моей спиной. Её глаза чистые, голубые как океан, гипнотизируют, наше дыхание переплетается, в нос заползает запах корицы с ванилью. Лишает меня рассудка. Она обхватывает меня ладонями, впивается в губы.

Ох черт! По моим венам стремительно бежит жидкий огонь, тело превращается в оголённый нерв. Чокнутая заразила меня своим безумием. Иначе как объяснить, что я сжимаю её оголившуюся попку, рву форму официантки и охреневаю от вида полных аппетитных грудей. Поддев чашечки прозрачного бюстгальтера, опуская вниз, освобождаю тяжёлые груди с острыми сосками. Слюна моментально скапливается во рту, и я обхватываю их губами. Боги. Они ещё лучше чем во сне. Я готов сожрать её прямо тут.

— Сэмми! — хныкает она, выгибаясь мне навстречу. Член больно дёргается, мечтая оказаться в ней.

— Я трахну тебя? Ты позволишь? — ответ не важен. Я уже не смогу остановиться. Сжимаю её попку. Такую идеальную на ощупь, впечатываю свой стояк ей между ног. Она смотрит затуманенно, стонет.

— Да, Сэм. Возьми меня. Как ты любишь это. Грубо насади на свой член, — без промедления выполняю просьбу, погружаюсь в нежную глубину.

Так остро, горячо. Мои ноги трясутся, а все ощущения концентрируются в ней. Меня поводит от шквала эмоций. Я наваливаюсь вместе с ней на полки, с которых падают с грохотом вещи. Меня должно это отрезвить, ведь нас могут услышать, не могу остановиться. Я вбиваюсь в нее быстро грубо, мечтая о разрядке, чтобы меня не выкручивало от желания. Я хочу усмирить голодного волка, который требует ещё. Называет ее своей.

— Я так скучала, Сэм, — всхлипывает она, гладит меня по шее, сдирает удавку-бабочку. Её стон, крики, только подстёгивают меня, я вгрызаюсь в нее как смертельно голодный зверь. Я зависаю, смотрю как она кончает, сцепив зубы. Её оргазм это самое лучшее что я видел и чувствовал. С рычанием изливаюсь внутрь.

Минуту, мы тяжело дышим, мне совсем не хочется выходить из нее. Я хочу ещё. Но нужно. Опускаю её на пол, застёгиваю брюки.

— Любимый, как хорошо, что ты все вспомнил. Я так боялась, что зря провела обряд и стала оборотнем. Я чуть не умерла, — она нежно целует меня в кончик губ, смотрит так влюбленно.

— Что вспомнил? Ты про этот бред? Прости, малышка. Мне очень стыдно что я воспользовался тобой. Но ты сама накинулась. Я не смог удержаться. А насчёт маразма, что ты несла. Мне очень жаль. Тебе необходимо обратиться к врачу. А сейчас прости, мне нужно к невесте. — её глаза зло сверкают. Разгон за секунду от милой страстной до бушующей фурии.

— Ты меня использовал? Как шлюху?!

— Ну да. Прости. Ты сама запрыгнула на мой член. И я спрашивал разрешения, — получаю оплеуху.

— Животное! Грязная тварь! Ты всю жизнь мне портишь. С самого детства! — мне знакомы эти слова. Я их уже слышал. Не помню при каких обстоятельствах. — Можешь валить к своей дистрофичной Милане. И я желаю, чтобы ты вспомнил, что женат на дочке убийцы своей семьи ещё не скоро. А ко мне больше не подходи! — что?! Застревает в горле. Она говорит так убедительно.

— И кстати. Тонн тоже убит. Думаешь почему? Чтобы тебе дубине, никто память вернуть не смог, — она хлопает дверью. А я стою как громом пораженный. И про Тонни она знает. И ее слова, что убийца Мстислав. А вдруг?..

— Сэм! — орет Глеб. — Ты куда подевался? Церемония скоро.

Бьюла

Чертов подонок! Он не вспомнил, а просто пользовался мной! Как же хочется подпортить его физиономию, расцарапать до крови. Надо ж быть таким бараном, чтобы не верить своим чувствам ко мне, фактам, в конце концов! Ещё и сумасшедшей меня считает.

Я для него рисковала жизнью. Стала волчицей. Я ведь правда умерла. Майклу едва удалось меня откачать. Да и сюда пройти оказалось непростой задачкой. А он! Просто поимел меня и все. Преспокойненько вернулся к этой доске с манерами принцессы!

