Первый дозор

Первый дозор

Первая ночь у моего дома достается Фреду. Когда на город опускается вечер, я начинаю нервно поглядывать на часы. По приказу отца мой сводный брат должен явиться сразу после заката и провести ночь у моего дома. Разрешается приходить ко мне ненадолго, греться и снова заступать «на службу».

Господи, какой же это бредовый приказ! Мои братья ведь будут торчать здесь каждый день. Такое ощущение, что отец тем самым, пытается не защитить меня, а держать под замком.

Мое возмущение прерывает громкий и настойчивый стук в дверь. Я срываюсь со стула и бегу открывать. Впускаю мрачного Фреда вместе с осенней прохладой. И когда Фред заходит, я по привычке закрываю дверь на ключ, одумываюсь и хочу открыть её снова, ведь ему сейчас придется уйти, но его теплая ладонь останавливает мою.

Всем телом чувствую, как Фред обнимает меня сзади, вторая рука оказывается на моем животе, и он шепчет мне на ухо.

- Не открывай пока. Они знают, что мой дозор начнется не сразу.

Еще мгновение назад мне было немного прохладно, а сейчас чертовски жарко. Фред сначала обдал меня горячим дыханием, а теперь стал медленно губами спускаться по моей шее, отчего я будто забываю, как дышать.

- Не думаю, что они предполагают таким наше общение, - произношу я и делаю мягкую попытку убрать его руку с моего живота.

- Вот поэтому лучше не открывай дверь, - отвечает Фред.

Его ладонь резко опускается под мою шелковую майку и неумолимо поднимается наверх к моей груди. Он начинает массировать её, ласкать соски. Я, теряя равновесие, опираюсь рукой в дверь, которая теперь мне кажется обжигающе холодной.

- Тебе нравится? – снова шепчет он мне в шею, отчего по затылку бегут мурашки.

От остроты ощущений, я теряю контроль над телом и из моих губ звучит едва сдерживаемый стон. Фред убирает руку с другой моей ладони так и замершей у входного замка и касается змейки моих джинсов. Я не чувствую, только слышу, как расстегивается ширинка и его ладонь залетает под мои белые тонкие трусики.

Касание его пальцами моих нежных складок заставляет выгнуться будто от удара током. Взгляд бездумно блуждает по комнате и вдруг я понимаю.

- Окна! Окна не зашторены и свет надо выключить. Они все увидят… - И в этот момент его пальцы нежно в меня входят, я снова сладко выгибаюсь. Он молча спускает мои джинсы, и я послушно расставляю ноги. – Сумасшедший, - шепчу я.

- Если свет выключить это точно будет подозрительно. Не переживай, любимая, это место из окна не видно. Арка его закрывает, я проверял, - говорит он, пока его пальцы методично имеют меня.

- Какой ты… предусмотрительный, - прерывисто шепчу я, медленно стараясь нанизываться на него. – Я хочу больше!

- Чего именно ты хочешь?

- Ты знаешь, - скулю я.

- Скажи, - чувствую, как он убирает руку.

- Тебя! Хочу тебя, сейчас...

В эту секунду он разворачивает мою голову к себе, и мы, как можем в этой неудобной позе, целуемся языками. Жадно и пошло настолько, что любой порнограф отвернулся бы смутившись.

Я слышу треск упаковки, понимаю, что он надевает защиту и в нетерпении двигаю бедрами, за что получаю громкий и чувствительный шлепок по мягким местам.

Когда он резко входит и начинает быстро двигаться, я не могу отвечать на его поцелуй, моих сил хватает только чтобы бездумно стонать и мечтать, чтобы это не заканчивалось.

Он разворачивает меня к себе и глубоко целует. Снова резко входит и я стону ему в рот, кажется, ему это даже нравится.

В какой-то момент меня прошибает сладкая молния. Я дергаюсь в судорожном экстазе, хватаю его за руку и крепко сжимаю её. Ему хватает нескольких секунд после, и я слышу его стон.

Ко мне еще не успевает вернуться разум, как Фред заботливо натягивает на меня джинсы и опускает майку.

Целует в висок и шепчет:

- Мне было классно, жаль, что не можем продолжить на мягенькой постели. Давай завтра придумаем отговорку для них, и уедем в хижину. Там нам никто не помешает.

