Глава 28

Москва встретила нас холодным ветром. Вышли из здания аэропорта, и я сжалась от его порывов, пряча руки в карманы.

— Шапка где? — спросил Камиль, одевая свою.

— Я их не ношу, — поморщилась я.

— Балда. Теперь носишь, здесь тебе не Ростов, — ответил он, и натянул мне по самые глаза капюшон куртки, завязав при этом его шнурки.

Камиль привёз меня в свою квартиру. Ничего снимать он, конечно, не стал, и даже не обсуждал со мной тот вариант, что я буду жить с ним. Сказал уже в такси, что адрес квартиры, названный водителю, не арендованной квартиры, а его собственной. Это очень неожиданно, но расставаться с ним мне и самой не хотелось, мы и в Ростове уже почти все ночи проводили только вместе.

— Ну проходи, располагайся, — улыбнулся тренер. — Берлога мужская, но чистая. Теперь это и твой дом, маленькая.

Он обнял меня и вдохнул запах моих волос. А я очередной раз задумалась, насколько сложно было принять такое решение Камилю. Он очень давно живёт один здесь, видно даже по интерьеру и обстановке. Неужели он меня тоже любит?

Я прошлась по комнатам и сама убедилась, что «берлога» в самом деле мужская. Женских вещей тут не было, и даже если здесь когда-то и бывали девушки, ничто о том не напоминало. А вот детские вещи были. Игрушки, вещи в шкафу. Значит, сын у него здесь бывает. Камиль хороший папа, не бросил мальчика даже несмотря на разлад с женой.

Место мне незнакомое и новое, но я чувствовала себя почти комфортно, будто бы это моё место. Некоторая неловкость присутствовала, я все ещё не могла до конца осознать и поверить, что мой сероглазый теперь со мной, что он привёз меня в свою квартиру и хочет жить здесь со мной.

Счастье есть. Я знаю его имя. КАМИЛЬ.

— Даниил иногда ночует здесь, любит очень проводить время со мной, когда я не занят. Поэтому минимум несколько раз в месяц мы будем втроём. Познакомлю вас обязательно заранее. Ты как, не против? — обнял он меня сзади, не давая раскладывать вещи по полочкам дальше.

— Ну конечно, я не против, — обняла я его в ответ. — Это я в вашу жизнь вхожу, и в вашу семью, а не он. Для ребёнка ничего меняться не должно. Я постараюсь с ним подружиться.

— Спасибо, милая, — поцеловал он мою щеку. — Я не ожидал, что молодая девочка может иметь мудрость и такое большое сердце. Спасибо, что понимаешь.

— Я всегда тебя пойму, Камиль. Потому что твоё счастье для меня важнее своего.

— Малышка, — сжал он меня ещё сильнее. — Какая же ты… Сокровище моё.

Он подарил мне нежный поцелуй, от которого подкосились ноги.

— А сыну ты понравишься обязательно, — сказал он, оторвавшись от моих губ.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мальчики любят красивых девочек. А ты у меня красавица. Красавица София.

Развернул к себе и опять прижался к губам. Тёплые, мягкие поцелуи постепенно превращались в более жадные и глубокие, а меня Камиль стал заваливать на покрывало постели.

— Эй, вещи! — засмеялась я, пытаясь отбиться от натмка мужчины. — Мы же не успеем на собеседование!

— А ничего, — рычал он низким голосом мне в ухо, заставляя дрожать о его касаний. — Я договорюсь. Антон мой друг, он поймёт.

— Что поймёт? — продолжила я смеяться, подчиняясь его ласковым рукам, которые уже стащили с меня пуловер. — Что нам приспичило опробовать твою кровать на предмет страсти?

— Да-да.

Он глянул лукаво на меня, а потом приподнял за руки, чтобы расстегнуть замок бюстгальтера. Как только ткань освободила мою грудь, Камиль сразу же мягко смял её и стал ласкать каждый сосок по очереди, а я в ответ обнимала его и вплетала свои пальцы в его жёсткие волосы. У нас много раз уже была близость, но я дрожу и разрываюсь от острых эмоций каждый раз. Будь это вечер, ночь или даже день, как сейчас — неважно, я хочу его всегда.

Твёрдая эрекция упиралась в меня и возбуждала. Мне нравились его нежные ласки, но безумно хотелось уже перейти к главному. Моё белье уже прилично промокло, а бедра сводило сладким спазмом от одного предвкушения секса с ним, и я стала сама расстегивать джинсы Камиля. Запустила руку в боксеры и коснулась горячего члена. Инстинктивно обхватила рукой. Он глухо втянул воздух в себя, даже перестав меня целовать. Серые глаза смотрели в мои, и я стала двигать рукой вдоль ствола. Понятия не имею как это делать, и вообще правильно ли я веду рукой, но серые глаза тут же заволокло таким удовольствием и желанием, какого я до этого еще не видела. Мужчинам очегь нравятся такие ласки, а теперь я убедилась в этом и сама.