В гневе бросаю фартук официантки на стул, не слушая окриков за спиной, бегу подальше отсюда, к друзьям, что ждут меня за воротами. Настроение «убить готова». Став волчицей, я приобрела вспыльчивый взрывной характер.

— Ну как? — с волнением в голосе спрашивает Лулу.

— Я сделала все что могла! Он просто непроходимый идиот!

— Всё что могла? — Майкл прячет усмешку в кулак. Прокашлявшись и напустив на себя самый серьезный вид, выдает: — У тебя засос на шее и блузка порвана. Ты правда очень старалась, — не сдержано смеётся он.

— Пап! — возмущённо одергивает его Лулу. Я запахиваю блузку, мне стыдно, но я с гневом смотрю на Майкла. Так бы и треснула его чем-то, но теперь, я вроде как, должна ему подчиняться, уважать. Он теперь мой альфа. Майкл театрально закатывает глаза и бросив:

— Что я там не видел? — садится в свою машину. Лулу ведёт меня к другой, в которой нас ждёт Дёма. Садимся с ней на заднее сиденье. Мы не торопимся уехать. В машине повисает тяжёлое молчание.

Вот сейчас в этот самый момент мой любимый женится на другой. Наденет на ее палец кольцо, которое предназначалось мне, поцелует, а потом будет брачная ночь…

— А я говорил! — перебивает затянувшееся молчание Дёма. — Нужно было просто долбануть его по башке и вывести. А вы любовь! Истинные! Привязанности! Хрень это все! Парню мозги промыли! Его спасать нужно было! А не трах….

— Дёма! — возмущённо восклицает Лулу, ударяя мужа по плечу.

Я не выдерживаю напряжения. Понимаю, что он прав. А я круглая дура! Просто я считала, что нашей любви будет достаточно. Что стоит его поцеловать и он, как спящая красавица, проснётся. Придумала себе сказочку о неземной любви, способной преодолеть любые препятствия и облажалась. Согнувшись пополам, вою волком.

— Бьюла, — обнимает меня Лулу. — Не расстраивайся. Ещё не конец. Мы можем сделать так, как говорит Дёма. Похитим жениха со свадьбы.

Я не могу успокоиться. Я потеряла его из-за своего идиотизма. Я не знаю сколько прошло времени, которое я провела в слезах. Из меня вытекло, по меньшей мере три литра воды. Когда уже слез не осталось, и я только болезненно всхлипывала, Лулу сказала:

— Зря ты вымочила все заднее сиденье, — с улыбкой проговорила она, заставляя меня разогнуться. — Ничего ещё не кончено. Вон он. Идёт.

Я посмотрела на дом расфокусированным зрением. В одной белой рубашке, без галстука-бабочки, с огромным синяком под глазом, шел мой Сэм вальяжной походкой, засунув руки в карманы. Наши глаза встретились, он улыбнулся и покачал головой.

— Ну и чего ты сидишь? Беги, встречай блудного пса.

Мне не нужно было повторять дважды, распахнув дверь, побежала к нему. Он подхватил меня на руки и закружил.

— Ты вспомнил? — погладила его по щеке, смотрела как будто видела впервые. С синяком и разбитой губой он был ещё красивее. Или я просто люблю его в любом виде.

— Нет. Я тебе поверил. Понял, что по-настоящему люблю тебя, моя девочка из снов.

Сэм

Наши губы болят от долгих поцелуев. Они так нужны были нам обоим, как последний глоток в жуткую жару. Мы долго не могли оторваться друг от друга Бьюла прижимается к плечу, её глаза закрыты, а ресницы трепещут, отбрасывая тени на щеках. Нас не смущает Дёма и Лулу, сидящие впереди. Сейчас, когда сердце радостно бьётся в груди, а ее дыхание разгоняет рой мурашек по коже, я понимаю, что сделал правильный выбор. Я отбросил все что знал, воспринял всё на веру, потому что так подсказывало сердце. А могло быть всё иначе.

Я уже стоял, готовый связать свою жизнь с женщиной, которую, как мне казалось, люблю. Но осознание этого чувства было не в трепете сердца. Просто факт в голове. Я понял разницу, когда Мстислав передал руку своей дочери мне.

Милана смотрела на меня с холодом, в ее глазах не было любви. Опять шептала упрёки, что мой костюм помят, что я заставил ее ждать. Она меня не любила, да и я уже нет, а может этого никогда и не было?

Её прикосновения не рождали эмоций. Внутри пустота, неприятие. Это не шло ни в какое сравнение, с тем ураганом творившимся меньше десяти минут назад, с незнакомой девушкой. Моим виденьем из снов.

Я видел Бьюлу каждую ночь, даже когда не знал ее лично.