- Хорошо, - только и говорю я, и чувствую, как он отпускает меня из объятий. Фред уходит куда-то вглубь комнаты, а я, почувствовав пустоту и холод, плетусь за ним.

Подхожу к окну и поправляю тонкие шторы, мельком взглядываю на улицу. Продолжается вечерняя жизнь, люди снуют туда-сюда, и каждый может из любопытства заглянуть в окно.

Я не могу сейчас обнять Фреда, поцеловать или повалить на постель, слегка изнасиловав, как мне сейчас хотелось. Да, я получила свою порцию удовольствия, но молодое тело требовало добавки.

Был бы он моим парнем, мужем, я была бы готова завалить его хоть на улице. И пусть смотрят. Это мой мужчина, имею право.

Но он официально считается моим братом. Даже не все соседи, знают, что мы не родня. Поэтому с единственным, кого я хочу, на людях приходится держать пуританскую дистанцию.

- Что будет в полнолуние? – спрашиваю я, не отворачиваясь от окна.

- Разберемся. У меня есть месяц, придумаю что-то.

- А в следующий месяц?

- Не знаю, - выдыхает он. – Я не хочу думать об этом. Хочу думать о том, что ты безумно красивая.

Я оглядываюсь и улыбаюсь, встречаю его улыбку в ответ.

- Ты это говоришь всем девушкам?

- Только тебе. Мне не нужна никакая другая, - отвечает он серьезно. Мне приятно от его слов, я не сдержанно улыбаюсь снова. Он глубоко вздыхает. – Ну что ж. Налей-ка мне кофе, сестрица, сейчас начнется мой дозор.

Я, сморщившись на «сестрицу», послушно иду к чайнику.

Чуть позже, он забирает свой термос с напитком и, проводив меня грустной улыбкой, идет «на службу», сидеть у порога моей двери. Я же принимаю душ, и закрыв глаза вспоминаю его прикосновения. Мне кажется, будто они оставили на мне свой след, теплое и приятное клеймо, которое не смыть никаким мылом.

И я этому только рада.

* * *

Несколько раз среди ночи он приходит ко мне, в темноте ласкает лицо, мы целуемся, шепчем друг другу милые глупости. Наслаждаемся тем, что можем играть в любовь, пока остальной мир спит. Не включаем свет, потому что кажется, что тьма оберегает нашу тайну.

Ближе к утру, он задумчиво стоит у плиты, а я сижу на постели, прикрыв голую грудь одеялом. Я наблюдаю за его силуэтом в полумраке, но не хочу включать никакого освещения.

- Давай я с тобой посижу? Мы поболтаем на улице, ничего подозрительного, – уговариваю его я, когда он наливает четвертую кружку кофе за ночь.

- Нет, все должно быть по правилам. Может тогда отец отменит наказание даже до полнолуния, или хотя бы к следующему. Тем более, завтра ты мне нужна полной сил.

- Ой, а сам-то, кофе хлещешь! - обиженно фыркаю я. – Отоспись лучше, герой-любовник.

- Не-а, мне-то на тебя, милая, всегда будет хватать сил, даже после нескольких таких дежурств подряд.

- Еще один такой комплимент, и тебе придется доказывать это прямо сейчас.

Чертовски хочется стащить с себя одеяло и соблазнять Фреда, но знаю, что нельзя. Скоро рассвет.

- Сладких снов, Эми, - произносит он тепло. – Я постою до рассвета и пойду спать.

Послушно киваю.

- И тебе хороших снов, Фред.

Он подходит ко мне, наклоняется, приподнимает пальцами мой подбородок и нежно целует губы. Я открываю рот и ласкаю его своим языком. Обнимаю его голову, и чувствую, как спадает одеяло, обнажая грудь.

Он не сдерживается и осторожно её ласкает.

- Эми, - произносит он, едва не рыча. И отстраняется. – До встречи.

Я, чтобы не соблазнять его, снова кутаюсь в одеяло и плюхаюсь на постель, не отрывая взгляда от Фреда.

- До встречи, - бурчу и демонстративно закрываю глаза. Слышу, как Фред уходит, и быстро погружаюсь в сон.