Глава 38. Злата

– Эрик… ЭРИК!

Я попыталась встать, но ноги плохо меня слушались. После падения меня отшвырнуло в сторону, прочесав по асфальту. Хорошо, что мы попросту не успели разогнаться, а я вообще не давила на газ. Да я на самом деле не представляла, как это сделать!

Но это я. А человек сзади неистово догонял нас, лишь немного снизив скорость, когда Эрик на него перекинулся. Как он это сделал? До сих пор в голове не укладывалось.

Я все-таки встала. На трясущихся ногах пошла дальше, желая увидеть его. Хотя бы живым. Мужчины улетели куда-то в сторону кустов. Вот я и старалась добраться до них.

По дороге едва не споткнулась о какой-то камень, хотя нет, постойте… Это не камень. Полусложенный нож с дерзко торчащим лезвием поблёскивал на мокрой трассе.

Не раздумывая, схватила его, трясущимися руками прижимая к бедру. Орудие спряталось в драных складках огромной для меня чёрной кожаной куртки, что порядком потрепало при падении.

Пошла дальше. Тишина меня убивала. Больше всего на свете я боялась увидеть бездыханное тело мужчины, переломанное или искалеченное падением.

Но встретило меня безмолвие леса. Хотела было позвать Эрика, но прикусила губу. Потому что нет ничего глупее, чем выдать себя. Кто знает, сколько их здесь?

Осторожно двигалась дальше. Здесь были видны следы, они вели меня вперёд, где наверняка должна быть как минимум схватка. Но ничего. Пустая примятая поляна, без борющихся мужчин.

По крайней мере, это означало, что оба они встали и ушли на своих двоих. Выстрелов я не слышала. Где же они?

Справа послышался шорох. Я резко обернулась, отступая к дереву. За его массивным стволом спряталась от угрозы или… Просто отошла в сторону, лихорадочно ища глазами родное лицо.

Где же ты, Эрик? Но, кроме стука сердца и звуков леса, ничего слышно не было. Я судорожно вжимала нож в бедро. В какой-то момент пальцы нащупали небольшую кнопочку и на автомате нажали на неё.

Руку обожгла резкая боль. Я ойкнула, все равно не выпуская из рук нож. Прекрасно! Лучше не придумаешь, порезать саму себя. Какая же я…

В стороне снова послышался едва слышимый хруст. Я замерла. Но, к моему облегчению, из кустов осторожно, не теряя концентрации,выходил Эрик.

От радости едва не заплакала, а он, видя мою реакцию, приложил палец к губам. На его лице красовалась глубокая кровоточащая ссадина. Ниже одежда была изодрана, и он немного прихрамывал.

Я все ещё вжималась в дерево, но, как только он приблизился, не выдержала и рванула к нему. Точнее, попыталась рвануть.

На моей талии сомкнулись чужие руки, прижимая меня к дереву снова. Я больно ударилась головой, чувствуя у виска ледяной металл. Тот, второй…

– Ну, здравствуй, Барс. Неужели ты думал, что агентство спустит тебе с рук отпуск в компании шлюхи и предательство. Вы оба поплатитесь, а на ваши места пришли новые. Только вот цена за голову вкусная, вкусная… Да ещё и такая прелесть, чтобы позабавиться. Как знал, последний патрон оставил. Кому? Тебе, ей?

Мерзкий голос был настолько близок, что я чувствовала вонь изо рта говорившего. А ещё ощущала капли крови, что стекали по пальцам порезанной руки. Руки, в которой до сих пор был нож.

– Мастиф, ты всегда был редким ублюдком. Но спасибо за информацию. Благодаря таким, как ты, «профессионалам» ситуация стала много понятнее.

Позади мужчина шумно вобрал в себя воздух, а я перехватила рукоять увереннее. Мне нужен знак, я должна понимать, когда можно будет это сделать.

Боялась ли я? Нет. Страшно было не успеть. Не пулю в лоб получить, а его подвести и себя. Едва вкусив жизни, я не собиралась с ней расставаться. Слишком ценной она оказалась.

– Заткнись, Барс! Я вытрахаю из неё весь дух, а потом разрежу на кусочки, а плоть скормлю местным животным, чтобы никто ничего не нашёл. А ты сгниешь здесь с дыркой в башке!

Бахвальство. Даже я понимала, что всего лишь бахвальство. Эрик тоже, вне сомнения. Мы смотрели друг другу в глаза, обмениваясь эмоциями.

Его уверенность медленно перетекала в меня и запечатывалась внутри. По венам растекалось спокойствие и сосредоточенность. Ударить. Как ребята в детстве учили. Один из них добрался до меня и ткнул ржавым тупым ножом.

Спасла меня тогда любовь к книгам. Тоненький романчик не пустил лезвие вглубь, оставляя лишь алую точку на теле, что позже превратилась в белёсый шрам.

Тогда я попросила охранника научить меня тыкать так же. Назло. И он научил. Развернуть и дать под дых, чтобы лезвие зашло под рёбра прямо в печень.

Игра в гляделки продолжалась, пока Эрик спокойно не сказал:

– Давай, милая…