Глава 23

Когда же я стала так равнодушна к бизнесу, который когда-то сама создала? Раньше это возбуждало меня, вдохновляло: хитросплетения договоров, умение выстроить беседу, придерживаться своих интересов…

Мы совещались с самого утра. Вечером провели неофициальный деловой ужин с директорами «РедКин», а сегодня с раннего утра торчали в их огромном офисе из стекла и бетона. Здесь, на острове, у них был филиал. Один из многих, разбросанных по всему миру. Дорогое здание, дорогая мебель, вышколенный персонал…

Трое директоров «РедКин» выглядели как мужчины-фотомодели с обложки глянцевого журнала. Высокие, крепкие, плечистые… Глаза холодные, внимательные, безжалостные… В них светился тот же ледяной огонь, что вчера я видела в глазах Куппа. Решимость, точный расчет и сознание собственного превосходства.

Купп говорил мало. Иногда лишь уточнял детали. Основную беседу вели Петр Трутнев и мой муж Сергей. Куприян сегодня вообще был не слишком разговорчив. Вот и сейчас, на очередном перерыве на кофе, сидел в кресле напротив и делал вид, что интересуется документами, которые мы должны подписать.

Сергей, Трутнев и один из директоров «РедКин» — самый смуглый, с индийскими чертами лица, кажется, Дориан — продолжали шумно спорить.

А я отсела на диванчик и смотрела в огромные панорамные окна необъятной переговорной на бескрайний океан. Здание «РедКин» находилось на берегу, так что вид из окон был поистине феерический. Тридцатый этаж предлагал обзор, точно из полета птицы.

— Хватит уже… — это Трутнев отошел от Дориана к журнальному столику, плюхнулся в кресло рядом со мной и Куппом и попытался ослабить красный галстук.

— Удавка, не иначе… — произнес он, имея в виду то ли галстук, то ли пункт договора.

Я внимательно глянула на Дориана. Мягко, спокойно… Да, я видела, что он спорит, но не видела настоящего куража. Точно, один из директоров «РедКин» спорил на автомате, потому что так предписано, такова роль.

Я взяла толстенный договор, который знала до последней запятой, поднялась с кресла и подошла к Дориану, к самому окну. Его смуглая кожа даже не покраснела.

Трутнев весь был красный, мокрый от пота, запыхавшийся… А вот Дориан больше напоминал статую темного бога. Да, точно индиец. Губы чуть вывернуты, для европейца кожа смуглая, но для индийца, пожалуй, её можно назвать светлой. Высшая каста — из брахманов?..

Фамилия Кумар мало о чем говорила. Точнее, о желании не афишировать кастовую принадлежность. Значит, из воинов — кшатриев или из торговцев — вайшьев?.. Я бы поставила на воинов — кшатриев. Слишком хорошо сложен, лицо волевое… Кшатрий, который хочет казаться брахманом…

Я перевела взгляд на Куприяна. Купп был таким же. Полукровка, которому нужно доказать, что он способен на большее. Не по праву рождения, но по праву сильнейшего…

С такими, как Дориан, спорить бесполезно.

Два других директора «РэдКин» предпочитали отсиживаться за переговорным столом, что-то тихо обсуждали, попивая кофе. Я бы назвала их чистокровными… «Сюрикенами», как разъяснил мне вчера Купп. Эти сожрут — и не подавятся!

Я подошла к Дориану почти вплотную. Очень близко и тыкнула ручкой в пункт договора — корень всех наших сегодняшних споров.

— Если мы подпишем отсрочку оплаты работ на шесть месяцев, инфляция сожрет наши доходы… — произнесла я спокойно.

— Это стандартные сроки начального этапа для всех сетевых компаний, — ответил Дориан. — Основной заработок — на финальном отрезке…

Не знаю, как это назвать. Но я предпочитаю слово «магнетизм». Я стояла с младшим директором «РедКин», Дорианом, почти рядом. Касалась рукой его пальцев и внимательно смотрела в бархатистые темные глаза. Договор в моих руках был лишь предлогом… чтобы приблизиться, наклониться, указать ручкой на пункт и… окутать его незримой дымкой своего присутствия, взять в плен обаяния, завладеть вниманием и… лишить воли.

Я проделывала подобное на переговорах не раз. И всегда добивалась желаемого. Я научилась пользоваться этими духами, ароматом своей сущности, феромонами женской природы… Называйте, как хотите. Но мужчины, да и женщины… после такого моего воздействия переставали мыслить трезво. Они, точно мотыльки, оказывались в плену яркого светового пятна и больше не могли отлететь в сторону.

— Мы зафиксируем цены в фунтах, — произнесла я размеренно. — И подпишем договор на ваших условиях…

Ключевой фразой было «на ваших условиях», и Дориан поплыл. Ему предлагали все, что он хочет. Перевод договора в фунты — лишь незначительная мелочь, не стоящая внимания…

Вот только такой реакции со стороны Куппа и двух других директоров «РедКин» я никак не ожидала. Они смотрели на меня, не отрываясь и не мигая. Буквально пронзая взглядами!

Трутнев продолжал шумно вздыхать в кресле. Сергей кряхтел за ноутбуком. А троица из Куппа, Стэна и Джека смотрела на меня неотрывно.

Дориан уже достал золотую ручку Parker, подошел к столу и приготовился подписывать договор. Я тут же положила перед ним свой, заранее отредактированный вариант. Дориан продолжал мило улыбаться…

Купп в три прыжка пересек переговорную и оказался рядом с нами.

— Прекрати, — зашипел он на меня одними губами. — Ты испортишь парню будущее!..

Я вскинула подбородок как можно выше и краешком глаза уловила едва заметное движение со стороны Стэна и Джека. Теперь они тоже стояли и молча наблюдали за мной и Куппом. Интересное дело, но все остальные присутствующие, включая Дориана, Петра Трутнева и Сергея, не замечали повисшего в воздухе напряжения, точно перед грозой.

Куприян тоже заметил внимание со стороны Стэна и Джека и чуть отступил.

— Она из наших? — удивился Джек.

Стэн двинулся было ко мне, но Джек его остановил легким движением руки. Значит, Джек у нас тут главный…

Купп нервно сглотнул. Или мне показалось…

Дориан, Сергей и Трутнев продолжали ничего не замечать.

А вот Купп весь подобрался и напряженно уставился на меня:

— Похоже… проснувшаяся… — произнес он медленно.

А вот теперь Джек выдал настоящее удивление. Он размашистым шагом подошел к нам с Куппом, прямо вплотную уставился на меня и присвистнул:

— Лет триста такого чуда не видел!.. Ты научил влиять?.. — теперь Джек обратился к Куприяну.

Мой школьный товарищ пошел мелкой рябью. Только так это можно назвать. Краска сошла с лица Куппа. Только я не понимала, в чем дело. Вчера вечером он меня с высоченной скалы в океан выбрасывал, а сегодня… боится за меня?..