Кавардак в голове, который необходимо разобрать. Позже. Сейчас мне хочется остановить мгновение, продолжить прижимать её к себе. И ощущать, что я всё сделал правильно.

Я стерпел удар от Глеба, не ответил на проклятья Мстислава, брошенные в спину. Понимал, что виноват. Когда журналисты обступили брошенную невесту, и начали задавать кучу вопросов Милане. Я опозорил её, бросил. Не было желания защищать. У нее для этого есть родные и близкие. А я никто.

Мы приехали в дом Майкла. Я знал это место, бывал несколько раз.

— Что мы здесь делаем? — пытался унять поднимающийся гнев. — Бьюла, он убил моих родителей и единственное что мне хочется, устроить кровавую вендетту.

— Сэм. Майкл не убивал. Это сделал Мстислав. А Бэзил привел убийцу в дом родителей. Я была с тобой, когда ты рассказывал это Тонни, находясь под гипнозом. Он, к сожалению, не сможем все исправить и вернуть тебе правдивые воспоминания. Его нет в живых. Подозреваю, что это Мстислав сделал, чтобы ты женился на его дочери. Просто поверь, всё вернется. Я приложу все усилия.

Майкл держится подальше, он понимает, что я расположен к нему не самым дружелюбным образом. Как только мы заходим, к нам на встречу выбегает Эмили и виснет у меня на шее.

— Ты не женился на той белой моли? — вопросительно смотрю на Бьюлу.

— Она ревнует меня и любую другую к тебе. Когда мы были на маяке это началось.

— Ты не помнишь? — Эмили заставляет посмотреть на себя. Я качаю головой.

Мы проходим в гостиную, где Амелия, жена Майкла, накрывает на стол.

— Вот, Сэм, — Эмили тащит ко мне ноутбук и открывает фотографии.

Мы на них все вместе: смеемся, едим мясо. Бьюла сидит у меня на коленях. Её нога в туторе.

— Перелом, — поясняет она. На фото я кормлю её мясом, она улыбается, мы выглядим счастливыми и влюблёнными. Я листаю фотографии, и понимаю, что большую часть своей жизни, лучшую её часть, не помню. Меня заставили забыть. Перепрограммировали на другие воспоминания.

Потираю виски, голова готова лопнуть от всего этого.

После обеда, поднимаемся в выделенную нам комнату. Я продолжаю копаться в себе, пытаясь вспомнить хоть что-то. Не помогает.

— Ты расстроен?

— Я растерян. Не знаю кто я есть.

— У меня есть отличный план как всё исправить. — Бьюла соблазнительно улыбается, поддевая пальчиками платье и откидывает его в сторону.

Все мысли, что до этого настойчиво жужжали в голове пропадают. Я слежу за тем, как она подходит ко мне и берет мою руку, кладет на грудь.

— Я помогу тебе вспомнить меня, — её голос полон не пролитых слез, тоски и безграничной любви. Её чувства накрывают теплым одеялом.

Она раздевает меня, с отчаянной нежностью целует каждый миллиметр моего тела. Я закрываю глаза от до боли горячих и таких необходимых касаний. И они мне знакомы. И жар поднимающийся во мне, который бежит по венам, и эта женщина…. Она нужна. Необходима. Хочу пожирать её так же, слушать её стон, видеть как горят сапфиры ярким чистым блеском. Хочу раствориться в ней, слиться воедино. Я плавлюсь под ее лаской. Нет сил сдерживаться, хватаю за шею, приближаю к своему лицу, смотрю несколько секунд, прежде, чем ворваться в ее рот, войти в нее.

Это рай. Он в ней, так хорошо, что я сцепляю зубы, чтобы не закричать от удовольствия на весь дом. Я застываю на мгновение, чтобы прочувствовать все. Её запах, крик, помутневшие от неумолимого голода синие глаза ангела. Видения из сна. Она реальна, и все что я испытывал во сне тоже реально.

Впиваюсь в ее сосок, вкус такой знакомый, родной, как будто в прошлой жизни я только её и ел и не желал ничего другого. Я начинаю двигаться в ней, просовывая в сладкий до невозможности рот свой язык. В голове вспышки воспоминаний как было так же, много раз, раньше.

— Люблю тебя, Сэмми, люблю, — повторяет Бьюла, двигаясь всё быстрее, приближаясь к краю обрыва. Я тону в этой голубом омуте, и растворяюсь в ней, издав утробный рык. Моя душа вылетает из тела. Вот он рай, ослепляет своим светом. Рай рядом с любимой женщиной. С Бьюлой.