Глава 17

Мы выходим на улицу. Я щурюсь от яркого дневного света. Руслан перехватывает меня за руку, ведет в сторону парковки прямо к сияющему серебром, начищенному до блеска мотоциклу. Молча бросает пакет на сиденье, разворачивает меня к себе лицом, надевает на голову единственный имеющийся шлем. На вопрос: «А как же ты?» отвечает молчанием и коротко пожимает плечами.

Несколько секунд — он подхватывает меня за талию, забрасывает на сидение байка, как какую-то маленькую девочку низенького роста. Байк Руслана выглядит огромным. Просто гигантским! И невероятно пафосным.

— Держись крепче, — чеканит команду, когда заскакивает передо мной на сидение байка. Оборачивает мои руки вокруг своего живота. Под тонкой рубашкой я чувствую твердые кубики пресса. Сразу же пересыхает во рту. — Поехали!

Мотор рычит, мы срываемся с места. Я только и успеваю вдохнуть поглубже, дергаюсь по инерции вперёд, в ушах свистит. Мне становится очень жарко, хоть до этого, когда лежала на больничной кровати, из-за пережитого стресса меня трясло и знобило целую ночь. Обнимать крепкое мужское тело приятно. Не знаю почему, но мне легчает. Своим присутствием Руслан создаёт надёжную защиту. Как стена. Что пришла на помощь по зову сердца. Как подарок судьбы. Как единственный шанс на спасение.

***

У Руслана частный дом, который находится вдали от центра города. Небольшой и очень скромный, но уютный. С аккуратным садом и гаражом, в котором расположена автомастерская. В мастерской стоят два мотоцикла. Здесь очень тихо и спокойно. Намного лучше, чем в той крепости, роскошной и богатой, но такой чужой и холодной… в которой меня силой держали несколько долгих и одиноких месяцев.

— Проходи, Ди. Чувствуй себя как дома. Там — кухня, там — гостиная. Направо — спальня. Налево — комната для гостей, — Руслан вежливо пропускает меня вперед, а сам плетется следом с пакетами. — Отнесу вещи в комнату для гостей. Прости, у меня не хоромы, но вполне себе можно жить.

Честно? Да мне плевать на хоромы, после того что я вынесла. Лучше жить на вокзале в палатке, чем с ублюдком Царёвым в его персональном «Лувре».

— Спасибо, — чувствую себя очень неловко. Хочется просто забиться в угол и вырвать из груди собственное сердце. Чтобы не болело.

Я не успеваю сделать и пары шагов из коридора в комнату, как вдруг мне под ноги бросается мохнатый клубок шерсти. Я взвизгиваю. Руслан в панике бросает вещи на пол, падает передо мной на колени, что-то хватает в охапку обеими руками. Коридор достаточно тёмный, Руслан ещё не успел включить свет, меня просто застали врасплох — некое мохнатое и пищащее существо.

Вот как? Котиков любит… Я тоже от них балдею. Только вот родители запрещали мне держать дома домашних животных. Как и Роман. Когда я хотела завести котика, чтобы не было скучно его ждать. Одинокими, скучными вечерами.

— Дымка! Ну что такое? Проказница!

Руслан кое-как поймал небольшой серый клубочек, что брыкался и извивался в его руках, как ловкая змея. Правда, мохнатая.

— Кто это?

Когда парень щёлкнул выключателем, я увидела котёнка, что, игриво порыкивая, шкодно впивался зубами в пальцы своего хозяина. Меня это развеселило.

— Это? Ха! Моё персональное мучение! — недовольно фыркнул байкер. — Проказница! Что ты опять натворила? Она тебя поцарапала?

— Нет, — глядя на животинку, я даже не заметила, как мои губы невольно растянулись в улыбке. — Она прелесть. Девочка? Можно подержать?

— Ага, девочка-припевочка. Только осторожно. Эта кусючка кусается как бешенная львица. Внешность обманчива, — Руслан подмигнул. — С виду такой маленький ангелочек, что едва помещается в ладонях, на деле же… посланник ада.

Он аккуратно передал мне малышку, что уже вовсю жадно пробовала на вкус его пальцы, а я едва не расхохоталась в голос, позабыв о проблемах.

— Наверное, у нее зубки чешутся, — взяв котёнка на руки, я почесала Дымку за ушком. Та за секунду утихомирилась.

— Ты смотри, а ты ей понравилась!

