Глава 20

Когда шла к автобусу, меня перехватили мама и Олег Леонидович.

— Доченька, — родительница вытирала салфеткой слёзы, а мужчина улыбался, поглаживая её пальцами по плечу, — как же невероятно ты пела! Всю душу вывернула! Моя хорошая, — женщина прерывисто меня обняла и стала целовать щёки. — Мама тебя любит, девочка моя. Так сильно любит.

— Мам, ты чего? — не привыкшая к таким словам с её стороны, стояла столбом, не в состоянии даже руки поднять, чтобы по спине её погладить.

— Просто поняла, как быстро ты выросла. Вчера только тебя из роддома забрала, а сейчас ты уже выпускница.

— Ну, не замуж ведь выдаёшь, — пошутила я, всё же подняв руку и погладив родительницу по спине. — Я тоже тебя люблю, мама.

Несмотря ни на что люблю. Потому что роднее никого нет.

— Ну, что вы девочки сырость развели? — Олег Леонидович обнял нас. — Мы едем праздновать. Пусть Полина идёт, пока автобус без неё не уехал.

— А вы? — я отстранилась от мамы и заглянула в лицо мужчины. Он взирал на меня с лаской и некой обречённостью, природы которой я не смогла понять.

— Мы с твоей мамой на машине, Полина. Беги. Рома ждёт, — при этих словах уголок его губ дёрнулся. Так же, как у Ромки всегда. В очередной раз поразилась, насколько сильно похожи отец и сын.

Я кивнула ему, провела рукой по плечу плачущей матери и пошла к белому автобусу, возле которого стоял Рома, засунувший руки в карманы штанов и разговаривающий с Димой.

— Привет, — друг любимого улыбнулся. — Ты вчера забыла, — он из кармана достал мой маленький чёрный крабик для волос.

— Спасибо. Я даже забыла про него.

— Дед Игната спрашивал, когда вы ещё придёте, — Дима посмотрел на Рому, пожавшего тут же плечами.

— Надеюсь, что получится в ближайшее время, — я ответила за него. — Если родители подготовкой к свадьбе не загрузят, мы придём. Мне очень понравилось у вас.

— Это хорошо, — Дима озорно подмигнул. — Значит, будешь притаскивать к нам своего братишку.

С моего лица при этом упоминании тут же сошла улыбка. Я оглянулась назад, туда, где мать с Олегом Леонидовичем обнимались. На языке разлилась горечь. В том, что Олег Леонидович отец Ромы, я не сомневалась совсем. Слишком похожи. И не только внешне, но и жестами, повадками, манерой речи. И это я знаю Рому всего несколько дней. Да и с Олег Леонидовичем нечасто разговариваю. Уверена, что стоит узнать обоих поближе, ещё больше сходства между ними найду. Я надеялась лишь на то, что мать снова солгала. Я понятия не имею, что произошло в прошлом. Но догадываюсь, что отец Ромы выбрал его маму. Возможно, он ей изменил. Раз он сам предположил, что я его дочь. Но он выбрал маму Ромы, не мою. И по случайным жестам и взглядам, я догадалась, что он её любил очень сильно. Вполне вероятно, что с моей матерью он сошёлся, чтобы заглушить боль и забыться. Каждый ведь справляется со своей болью как может. Я любила мать. Но я не верила ей. И её словам.

— Ребята, заходите в автобус, — Ольга Ивановна выглянула на улицу. — Мне нужно всех пересчитать. Будем отправляться.

Я первой забежала в автобус. Увидела свободное место у окна возле девушки, чьё имя я не запомнила.

— У тебя свободно? — обратилась к ней.

— А? — она с удивлением посмотрела на меня. — Да, конечно, садись.

Я скользнула на сиденье и тут же отвернулась к окну. Моя соседка вопросов мне не задавала, поэтому до места назначения мы доехали в полном молчании. Я только отрывки чужих разговоров слышала, но не вслушивалась. Только пару раз оглянулась, взглядом находя Рому, болтающего с Димой и впереди сидящими Антоном и Глебом. Я видела улыбку Ромы и чувствовала себя счастливой. Он не выглядел больше угрюмым. Не хмурился и не сторонился друзей.

Я улыбалась и отворачивалась к окну. Представляла, что мы встретились с ним при таких же обстоятельствах, но при условии, что наши родители не были бы знакомыми. Прикрыв веки, в голове прокручивала возможные варианты развития наших отношений. Наш первый поцелуй. Наше первое занятие любовью. Ссоры и примирения. Свадьбу и первое жильё. С каждой новой картинкой под закрытыми веками во рту становилось всё горче.