Стянула джинсы ниже, чтобы не мешали, и высвободила член. С нескрыаемым любопытством разглядывала какое-то время его. Большой, с бархатной головкой, на которой уже блестит капелька возбуждения, напряжён так, что выступила тонкая сетка вен. Как красиво…

Я продолжила ласки и взглянула снова в серые глаза. Без слов поняла, чего он хотел. Он смотрел на мои губы. Опять опустила глаза на член и представила как целую его. Противно не было от этих мыслей. И я рискнула попробовть. Наклонила голову и просто поцеловала его.

Нет, не противно.

Ещё поцеловала. Прошлась лёгкими касаниями по стволу и охватила губами головку.

Солёный вкус. Это его вкус? Непривычно.

Камиль глухо стонал на каждое моё касание, мои неумелые действия его очень горячили, и член словно каменел и каменел ещё больше от напряжения и желания разрядки. Он хотел идти дальше, и уверенно удерживая мою голову, протолкнулся головкой в мой рот. Недалеко, чтобы я смогла привыкнуть к этим ощущениям. Затем несколько раз неглубоко толкнулся и снова застонал.

— Да… Да… Чёрт, Соня, давай сама, а то я сейчас не выдержу и просто трахну тебя в рот сам, — он сжал мои волосы у самых корней, притягивая мою голову к своему паху.

Это было как-то даже пошло, но меня заводило то, что я так заводила его. Моя ласка заставляла его глухо рычать и изнывать от желания, а я кайфовала от ощущения власти над его телом в этот момент. Водила по члену языком, целовала его, посасывала головку и вбирала в себя столько, сколько могла. Камиль, задрав голову, не смущаясь, наслаждался эротичным моментом, а потом подхватил меня и опрокинул на спину. Стянул джинсы и белье, а потом навалился сверху, развёл мои ноги и вогнал в меня свой член до упора, я даже вскрикнула от такого грубого вторжения. Хватала ртом воздух, задыхаясь от ощущений и череды глубоких, мощных толчков в меня. Но мне нравилось это неконтролируемое и неудержимое безумие.

Прижался к моим губам и резко вышел, изливаясь горячей спермой на живот, и не сдерживая стоны удовольствия прямо мне в губы.

— О боже, Соня, — сказал он, когда смог отдышаться. — Как же ты меня этим возбудила.

— Я не умею, но попробовала… — смущённо ответила я.

— Я знаю, что ты не умеешь, — провёл он ладонью по моему лицу. — Но это был лучший минет в моей жизни.

* * *

Прошло уже две недели с момента нашего приезда в Москву. Зайцев больше не давал о себе знать и никому свое видео так и не отправил. Видимо, испугался угроз Камиля, о которых он мне коротко рассказал.

Родителям звонила каждый день, мама все подробно расспрашивала — как я обустроилась, как прошло слушание, даже папа интереосвлася моими успехами. А успехи были.

Я успешно прошла кастинг, и Антон, руководитель шоу, остался в полном восторге от моих задатков и умений. А когда понял, что это меня берет под крыло Камиль, то и вовсе не оставил никаких сомнений в том, что меня могут не взять.

Репетиции давались мне трудно, специфика таких танцев отличается от фигурного катания, но я очень старалась. Главную роль мне, конечно, никто не дал бы, и я, что называется, пока лишь массовка, но меня нисколько это не огорчало. Я УЖЕ в шоу, а получение ролей — это дело времени.

Колектив принял меня довольно прохладно. Девочки здесь оказались довольно высокомерными, но я сюда не дружить пришла, а работать, поэтому и огорчаться не стала. К тому же, за спиной судачили, что я попала в балет «через постель», но я лишь улыбалась в ответ. Да, через постель, и я сплю со своим продюсером, но в первую очередь по большой и чистой любви. Кто же виноват, что у моего мужчины есть деньги и желание сделать меня не только своей девушкой, но и звездой? Пусть судачат. Это просто зависть.

С Камилем я так и осталась жить вместе. Он ради приличия спросил, не желаю ли я жить отдельно, но я отказалась, чему он, кажется, вполне рад. Ему тоже не хотелось со мной расставаться. Прекрасные ночи, полные страсти, нежности и любви, и чудесное утро после — совместный душ, горячий кофе и свежие булочки. Что ещё надо для счастья? У меня теперь все есть!

Временами мы оба скучали по льду, и Камиль вёз меня в местный спортивный комплекс, чтобы мы обули коньки и прошлись по катку. Это ощущение полёта ни с чем не сравнить, разве что секс с Камилем. Вот тут не могу выбрать, что лучше! И то, и другое — мои самые сильные слабости.