Кошечка даже заурчала от удовольствия.

Я пожала плечами:

— Просто у меня длинные ногти.

— Можешь заботиться о ней. Если у тебя хватит терпения. Маленькая дьяволица сведет с ума любого. Днём, когда я работаю, она дрыхнет, а ночью вовсю буянит. Скачет по мне как коза, спать мешает. Всего искусала. Играться, видите ли, давай.

Я улыбнулась ещё шире. Поднесла кошку ближе к лицу, внимательно изучила её милую мордашку. Серенькая. И очень пушистая. С огромными жёлтыми глазами. Зацеловала бы.

— Так, ладно, — Руслан сделал неловкую паузу, провёл ладонями по волосам, выдохнул. — Сейчас я угощу тебя чаем, а ты ещё раз расскажешь мне всё, как есть. От начала до конца.

Та капля появившегося настроения мигом улетучилась, будто её и не было.

Прижав котика к груди, я проследовала за Русланом на кухню. Не хотелось ворошить прошлое. Признавать себя идиоткой. Терпеть адскую душевную боль. Но отказывать не имела права. Мне нужно искать помощь. Мне нужно вернуть моё дитя. Вдруг Руслан знает какого-нибудь опытного юриста.

У Руслана в доме мне было очень комфортно. Будто в своей привычной стихии. По-домашнему, как в детстве. Опрятно и чисто, хоть и не вычурно. Он жил один. До сих пор холостяк. Что очень странно. Но тогда я и не знала, что… была его единственной любовью. В это трудно поверить. Но позже Рус признался, что в любой встречной девушке он искал меня. Поэтому у него и не сложилось на любовном фронте. К тому же не все современные девчонки разделяли интересы байкера. Руслан мог часами возиться со своими «мопедами», а его пассий это не устраивало. Сбегали быстрее пули.

— Так ты один живешь? — поинтересовалась я, присаживаясь на табуретку возле окна, пока Руслан возился с чайником.

— Угу. А нет, с Дымкой. Это несчастье не так давно бросилось под колёса моего байка, когда я ехал домой поздно ночью, в дождь. Просто не смог пройти мимо. Но в итоге схлопотал на свою голову большую проблему.

— Ты очень добрый.

Он смущённо отмахнулся. Включил газ, принялся выкладывать в пиалу печенье с конфетами.

— Почему несчастье? Она милашка, — со смешком сказал я, рассматривая котейку, что уже свернулась калачиком на моих коленях и весело замурчала.

— Она кусючка и хулиганка. Мои руки выглядят так, как будто я их в блендере каждый день кручу. А занавески в моей спальне видела? Лучше тебе туда не соваться.

Чайник звучно засвистел. Бросив в заварник пару пакетиков, Руслан поставил угощение на стол. Присел рядом. Вначале смотрел в свою чашку, размешивал сахар уже как полминуты, а я смотрела на него, внимательно изучая мужественный профиль парня. Как же сильно он изменился. В прошлом — главный дебошир школы, а сейчас… такой вежливый и милый, что просто в уме не укладывается. Как такой здоровила-медведь может быть таким душкой? Котиков любит, девушек из беды спасает. С ума сойти. Живет один, мастер на все руки, в технике разбирается. Просто идеальный мужчина. Наверное…

В школе был совершенно другим человеком. Я к нему подойти боялась. У него вечно костяшки были содраны, а глаза украшали фиолетовые пятна. После школы он был организатором «стрел» между учениками разных классов или школ. Эдакой местной грозой района. Было время, что эта гроза ходила за мной по пятам. А я тряслась как трусиха. Боялась его. Жутко. Думала — побьет. Поэтому и пыталась игнорировать. Но задираний избегать не удавалось.

Все они идеальные, пока не затащат в постель. Пока не наиграются, получив своё. Для большинства представителей мужского пола это как азарт, заложенный природой. С целью как можно больше осеменить самок. Но если в нашем обществе принято нести ответственность за плоды своих сексуальных утех, то не все современные мужчины принимают это условие. Банально денег не хватит на содержание потомства. Проще предохраняться и трахаться в своё удовольствие. В животном мире как происходит? Осеменил — и забыл. Самке не надо платить за квартиру, за еду, за одежду и учёбу своему детёнышу. А у человека всё по-другому. Потребности в сексе, как у зверей, остались. Но правила жизни изменились в силу ответственности за свои поступки. Неподчинение — наказание. Условный рефлекс усвоен.

