Глава 18
Сергей крякнул и выпил виски до дна.
— А чего ж не развестись… — брякнула я, даже не понимая, радоваться мне, смеяться или плакать.
— Партнеры не поймут, — вымученно констатировал Сергей. — Я серьезный человек, серьезный бизнесмен. У меня репутация. Обязательства… В конце концов…
Тут бы мне возмутиться, взять «быка за рога». Но меня как гранитной плитой припечатало. Я сидела и смотрела перед собой, даже апельсин начала жевать. Никаких чувств. Грусти — так точно! Пожалуй, больше недоумения. Надеялась, что у Сергея более тонкий вкус. А тут — надо же, влюбился в сисястую куклу с накачанными губами!
— Да пофиг на партнеров! Они ж сами не в монастыре живут! Вон у нас какие сейчас нравы. Подавай всем открытые браки…
— Вот ЭТО я и хотел предложить! — Сергей аж просиял от счастья и подпрыгнул на месте. — Самому мне как-то неловко было сказать… А ты первая… Всегда знал, что ты уникальная женщина!
— Я вообще-то про развод говорила, — я опять поперхнулась. — Никто тебя за развод не осудит…
— Ты меня сейчас развестись уговариваешь?! — Сергей опять перешел на повышенные тона.
— Нет, я тебе конкретно объясняю. Нафига ты мне сдался со своей сисястой стриптизершей?! — а вот сейчас я начала, пожалуй, негодовать. То есть он думал, я это все проглочу и буду с ним жить под одной крышей долго и счастливо?
Поговорили мы, в общем, душевно, и я поняла, что напрасно жевала апельсин. Замутило меня знатно. Точно я литруху водки уговорила. Поэтому я резко открыла дверь и выскочила наружу. Сергей выпрыгнул за мной не менее резво. Когда ему что-то надо, он умеет быть шустрым.
— Донателла, Ната… Наточка…
Я добежала до ближайших кустов, и все мои апельсинки полетели в качестве удобрения под кустики. Я начала судорожно рыться в карманах в поисках салфетки. Сергей меня опередил и протянул свой дорогущий шелковый платок от Armani.
На воздухе, после орошения кустов содержимым желудка, мне заметно полегчало.
— Дона! Не спеши с выводами! Я же так… предположил…
— Доной меня звала мама, когда я нашкодила. Но сейчас явно не тот случай. Так что заткнись и поезжай домой… или куда там… У меня сейчас выступление…
Я гордо выпрямилась, расправила плечи и пошагала в сторону «Рояля». Сергей сначала пытался догнать меня, потом начал орать охранникам и Вове, чтобы те меня остановили. Но никто из них вслед за мной не побежал. Все же Купп хороших ребят нам подобрал… Поэтому Сергей с запыхавшейся красной физиономией сам догнал меня почти у входа и перегородил дорогу:
— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь!!!.. Наши контракты. Наши новые миллиардные гос. контракты! Они одобрены РедКин только с одним условием…
И вот тут я встала как вкопанная. Слово «РедКин» произвело на меня магическое действие.
— Они требуют, чтобы на заключительных переговорах мы с тобой были вместе. Все же ты начинала наш бизнес... Они хотят видеть ТЕБЯ…
К своему VIP-ложу я возвращалась в глубокой задумчивости и грусти. То есть, если бы не странные условия, меня бы сейчас выкинули на обочину, как стухший товар? Так что ли?
Зазвенел телефон. Я посмотрела на номер и тут же ответила:
— Мам… Мам… Я люблю тебя… Папа… Он. Я знаю, что он к тебе ездил сегодня. Я бы хотела тебя предупредить. Но ты же не любишь, когда я лезу не в свои дела… Мам… Ты как там… Хочешь, я приеду?!..
Кажется, я начала плакать, потому что рядом откуда-то появился Востриков и протянул бумажную салфетку.
Я пыталась собрать себя в кучу, а мой литагент порхал вокруг меня, точно добрая фея, и пытался обмахивать фестивальной брошюрой.
— Ната! Ты чего?!.. Только не плачь! — кудахтал мой литературный агент. — Тебе сейчас на сцену! Представляешь, тебе сейчас ПЕРВОЕ место будут вручать!!! Это ты так от первого места расчувствовалась?... Савинский меня опередил или сам Синицин сказал?... Подожди, еще все премии твоими будут! С таким-то талантищем!..
— Антоха, все хорошо. Я тоже тебя очень люблю!
Я дала отбой и опустила руку с телефоном. Удивленно уставилась на Эдуарда Вострикова. Пока я разговаривала с сыном, его щебетание все же достигло моих ушей. Про первое место я Тору Бедфорду не поверила. Посчитала это художественным преувеличением…
— Что?! — я уставилась на (теперь уже своего друга) Эдуарда.
— Разве тебе не сказали? — Востриков нервно и в то же время радостно облизнул пересохшие от волнения губы. — Нам… Тебе вручают первое место в номинации «Писатель года»! Ты представляешь! Нам… Вернее — тебе!!! Я только пять минут назад узнал… Смотрю — тебя нигде нет. Побежал искать. А ты уже плачешь от счастья!!!
— Меня муж только что бросил, — ответила я сипло.
— А? — не понял Эдуард. — А я думал, тебе позвонил Стас Савинский…
Телефон действительно дзинкнул. Я глянула на экран. Нет, не Савинский. Звонил сам хозяин нашего издательства АМГ — Владимир Владимирович Синицин.