Сегодня на льду нас оказалось трое — когда я приехала к оговоренному времени, Камиль уже ходил по арене, держа за руку мальчика лет пяти. Ребёнок улыбался и громко что-то говорил папе, а он его слушал, словно взрослого. Я видела впервые сына Камиля, но тут невозможно было ошибиться — настолько они похожи. Даниил — маленькая копия Камиля. Представляю, каким красивым вырастет мальчик, с такими же серыми глазами как у его отца.

Я остановилась у края катка, уже в коньках, и не знала, имею ли право прерывать такой нежный и семейный момент, но Камиль сам заметил меня и махнул рукой, приглашая подойти к ним. Я ступил на лёд, грациозно дошла до них и остановились в крутом повороте.

— Вау, — раскрыл рот ребёнок. — А меня так научишь, пап?

— Умница, — одобрительно улыбнулся мне Камиль, а затем повернулся к сыну. — Конечно, научу. Ты все будешь уметь не хуже меня. Познакомься, это Соня. Соня, это Даниил.

— Можно просто Даня, — мальчик протянул мне ладошку, с любопытством разглядывая меня.

— Привет, Даня, — улыбаясь, пожала в ответ протянутую детскую ладонь. — Приятно познакомиться.

— А что ты ещё умеешь?

— Много чего, ведь меня учили твоя бабушка и папа.

— Правда? — восхитился он. — С тобой занималась бабушка?

— Да, — кивнула я и посмотрела на Камиля.

Я не знала, сказал ли он сыну о смерти своей мамы, и боялась сболтнуть лишнего. Судя по серым глазам, сын не в курсе, значит, диалог лучше увести в другую сторону.

— Ну что, Даня, прокатится со мной в паре?

— Ага, давай.

Он взялся снова за мою руку и мы вдвоём пошли вперёд.

— Ты такая красивая, я тоже хочу дружить с тобой, как папа, — сказал Даня мне.

— О, ну спасибо, — засмеялась я в ответ. — Считай, что мы уже друзья.

— Круто!

Мы прошли несколько кругов, когда моя голова внезапно закружилась, и еле успела подъехать к борту и удержаться за него. Головокружение и слабость были такими, что я едва не упала.

— Соня, ты что, болеешь? — сочувственно спросил сын Камиля, догнав меня.

— Соня, в чем дело? — загремел и голос тренера, раскатываясь по всей арене.

Камиль подошел к нам, и заглянул мне в лицо.

— Что такое? Ты ужасно бледная.

— Я не знаю, — ответила я, продолжая сжимать в холодных пальцах борт. — Резко голова закружилась, и вялость какая-то весь день.

— Ну ещё заболеть не хватало, — проворчал он, и мягко взяв меня за талию, повёл к выходу с катка.

— Данька, со льда бегом.

Мальчик послушно пошёл за нами, и скоро все мы оказались возле лавочки, на которую меня усадил Камиль.

— Голова болит? — спросил он, усаживаясь рядом, и ощупывая мой лоб.

— Нет, — покачала я головой, — только вялость. Я просто очень устала от изнурительных репетиций. Ведь все это мне непривычно.

— Привыкнуть придётся, и такой темп отстанется навсегда. Но ты уверена, что тебе хватит здоровья, Сонь?

— Хватит, — решительно ответила я. — И не вздумай уговаривать меня уйти хотя бы на больничный. Я приму дома горячую ванну, посплю ночь и отдохну. Всё будет хорошо.

— Думаешь, за ночь все пройдёт? — изогнул бровь Камиль.

— Обязательно. Поедем домой?

— Конечно, какая уж теперь тренировка. Ну Данька, извиняй, в другой раз. Нашей Соне плохо. Повезли её домой.

Завезли сначала мальчика и дали его матери, правда я её не видела, в дом Камиль заводил сына без меня. Потом он отвёз меня домой.

Приняла пенную ванну, выпила бокал красного вина и легла в кровать. Едва голова коснулась подушки, как меня тут же унесло в сон. Правда, утром, вопреки моим ожиданиям, лучше не стало. Я все ещё была бледной, вялой, а от утреннего кофе меня просто стошнило, причём в прямом сиымое слова — едва почувствовала запах, понеслась в туалет.

Прополоскала рот бальзамом для зубов, чтобы избавиться от запаха. Посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Глаза огромные на бледном лице, похудела заметно. Вырвало. Да и вообще чувствую себя странно. Появилась одна догадка, и я понеслась судорожно искать в телефоне календарь своей менструации, и поняла, что уже неделю длится задержка!

— Слушай, мне не нравится твоё состояние, — сказал Камиль, который следом ходил за мной по квартире этим утром. — Оставайся дома. Я вызову врача.

Я лишь молча уставилась на него в ответ.

— И не смотри так с укором, — пожал плечами Камиль, по-своему истолковав моё молчание и изумление на лице. — Возражения не принимаются. Твоё здоровье важнее побед и карьеры.