— Давай, Ди, шутки в сторону, рассказывай. Я ведь знаю, что то, что ты рассказала следаку, лишь поверхностная информация. Я хочу тебе помочь. Хочу найти твоего ребёнка.

— Царёв очень опасный тип… — выдыхаю. Пальцы начинают невольно дрожать.

— Поверь, я ещё страшнее. Когда злой, — сжал чашку с таким напряжением, что костяшки побелели. — Ты же меня знаешь. Помнишь, как в школе? Каким я был недоноском?

— Я… я. Да, помню, — опускаю голову, смущаюсь, разглядывая Дымку, уснувшую на моих коленях.

— У меня есть друзья. Много хороших и влиятельных друзей. Я смогу тебя защитить.

— Л-ладно, — он умеет убеждать. — Расскажу. Как есть.

Если не сгорю от стыда. От отвращения к себе. Когда признаюсь хорошему человеку, что любил и восхищался мной полжизни, в том, что я жадная шлюха, которая спала с богатым стариком ради денег. Потом ещё и ребенка от него заимела. А этот гондон меня как бездушную вещь в грязь вышвырнул. Когда надоело играться. Ради дочки я согласная на всё. Больше ведь не к кому обратиться.

— Прекрасно. Знаешь, Обухов мне впаривал, что ты врёшь. Тыкал в лицо этими сраными бумажками с анализами и заключениями врачей. Но я не поверил. Давно уже не верю. С того самого момента, когда моего друга, ехавшего на байке поздним вечером, насмерть сбил пьяный мажор на «Майбахе». Дело быстро закрыли. Мишку обвинили, что это его вина, мол, это он под действием наркотиков и алкоголя выехал на встречку и лоб в лоб столкнулся с тачкой мажора. Но Миша никогда не пил. У него язва. Он был хорошим парнем. И лучшим другом. А этот пидор спокойно себе ушёл от закона. Но… долго не радовался халяве. Спустя пару дней мразь отправили на больничную койку с многочисленными переломами и гематомами. Месяц жрал через трубочку.

— Боже, ужас! Почему так вышло?

— Просто это карма, — Руслан как-то странно подмигнул. — Я весь во внимании. Как так получилось, что ты связалась с этой тварью? — брови взлетели вверх, взгляд стал острым, холодным, а сам Руслан таким опасным…

Сделав несколько глотков ароматного чая с лимоном, выдохнув, я начала свой рассказ. С момента гибели родители до того, как очнулась избитой в больнице.

***

Этот разговор был одним из самых трудных испытаний в моей жизни. Не легче, чем получить по лицу от Царёва. Волнительно было наблюдать за тем, как меняется мимика парня. Мне показалось, что он едва сдерживается. Чтобы не избить кулаками стол, не швырнуть заварник в стену от злости. Интересно, этот он так меня проклинает? За распутство? Или Царёва за скотство? А может, таким образом выражает эмоции касательно того, что любовь всей его жизни оказалась продажной блядью.

От этих мыслей мне резко поплохело. Голова закружилась. Лицо окатило жаром. Я едва успела вцепиться пальцами в край стола, прежде чем упала бы спиной назад. Дымка, мяукнув, быстро слезла с коленей и, как реактивная ракета, умчалась прочь. А Руслан успел среагировать — подставил руку, поймав меня за плечи.

— Тш-ш-ш. Ну ладно, хватит. У тебя жар, что ли? Ты вся горишь, — прижав меня к себе, он бережно коснулся ладонью моего лба. — Горячая. Чёрт! Вот я баран, зря затеял этот долбанный допрос! И так все было ясно, что нас, простых смертных, снова поставили на колени перед царями жизни и заставили у них сосать. Всё, идём спать. Прости. Не думал, что всё настолько серьёзно.

Внезапно он ловко подхватил меня на руки, как пушинку, и куда-то понёс.

Я задрожала. Мне стало очень холодно. А его тело такое сильное, такое горячее, что не хочется вылезать из объятий. Он заставляет меня чувствовать себя в безопасности, под его надёжной защитой. У Руслана… очень доброе сердце. Несмотря на буйный нрав и отвратительное поведение в школе.

— Холодно. Очень холодно, — зубы стучат. Льну к груди парня, пытаюсь завернуться в Руслана, будто он — моё одеяло.