— Алло… — я поднесла трубку к уху.
А потом увидела, как к нам буквально бежит навстречу через всю зону фуршета Синицин. Запыхавшийся, с вытаращенными глазами, он окинул меня негодующим взглядом:
— Донателла! Сейчас твой выход! Писатель года!!!
Они вместе с Востриковым схватили меня под руки и потащили за кулисы.
— Плакать потом будешь! Вот всем слова важные скажешь, раскланяешься… А потом можно и поплакать от счастья… — приговаривал Синицин, пока они оба вели меня на позицию перед выходом на сцену.
* * *
Востриков от каких-либо комментариев воздержался. Только успел схватить по ходу нашего движения штатного фестивального визажиста Бориса.
Когда мы оказались за кулисами, Синицин и Востриков усадили меня на стул. Визажист Боря принялся пудрить мою физиономию и накладывать румяна, а я стоически старалась не чихнуть.
— Все планы к чертям собачьим! — шептал Синицин. — Но нам только лучше! Ты ж наш писатель! А в этом году приз должен был уплыть к ССТ. Ан, накось!.. Пусть выкусят! Писатель года будет за АМГ!!!
Свет ударил мне в лицо, и я с запозданием поняла, что стою на сцене и что-то там говорю. На автопилоте. Стандартные фразы благодарности, клятвы, что оправдаю вверенное звание… В общем, все прошло как по маслу. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я выскочила в зону фуршета, оттуда — на улицу. Все! Официальная часть литературного фестиваля закончена, теперь дискотека и банкет. Можно и на улице погулять. Видеть никого не хотелось…
Холод осенней ночи ударил в мое лицо восхитительной свежестью. Я подняла голову и взглянула на бескрайний купол звездного неба. Звезды за городом казались огромными, чарующими и прекрасными.
— Боюсь испортить момент…
Момент он действительно испортил. Я медленно обернулась к Тору Бедфорду.
— Как живется в звании «Писатель года»?
Я на миг задумалась. А как мне действительно в этом звании?.. Да никаких особенных ощущений. Только хотела на сцене всё правильно сказать, не забыть всех поблагодарить… Ну, пожалуй, немного приятно…
— Спасибо, — произнесла я скупо, имея в виду вручение почетного звания, и пошла вдоль аллеи вглубь парка, к беседке. Там остановилась.
Бедфорд молча шел за мной. Когда подошли к беседке, он облокотился о деревянный столб, немного постоял, видимо ожидая от меня еще каких-то слов благодарности. Не дождался и принялся раскуривать сигару.
Так мы и стояли. Я — по одну сторону входа в беседку, он — по другую. Сизые облачка дыма парили в ночи вокруг нас, растекались и медленно таяли в ночной мгле… Аромат мне понравился: очень тонкий, с нотами мха и цветочными оттенками.
— Можно? — Я указала рукой на сигару. Думала, он даст мне еще одну. Вместо этого он протянул свою. Недолго думая, взяла из его рук дрожащими пальцами сигару и затянулась. Подержала ароматный дым во рту, прониклась тонким вкусом и медленно выдохнула.
— Хорошие…
— Лучшие, — ухмыльнулся Бедфорд.
Я опять посмотрела на свои руки. Да, подрагивают. Ничего не могу с этим поделать. Видимо, известие от Сергея сильно на меня подействовало. Больнее, чем могла себе представить…
Я отдала сигару мужчине и принялась наблюдать, как он продолжает её курить. Властный профиль, непреклонный, чуть поднятый подбородок… Богом клянусь, наблюдая за ним, мне в какое-то мгновение показалось, что вот прямо сейчас у него вырастут клыки и он завоет на луну. Таким жестким и цепким был его взгляд. Точно у зверя, который высматривает добычу… Но в кустах оленей не пряталось, так что Бедфорд уставился на меня:
— Ну так как насчет моего предложения?
С этими разводами-неразводами… совсем из головы вылетело! Я припомнила, что же мне там плел Сергей… РедКин хочет перед началом работ лично встретиться с нами и, конкретно, со мной. Для этого нас приглашают на остров, где будет совет директоров компании со стороны транснационального гиганта… С нашей — должна поехать я и все партнеры фирмы… В общем-то, совместная попойка, точнее, переговоры — штука обычная. Другое дело, что предложили мне это мероприятие уже дважды. Первый раз его озвучил Бедфорд, второй — слово в слово пересказал муж. Или теперь уже почти… бывший муж…
Я горестно вздохнула.
Тор Бедфорд терпеливо молчал и только пускал клубы дыма во влажную темноту осенней ночи.
— Я знаю, — произнес Бедфорд ровным, ничего не выражающим тоном, — Сергей Нетылев уже озвучил бизнес-часть предполагаемой встречи. Я же говорю, что можно её совместить с другой темой… А именно с изданием и корректировкой твоей книги…
— Изданием? — Я навострила уши. Вообще-то про издание моей книги «Я есть Человек» мне еще никто ничего не говорил. Бедфорд больше расписывал, что я бестолковая ослица и лезу не в свой огород… Вот что он мне втолковывал! А теперь оказывается, и об издании можно поговорить?..
— Мы действительно можем обсудить возможность печати моей книги? — Я произнесла фразу, чеканя каждое слово.
Еще одно облачко ароматного дыма. Прищуренный взгляд холодных глаз…
— Да.