Глава 62. Зет

Мать твою, как больно-то! Башка гудит словно попала в центрифугу, и вращается так же. Или это не она вращается? Да что б меня… Контузия?!

Да после неё потом восстанавливаться хрен знает сколько! Это ж шатать будет, и башка болеть. Стоп. А почему вокруг темно? Попытался встать.

Но ничего, кроме желания блевануть, у меня не возникло. Место, где я находился, было очень тесным, до вырви глаз тёмным. А потом я начал вспоминать подробности того, как мы тут оказались.

Ну задница полная! И где этот мальчик с иголочки? Какого он решил, что может подорвать нас?

– Барс, холёная твоя задница. Если ты не сдох, то будь готов к тому, что я добью тебя…

Я думал сказать это эффектно в столь похожем на меня фирменном стиле. Но вышел какой-то странный хрип. Словно мне в рот стружки напихали.

И все бы ничего, ведь контузит меня далеко не в первый раз. Да вот только ответом мне была тишина. Он последним полез, сразу за мной? Почему я так плохо это помню, и где мы находимся, мать вашу?!

Злость на напарника просто вымораживала. Такие вещи не решаются с наскока! Нет, может, он в некотором роде и прав, но… Одни сплошные но!

На самом деле разговор с самим собой имел смысл только для того, чтобы отсрочить главный момент. Проверку тела на целостность. Ибо боль в нем была просто охренеть какой силы.

Осторожно попробовал пошевелить головой. Ну сойдёт. Что-то там трепыхается. Затем руки. Их оторвать получилось с диким стоном. Походу, я знатно обгорел. Но как?

А затем в ход пошли ноги. Ну такое себе удовольствие, тем более что левую я сдвинуть с места не мог. Боль была такой силы, что даже лёжа у меня все закружилось перед глазами и искры из глаз посыпались.

Зато, судя по ощущениям и боли, ноги целые. Без фанатизма стал пытаться приподняться. Мы то ли в подвале каком были, то ли в погребе. Как я понял, бомбоубежище это напоминало слабо.

Хз, что за место? Осмотрелся, насколько это было возможно. А потом зашипел от боли. Так как в одно мгновение стало очень-очень светло. Так светло, что захотелось глаза выколоть себе.

– О, глянь-ка. Один живой. А говорили, разорвало. Бек, бабосы наши. Думаешь, какую часть тела лучше для опознания прихватить?

Когда зрачки сузились, разглядел стоящего надо мной наемника. Знать не знал, что это за урка, но учитывая, что я еле языком ворочал, не то что руками…

И я теперь должен сдохнуть от рук вот этих чмошников? Они издеваются?! И что значит, один живой? А второй?!

Пошевелил руками, но второй молчаливый утырок опустил ногу на мое предплечье. Я взвыл от боли. Где мой ствол? Урою чмошников!

– Бек, да что ты за садюга. Просто прикончи его и все. Вдруг второго не опознают в таком состоянии. Не порть товар, ты…

А потом этот урод заткнулся. Послышался глухой звук падения тела. Прикончили тварь? Бек тут же отпустил меня и сделал несколько выстрелов в сторону. Принял оборонительную позу. Я же усилием воли стал подниматься. Пока тот был отвлечен, надо найти способ выбраться из этого дерьма.

Небось конкуренты выкуривают. Хорошо, не успел пустить мне пулю в лоб. И на том спасибо…

Сесть не удалось. Скорее перевернуться на бок и определить местоположение пистолета. Далековато. Но кто меня вообще спрашивал, как будет удобно. Пополз, пока не…

Пока не наткнулся на слегка обугленное тело… Твою мать! Силёнок прибавилось, когда я понял, что этот кусок головешки не кто иной, как Барс. По костюму узнал.

Вернее, по тому, что от него осталось. На мужике лица не было. Буквально. Все лицо превратилось в сплошное обгорелое месиво. Да этому парню надо срочно в больницу, и вряд ли кто-то, кроме меня, способен его туда доставить.

На заднем фоне шла какая-то возня. Привстал. Болтливая падла валялась рядом с дыркой в башке. Чистая работа. Кто бы там ни был, надо выбраться до того момента, пока они разберутся и определят победителя на наши задницы.

Барс что-то забулькал.

– Да знаю, что ты живой. Потерпи, друг. Скоро мы выберемся, и сможешь потратить деньжат себе на новую морду. В этот раз посимпатичней только сделай. Ок?

Думается мне, что он готов был мне эти слова в задницу засунуть. И как его тащить, когда у самого вены от боли лопаются? Но я ж мужик. Агент, мать вашу.

А ещё, сука, как же хотелось жить. Жить и помочь выжить вот этому парню, чтобы потом прикончить его за вымахон с гранатой. Конченый псих.

Конченый псих, что спас мне жизнь, закрыв собой. Я вытащу этого упрямца, а потом надо будет достать его девку. Все на меня одного, любимого! Хрипло прошептал:

– Вот так всегда. Взрывают всякие, а бедному красавчику Зету теперь надо выбираться из передряги!

Как же больно. Не отключиться бы. Надо найти хоть какую-то аптечку и вогнать в себя пару шприцов. Организм справится, но выносить это я долго не смогу.

Пистолет вдали оказался испорчен. Я стал потихоньку оттаскивать Барса. Едва ли не впервые в жизни накатило отчаяние. Борьба в стороне не прекращалась. Да что они там так долго?

Уже, может, прикончили бы и растащили нас как стадо гиен. Они… В зоне видимости оказался Бек этот. Он стоял спиной, подтаскивая кого-то, а потом развернулся.

Сказать, что я удивился, – это ничего не сказать. Злата?! Это она нас типа спасать пришла? Но, судя по всему, спасательная операция так себе. Да и, девочка, куда же ты полезла…

Как в замедленной съёмке наблюдал за Беком, вытаскивающим из-за пазухи длинный нож. Злату он держал за волосы, обнажая горло. Идиот, на такой напороться самому, раз плюнуть. Но насадить на холодное оружие он собирался не себя, а…

Прикрыл глаза. Я видел многое в этой жизни, но бессильно смотреть, как вспарывают малышку, отчего-то не мог. А потом прозвучал выстрел…