— Сейчас, — Руслан осторожно кладет меня на кровать, укрывает двумя одеялами, клацает кнопкой торшера на тумбочке. — Хочешь, я включу камин?

— Да… да. Камин — это хорошо, — веки слипаются, я плавно лечу в небытие.

Сейчас больше всего на свете мне не хочется оставаться одной.

— Рус-лан. Не уходи. Посиди со мной. Не бросай меня… — кашляю, пытаюсь выползти из-под одеяла, чтобы схватить парня за руку, но лихорадка усиливается.

— Конечно, я… эммм… сейчас вернусь. Только сбегаю за жаропонижающим. А ты не шевелись. Быстро ложись в кровать.

Пришлось мигом подчиниться. Силы покидали моё тело. Отвратительное самочувствие. На фоне высокой температуры было тяжело контролировать не только свои действия, но и чувства. Так я не заметила, как начала проявлять инициативу. Первой. Как начала сближаться с Русланом. Как начала остро нуждаться в его внимании. Он напоил меня из рук лекарством. Укрыл одеялом, как это делала мой папа. Постоянно держал пальцы на пульсе. Трогал лоб. Сам недовольно хмурился. Ещё для меня он растопил камин. Непередаваемые ощущения. Стало так уютно, так хорошо в его доме, рядом с ним, что я позабыла обо всём на свете. Этой ночью меня не мучили кошмары. Несмотря на ужасное самочувствие, я спала крепко, беззаботно. А утром немного ошалела от увиденного, когда пришла в себя. Поскольку я проснулась в объятиях Руслана. В одной кровати. Лежала на груди парня и крепко обнимала его красивое тело. А он? Уже не спал. Смотрел на меня. Так мягко, так нежно, что я почувствовала приятный жар внизу живота. А на сердце? Там цвели тюльпаны. Удивительно!

— Прости, не хотел дёргаться. У меня ужасно затекли руки, но я не хотел тревожить твой сон. Ты так сладко спала… Если что, ты сама попросила меня лечь с тобой рядом и обнять.

— Правда? — хлопнула ресницами. — Я плохо помню…

— Честное слово. У тебя была сильная лихорадка. Не удивительно, что ты не помнишь. Температура больше тридцати девяти. Но сейчас вроде всё в норме.

— Только это просила? — удивлялась я, но не спешила бежать на другой конец кровати.

— Не переживай. Ничего такого не было. Я не сделаю тебе больно. Я не тот урод. Лучше не напоминай мне о нём. Я быстро зверею, когда дело касается несправедливости.

Да, мы оба спали в одежде. Волноваться не стоит.

— Как ты? — он позволил себе провести кончиком пальца по моей щеке. Такое короткое прикосновение, а меня уже всю накрыло роем мурашек.

— Нормально. Голова вроде не кружится. Жара как такового нет. Я очень хочу есть, — пролепетала на одном дыхании. Сложно на чём-то сконцентрироваться, когда настолько нежные руки гладят тебя по лицу. Боже, это до невозможности приятно!

— Голод? Это хорошо. Очень хорошо. Отдыхай, пойду сварганю нам бутерброды. И бестию серую заодно покормлю. Странно, но это чудище сегодня не приставало в четыре утра, как бывает обычно. Видимо, ты её напугала своим самочувствием. А может, она вошла в наше положение, — подмигнув, Руслан лениво вылез из-под одеяла.

Странное чувство досады запекло в области пищевода. Пусть возвращается как можно скорей.

***

Мы завтракали в постели. А потом смотрели комедии по телевизору. Внутри зародились необычные чувства, будто мы вот так вместе проводили время не одну сотню раз. Я не испытала с Русланом то, что испытывала с Романом. Мы никогда не отдыхали с Царёвым в такой простой, душевной обстановке. Никогда не смотрели комедии, не ходили в кино. Когда оставались наедине, он хотел лишь одного — всадить пожестче да поглубже. С Русланом всё иначе. С этого самого момент я поняла, что полюбила не того. А любовь… её и не было никогда вовсе. Я ошиблась. С чувствами. То, что было между нами с Романом — лишь лживая влюбленность. А с Русланом… у нас случилось нечто… нечто большее. Более мощное, сильное, глубокое! В миллиард раз сильнее того, что я чувствовала к Царёву. Я не могу описать этих чувств. Но я точно знаю, что мне с ним очень хорошо. И что я уже не могу прожить и минуты без его улыбки. Меня вдохновляет простота Руслана. Настоящая любовь — это… любить человека не за его материальные достижения, а за его чистую и открытую душу. Да. В тот миг я действительно поняла, что значит полюбить без остатка. Взахлёб. Руслан — настоящий мужчина. Тот самый редкий случай. Один на миллиард.