Автобус остановился у большого дома с красивой лужайкой. На зелёной травке стояли деревянные столы и лавки. Чуть поодаль мангалы. Мы все вышли из автобуса и замерли, рассматривая обстановку.

— Дети, пойдём, я провожу вас в зал. Там уже всё накрыли, — Ольга Ивановна махнула рукой. — Только прошу вас, ничего не ломать и не бить. Ведите себя цивилизованно, как взрослые люди.

— А вино будет? — крикнул кто-то.

— Нет, Добрынин. Никакого спиртного. Только виноградный сок.

— А вы где будете, Ольга Ивановна? — поинтересовалась Оля.

— Мы, Олечка, будем в другом зале. Так, — женщина толкнула двери в просторное помещение со множеством диванов и кресел, — располагайтесь. Тут настольные игры, — она рукой коснулась полок. — Тут приставка, плазма. Ещё раз прошу быть аккуратными, чтобы родителям не пришлось потом отдуваться. Скоро принесут шашлык. Всё, — она улыбнулась. — Отдыхайте и набирайтесь сил перед учебным годом.

— Спасибо, — хором ответили мы.

Женщина подмигнула и вышла, закрыв двери. Все разбрелись по разным углам, сгруппировавшись в небольшие группки.

— Полина, будешь с нами в «Уно» играть? — позвала Снежана, держа в руках карточки.

— Я не умею, — пришлось признаться мне.

— Не беда. Научим. Иди сюда, я буду тебе подсказывать, — Снежана протянула ко мне руку, подзывая к себе.

Я седа рядом с ней прямо на пол, застеленный тёплым ковром. Рома, Антон, Глеб, Дима и Игнат сели рядом в круг. Снежана раздала всем карты.

— Давайте на «цу-е-фа», кто первым ходит.

Выиграл Тоша. Пока все поочерёдно ходили, Снежана объясняла мне правила игры. Когда у меня осталась одна карта, я с азартом выкрикнув:

— Уно.

Поймала весёлый и ласковый взгляд Ромы и смутилась. Села на ковёр и аккуратно расправила подол платья.

— Не думала, что ты такая азартная девушка, — хихикнула тихо Снежана, поворачивая ко мне лицо.

— Просто… втянулась, — я смущённо улыбнулась.

— Это хорошо, — глаза девушки сияли, как самые настоящие нефриты.

— Ребята! — раздался на всё помещение голос Оли, которая забралась на стол, привлекая всеобщее внимание. — Давайте поиграем в бутылочку.

— Не-е-е, — хором протянули ребята. — Дурость целоваться с теми, кого за братьев и сестёр принимаешь, — я не смогла увидеть того, кто это говорил.

— Так я не предлагаю в губы целоваться, — фыркнула Оля, тут же кинув острый взгляд на Рому. — Всё невинно. Поцелуй в щёчку. Либо… Съесть лимон.

— А давайте, — неожиданно поднялся с пола Антон.

— Тоша, ты с ума сошёл? — зашипела Снежана, дёргая друга за штанину.

— Нет, Снежинка, я знаю, что делаю, поверь, — парень подмигнул девушке. — Пойдём, — он за руку схватил подружку и потянул наверх, вынуждая её подняться.

— Тоха, — Игнат тут же подорвался следом, в очередной раз доказывая, что он Снежана больше чем друг, — что ты опять задумал. Не дури.

— Не переживай так, Игнаша, — вдруг усмехнулась Снежана, волосы назад откидывая и плечиком ведя. — Это просто игра. Праздник у нас. Нужно веселиться. Поля, — ко мне обернулась и за руку схватила холодной и влажной ладошкой, — пойдём?

А я осознала, что она просто хочет Игната на эмоции вывести. Надеется, что бутылочка позволит ей его поцеловать. Поэтому с готовностью вскочила, сжимая тонюсенькие пальчики и безмолвно поддерживая.

Мы подошли ближе к Оле и другим одноклассникам, которые решили играть. Оглянулась. Увидела, что Рома даже не поднялся. Только с неодобрением смотрел на меня, нахмурив тёмные густые брови и сжимая кулаки. Я даже решила отказаться, но увидела Игната, присевшего напротив и сверлящего Снежану взглядом. Раз я не могу урвать свой кусочек счастья, ради этой девушки можно просто посидеть рядом. Съем лимон, ничего не случится.

Села на пол, снова тёмный взгляд Ромы поймала. Повела плечом и отвернулась, наблюдая за тем, как кружится бутылка от руки Оли. Горлышко указало на подругу старосты. Оля звонко расцеловала её в щёки. Постепенно ребята распались всё больше и больше, недовольно цокая, когда кто-то выбирал дольку лимона вместо поцелуя. Наконец, горлышко бутылки указало на Снежану. Девушка подставила щёку под поцелуй одноклассника, в то время как кулаки Игнат с силой сжались. Парень весь напрягся, казалось, что вот-вот совершит рывок и начнёт колотить одноклассника.

