Глава 21

Мы вернулись каждый в своё бунгало. Я принялась приводить себя в порядок. Сначала зашла под душ и долго смывала солёную воду и все сомнения, что теперь обволакивали меня, точно липкая плёнка.

Купп видел мой подводный получасовой заплыв без кислорода и кое-что рассказал. Как он выразился — «необходимый минимум». По его мнению, я не была человеком. Он уверял, что во мне проснулся ген «сюрикена». Сказал, что я редкий экземпляр. Но такое случается один раз на миллион. Мои предки могли оказаться сюрикенами — дедушки или прадедушки: ген передаётся по мужской линии… И возможно, именно поэтому я не могу иметь своих детей. Женщина-сюр (не чистокровный сюрикен, а полукровка) способна забеременеть только от равного или более сильного партнёра. Любой мужчина-человек генетически слабее, так что не подходит для оплодотворения.

Он многое мне говорил, но я слушала его, как в кошмарном сне. Выходит, я написала книгу не для людей? И сама я — не человек?! И всё, что в ней написано, все техники и практики могут применять лишь подобные мне — полукровки, чтобы развить свои сверхспособности?

Но ведь у людей получалось! Они исцеляли себя от неизлечимых заболеваний, на тренировках начинали показывать более высокие результаты… Да, никто ещё не умел прыгать с тридцатиметровой высоты, но никто из моих подопечных и не занимался практиками столько лет, сколько я…

Я всё ещё дрожала, вспоминая диалог с Куппом. Он меня потряс до глубины души. Помню, как он схватил меня и потащил на отвесную скалу вверх, как пушинку… Как же я раньше никогда не замечала, насколько он сильный?! Просто взял меня поперёк туловища и понёс вверх. По-другому я с ним идти категорически отказалась.

Известие, когда Купп признался, что он не совсем человек и потому не мог быть со мной вместе, сильно меня взбесило. Я накинулась на него с кулаками и принялась лупить что есть мочи. А сил у меня достаточно! Но ему, похоже, это было как слону дробина. Он стоял, понуро опустив голову, и даже не защищался. Точно признавал свою вину. А потом схватил и потащил наверх.

Уже очень давно я не чувствовала себя такой беззащитной. Меня спеленали, точно маленькую девочку, и понесли на самый верх. А я опять рыдала и кричала, что он мерзавец, раз не сказал мне тогда всю правду. В общем, я рыдала второй день подряд и была этим обстоятельством очень недовольна. Так что, когда он поставил меня на отвесной скале у самого края, я быстренько заткнулась и прекратила истерику.

— У сюрикенов и сюров это в крови. Просто шагни и почувствуешь, что нужно делать… Меня отец так учил, когда мне было всего двенадцать… У тебя получится… Ты — сюр!

Я посмотрела на отвесный склон, на скалы у подножия, на волны, что разбивались о них на миллион мелких брызг, и поняла, что с такой высоты я не то что не прыгала — даже представить себе не могла… Если человек прыгнет с этой скалы… Разобьётся насмерть!

— Я… я-а-а… — я даже начала заикаться от ужаса.

— На том ниндзя-турнире в прошлом году… я был удивлён твоим выступлением… Но когда сегодня ты плыла без воздуха десятки минут… Всё встало на свои места. Люди так не могут. И это притяжение, с которым ничего невозможно поделать… Меня тянет к тебе. У нас это называется энергетическим совпадением… И если оно столь сильное, как теперь… Ты — сюр! И у тебя обязательно получится…

Купп смотрел на меня горящими, расширенными от возбуждения глазами. Его ноздри трепетали от предвкушения. Он сейчас походил на безумца, открывшего истину вселенского масштаба.

Я осторожно отодвинулась от края скалы и покачала головой:

— Ты ошибаешься. Я человек, — произнесла я твёрдо.

— Мы — древняя раса и узнаём себе подобных… Ната, меня тянет к тебе с первых дней нашей встречи…

— Ты меня тогда, в школе, послал на выпускном к чертям собачьим! — заорала я. — А сам сказал, что с папой на охоту поехал! Какая охота в мае?! Думаешь, я такая дура, что поверила? И знаешь, сколько слёз я тогда пролила в подушку?! Ты меня бросил! Бросил!!! И даже ничего толком не объяснил!!! Просто наврал!!!

Я всхлипнула и отвернулась. Знала, что перегибаю палку. Купп всегда был рядом со мной, но всегда исключительно в качестве друга. Оберегал, заботился, помогал… Мой самый верный друг! И никогда — даже намёка на нечто большее…

— Почему раньше нельзя было сказать или намекнуть?..

Я уселась на краю обрыва и свесила ноги. Теперь эта бушующая бездна перестала меня пугать. Больше меня страшили все те годы непонимания и молчания, что пролегли между мной и Куппом.

— Я был младшим, а стал единственным сыном в семье… В семье, где рождалось третье поколение сюров… Полукровки в третьем поколении у нас не приветствуются… Кровь становится слишком слабой. Мой старший брат не смог пройти испытания… У родителей остался лишь я… Я обязан был оправдать их ожидания…

— Твой старший брат погиб? — Купп никогда не говорил мне о старшем брате, даже не упоминал…

— Не смог сдать вступительный экзамен и подтвердить статус сюра… Погиб на испытаниях…

— На испытаниях? — недоумённо переспросила я.

— Три поколения смешанных браков с людьми… Мы выбирали человеческих женщин себе в пары… Мой отец, дед, прадед… Это ослабило кровь, ослабило гены… Мой брат не смог пройти испытания. Разбился насмерть… Для взрослого сюрикена статус по рождению ничего не значит. Его нужно подтвердить. Проявить свои способности. Доказать, что имеешь право называться сюрикеном — чистокровным или сюром-полукровкой. Мы все проходим испытания. Ни для кого нет исключений. Это как получение паспорта у людей, — Купп едва заметно улыбнулся и развёл руками. — Мы порой жестоки с людьми, но не менее жестоки к себе…