***

Я гостила у Руслана уже около недели. Набиралась сил, восстанавливалась. Первые три дня он не отходил от меня ни на шаг. Да, мне было неловко, что парень тратил на меня своё время, еду, лекарства. А ещё я сходила с ума от того, что не могу ничего сделать. Не могу вернуть свою бусинку! В голове ни одной мысли. Что делать? Что же мне делать… Эти ощущения немощности… убивают. Травят медленно, мучительно. Что не хочется больше жить.

Когда мое самочувствие немного улучшилось, а температура нормализовалась, я решила начать действовать. Решила начать бороться за свою правду. Позавтракав, Руслан принялся куда-то собираться. Сказал, что до вечера его не будет дома. Мол, уезжает на работу чинить мотоцикл друга.

— Руслан, я бы хотела попросить помощи… Быть может, у тебя есть хороший юрист?

— Я подумаю, что можно сделать. Пока отдыхай. Ни о чем не волнуйся.

Бросив эту короткую фразу, он покинул прихожую дома. Сегодня парень выглядел как-то иначе. Как будто у него не было настроения. Или так, словно его что-то тревожило. Не улыбался, не бросал в адрес Дымки привычных шуток. Я подумала: может, что-то случилось? Может, он всё-таки во мне ошибся и пригрел змею на шее. Как обычно, в любой непонятной ситуации фантазируй. В худшую сторону. И накручивай себя до нервного тика. Я поступила как типичная женщина, что не смогла разобраться в ситуации, после которой осталось много недосказанностей.

День тянулся изнурительно долго. Чтобы не думать о плохом, так как на душе было неспокойно, будто на грудь давил бетонный самосвал, я решила от и до вылизать дом Руслана — в знак благодарности навести здесь порядок. По крайней мере это все, на что я способна в данный момент. Малость, но надеюсь, моему спасителю будет приятно.

Не смотря на то, что у Руса в его холостяцком гнездышке царил практически идеальный порядок, я всё равно взялась за дело. Отдраила туалет с ванной, вытерла везде пыль, пропылесосила, помыла полы, поиграла с Дымкой. А потом без задних ног завалилась спать. Наверное, все же перестаралась. У меня немного поднялась температура. Я упала на кровать около шести вечера. Даже не заметила, как задремала. Проснулась от громкого хлопка. Как страшно!

Это был раскат грома. За окном вновь начался сильный ливень. Глянув на часы, я в панике заметила, что время уже перевалило за полночь.

— Руслан! — взволнованно позвала. Вскочила на ноги, быстро побежала в его комнату. Никого. На кухню — тоже пусто. В ванной — тишина.

Где же он? Уже ведь так поздно! И телефона нет, чтобы позвонить.

От страха я начала метаться из комнаты в комнату, грызла ногти, делала глубокие вдохи, чтобы хоть как-то успокоиться. Ужасное состояние! Будто что-то случилось. Нехорошее, гадкое. Я это душой чувствовала. Не объяснить словами.

Обняв Дымку, забилась в углу на кровати. Дрожала, рыдала, когда снаружи дома раздавались громовые взрывы. И молилась. Чтобы Руслан как можно скорей вернулся домой. А что, если… если он попал в аварию? Из-за непогоды.

Я едва не поседела от собственных страшных мыслей, как вдруг, мяукнув, Дымка резко подскочила в моих руках, вырвалась, поцарапав мою левую руку, и быстро умчалась прочь из комнаты.

— Дымка!

В коридоре клацнул замок. Я бросилась следом за кошкой, чуть не упала, зацепившись ногой за край порога. А потом… потом я просто не поверила собственным глазам. Просто закрыла рот ладошками и завизжала. Из глаз ручьями полились слёзы. Я просто не могла поверить в то, что вижу.

***

Ноги ослабли, подкосились. Я едва не упала в обморок, когда увидела Руслана, а в его руках… нечто, похожее на свёрточек. Неужели это то, что я думаю? Неужели на руках у парня… моя дочь? Завернутая в его куртку.

— Это п-правда? Это моя малышка?!