Снежана взяла бутылку, кинула короткий взгляд на Игната, раскрутила бутылку и замерла, нервно кусая нижнюю губу. Поймала её ладонь и сжала, про себя загадывая, чтобы она указала на Игната. Но выбор пал на Тошу, сидящего справа от Игната. Снежана чмокнула друга в щёку и плюхнулась обратно, заправляя волосы за аккуратные ушки и делая вид, что ни капли не расстроилась.

— В следующий раз повезёт, — шепнула едва слышно ей на ухо.

Снежана посмотрела на меня с благодарностью. А потом взгляд перевела на бутылку и улыбнулась. Я следом за ней кинула взгляд на пол и округлила глаза, осознав, что горлышко указывает на меня. Антон поднялся и потянулся ко мне. Я встала на колени и чуть голову повернула, подставляя щёку. Невольно взглядом Рому нашла. Вздрогнула и чуть не осела обратно, увидев на его лице ярость и даже ненависть. У парня скулы побелели от того, с какой силой он сжимал зубы. В горле тут же ком слёз встал, мешая дышать.

Я не успела осознать, как пальцы Антона сжали мой подбородок, чуть развернули моё лицо. И чужие губы прикоснулись к моим. Я была настолько ошарашена, что некоторое время стояла и не шевелилась, пока рука Антона сжимала мою талию. Опомнилась. Задёргалась. Упёрлась руками в плечи.

— Ты… Ты что? — в голосе звенели слёзы.

Ответить Антон не успел, его за грудки вверх дёрнул Рома.

— Размажу, — голос парня исказился от ярости до неузнаваемости. Он встряхнул друга, а после кулак занёс, чтобы ударить. Но подоспевшие друзья успели его оттащить от несопротивляющегося Антона. — Она моя! Моя!

Рома рычал точно зверь, вырываясь из рук друзей и рвясь в сторону Ломакина.

— Пустите, — Рома дёрнулся. — Я не стану его трогать.

Игнат и Глеб разжали руки. Рома кинул на Антона уничтожающий взгляд и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

— Вау, какие страсти! — захлопала в ладоши Оля. — У нас тут намёк на инцест.

Не глядя ни на кого, поспешила следом за Ромой, но уже в коридоре меня нагнал Антон.

— Поля!

— Чего? — обернулась, замечая за его спиной четвёрку. — Что ты снова хочешь? — грубо спросила я. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, Антон, каких целей добиваешься. Если меня, прости, взаимностью я тебе ответить не могу. Я люблю другого парня.

— Полина, — он сделал шаг вперёд.

— Так не делается, Антон! Нельзя целовать человека, когда он этого не хочет. Понимаешь? Ты забрал нечто ценное. То, что не принадлежало тебе!

По моим щекам градом катились слёзы, портя макияж. Я развернулась и бросилась дальше, пытаясь найти Рому. Мне просто жизненно необходимо было найти его и поговорить. Объяснить, что всё было ошибкой. Недопониманием. Вылетела во двор дома, огляделась по сторонам. Парня нигде не было видно. Развернулась. Собралась в дом вернуться, но крепкие руки подхватили меня. Знакомый аромат окутал, заполняя лёгкие. Я вскинула глаза, чтобы тут же цунами дикой, всепоглощающей боли накрыло меня. Вцепилась пальцами в широкие плечи и захлёбываясь слезами, попыталась выдавить из себя хоть слово, но Рома не дал. Руку на затылок положил, портя причёску. Сократил резко расстояние между нашими лицами и в самые мои губы прохрипел:

— Ты моя! Моя! Слышишь?

Он это говорил с таким надломом, с такой болью и потребностью, что меня будто на части разорвали. На крохотные молекулы, каждая из которых безоговорочно любила этого непостижимого, невероятного парня.

— Моя, — очередной хрип, после которого губы Ромы накрыли мои. Проворный язык ворвался внутрь, оглаживая зубы и лаская язык. Рома забрал моё дыхание. Стал моим воздухом. Он целовал меня так жадно, на грани боли, зеркально отражая нашу любовь. Такую сладкую, необходимую, и болезненную.

Он оторвался от моих губ только тогда, когда дыхания перестало хватать. Вжался горячим, пылающим лбом в мой и заглянул в мои глаза, как заведённый повторяя:

— Моя…

А я только дрожала, закрывая глаза и прижимаясь к нему всё ближе. Зачем мне мир, если весь моя Вселенная сосредоточилась только в одном человеке?