Глава 21. Эрик

Очень непривычно было слышать своё настоящее имя, данное мне при рождении. Оно давным-давно стало забываться, а Барс врастать в кожу.

Разговор с Микой не занял много времени. Напротив, он завершился, как всегда, быстро и неожиданно. Но такова уж была наша работа. Только ему знать, где и когда его слушают.

Сидя на деревянном стуле, докуривал сигару. Она была очень вкусной. После каждой медленной и обстоятельной затяжки во рту образовывался ароматный дым, оставляющий незабываемое послевкусие.

Вот и Злата была такой же: томительной, вкусной. Жаль,нельзя было контролировать количество затяжек и положить ее в коробку, чтобы никто, кроме меня, не добрался.

И я искренне надеялся, что девушка не истлеет до конца. Потому что она всегда казалась мне хрупкой и нежной, робкой и застенчивой. Но едва ли не впервые в жизни я ошибся.

Внутри этой девочки жил не просто огонь. Внутри неё жило нечто, не поддающееся логике и спрятанное за семью печатями. Теперь я четко понимал это.

Смелая и отчаянная, словно загнанная в угол, она открывалась мне, не давая проникнуть дальше, чем сама решит. Тем не менее я чувствовал ее, а после того, как…

Эта неделя и так была пыткой. Рядом с ней, такой беспомощной, бледной. Вытаскивать ее с того света внезапно оказалось той задачей, с которой я едва справился.

Словно каждая клеточка ее тела протестовала против этого насилия над ней. Как будто она не желала возвращаться в эту реальность. И я знал почему.

Потому что в бреду она постоянно повторяла, что ее судьба подвластна только ей, что она не будет делать то, что я сказал. Она ненавидела меня.

Металась по кровати от капельниц, но, как только я брал ее на руки, сжимал хрупкую фигурку в объятьях, затихала и успокаивалась. И тогда-то впервые я понял, что эта маленькая, но смелая девочка для меня значит.

СКОЛЬКО она стала для меня значить, когда я вскрыл нарыв, что так долго зрел. Я смотрел на ее подернутые бредом глаза и видел, как она борется.

Борется против меня. Она считает меня чудовищем. Думает, что я предал ее. Но в моем мире нет тех категорий, которыми она мыслит. Их просто не существует.

Всем глубоко плевать на чувства других, и есть общепринятые понятия. Абсолютные. И в них не вписывается желание сохранить такую мелочь, как нетронутость.

Но…. Я даже представить не мог, что она невинна. Почему я об этом не подумал? Да все просто. Она же из приюта. Детдомовская. Такие не остаются девственницами.

Насилие ходит с ними рука об руку с самых первых дней нахождения в детском доме, да и внимание того Горелого… Кстати, я знал, почему Зет тогда вмешался.

Дело в том, что один из его парней стал толкать на районе наркоту в обход всех. А у нашего блондина есть пунктик на этот счёт. Вот и под эгидой защиты объекта он положил того мальца и заодно ещё десять человек.

Все чисто и не прикопаться. Но я-то знал, что это не так. Потому что я всегда на шаг впереди. По крайней мере, был…

Размашистым шагом вернулся в комнату. Моя спальня располагалась на первом этаже, а Злате я отвёл комнату с шикарным видом на втором.

Но в моей постели она смотрелась куда органичнее. Такая красивая, нежная… Румянец играл на порозовевших щеках, золотистые волнистые локоны растрепались из прически. И аккуратно лежали ореолом на подушке.

И когда все так изменилось? Точно раньше секса. Секс скорее поставил жирную точку в моей борьбе против самого себя. Ее взгляд, полный торжества, соответствовал действительности. Я проиграл.

Но я не хочу, чтобы она об этом узнала. Не хочу, чтобы думала, что имеет эту власть. Пусть чувствует, сомневается. Потому что иначе она окажется втянутой в наши игры.

Я вижу, как реагирует ее великолепное тело. Оно буквально излечивается от этих объятий. Злата ещё сама не понимает, насколько она погрязла в этом.

А я не должен ей поддаваться. Потому что, пока я остаюсь для неё чудовищем, монстром, что сломал ее жизнь, она может уйти. Развернуться и бежать на все четыре стороны.

А если она поймёт, что я погряз в ней и готов ради ее счастья на многое… Она ответит взаимностью. Этого допустить нельзя. Нельзя ломать ей жизнь ещё больше.

Я не знаю, что будет завтра. Как разрешится ситуация с Савицким и какую роль во всем этом сыграют другие агенты. Не знаю, как выберусь из этого, ведь теперь я не один.

Но что мне ясно однозначно, что при любом раскладе, как бы ни повернулась судьба, нам не суждено быть вместе.