Руслан молча кивает. Он слишком серьезный. Я не видела его ещё никогда таким. Таким грозным. Со сбитыми костяшками, с жуткой ссадиной под нижней губой, горящими чёрным огнём глазами.

— Что т-ты? Что ты натворил? — захлёбываясь слезами, я бросилась в объятия к парню. Сама не заметила, как начала гладить ладонями лицо Руслана, обнимать его и малышку по очереди. — Сумасшедший! Сумасшедший! Он тебя убьёт! Он не пощадит! Он псих… Зачем ты навлёк на себя неприятности?

Выхватила из рук парня ребёнка, бросила на пол куртку, начала лихорадочно рассматривать личико Настюши. Малышка проснулась и заплакала.

— Не переживай. Не убьёт, — голос хриплый, тон решительный.

— Господи! Господи! Боже мой! Моя маленькая! — целовала, рыдала, укачивала на руках смысл своей жизни, не могла поверить, что вообще когда-нибудь увижу крошку снова. — Руслан, это чудо! Спасибо! Спасибо тебе большое! Но как? Как и зачем ты это сделал?

— У нас мало времени. Надо собирать вещи. У моего друга Володьки есть загородный дом в Новосибирске. Я спрячу вас там ненадолго, пока всё не уляжется. Самолет рано утром. Давай, Диана, бегом. Все вопросы потом.

— Да, да! Как скажешь! — прижав к груди малышку, я бросилась в комнату. Хотя мне и собирать-то нечего.

Не прошло и часа, как Руслан, набросив на меня куртку, приобняв за плечи, вывел меня на улицу. Посадил в припаркованную возле дома машину, с виду напоминающую огромный джип. Такой, на котором обычно рассекают по пустыням любители экстрима. За рулём автомобиля сидел незнакомый бородатый мужчина в кожаной куртке с заклёпками.

— Это Слава, — Руслан познакомил меня с незнакомцем. — Мой лучший друг. Даже больше. Он мне как брат.

— Очень приятно, Диана, — мы пожали друг другу руки. После джип резко сорвался с места.

— До аэропорта ехать три часа. Поспи немного, — он взял из моих рук малышку, отодвинулся в угол, чтобы я могла положить голову на его колени и прилечь рядом.

— Господи, Руслан! Ты в своем уме? Как же ты… Почему?

Он был таким спокойным, как удав. Разве что его ссадины напоминали о том, что он вляпался из-за меня в страшные неприятности. Мне очень сильно хотелось позаботиться о его ранах. Бедный. Наверное, ему больно.

— Не спрашивай почему. Я не смог бросить тебя в беде. Вот и всё. Отдыхай.

— Расскажи мне, как ты нашёл Настюшу?

— Обязательно. Но позже. Главное, что вы вместе. Что твоя дочь цела и невредима.

Приобняв парня, взяв его за руку, я закрыла глаза, впервые сделав свободный вдох. Вдох облегчения. Без боли. Без режущих до крови в глазах слез.

***

Я до сих пор пребывала в каком-то мучительном неверии. Настюша снова со мной, это не сон, это настоящее. Она крепко спит на моих руках, а я жадно целую её маленький носик и щечки. Такие сладкие! Такие родные! Но не могу успокоиться. Охота знать, как же Руслан так быстро решил проблему. Как смог устоять против настоящей чумы в образе живого человека? До ужаса влиятельного, всемогущего мерзавца.

До аэропорта мы добрались без трудностей. Почему поехали в другой город? Чтобы не навлечь на себя беду в случае чего. Когда мы заняли свои места в лайнере, а самолёт совершил взлёт, Руслан дал мне свой телефон. На смартфоне мелькала какая-то статья из ленты новостей.

В глаза тотчас же бросился яркий заголовок, опубликованный крупными заглавными буквами. Я зажала рот ладонями. Голова закружилась. А сердце пропустило несколько ударов. Оценив мою панику, Руслан быстро взял меня за руку, переплёл наши пальцы, ласково шепнул на ухо:

— Он заслужил, Ди. Это карма. Он тварь. Каких ещё поискать нужно.

Сглотнув, сжав руку Руслана ещё сильней, я прочитала первые строки статьи:

«В результате страшной аварии, что произошла минувшим вечером, известный бизнесмен Роман Царёв с тяжелыми травмами был доставлен в реанимацию. Лучшие врачи города отчаянно сражаются за жизнь миллионера».