Глава 4.1

Коммуникатор периодически сбоил и совсем не ловил сеть, но благодаря его самоподзаряжающейся от движения батареи, я худо-бедно могла ориентироваться во времени суток. Так вот, в замке вампиров я провела уже два с половиной дня.После первого погружения, как называла их Талуза, мне еще долго было нехорошо. Крылатый Котик старательно поднимал настроение своей болтовней, Талуза была заботлива и доброжелательна, но внутри все равно творились разлад и смятение, от которых хотелось избавиться, вернуть былую целостность. А еще узнать то, что так настойчиво просилось быть узнанным.Только вот... Воспоминания всякий раз приходили не те, что я искала. Интуиция вопила о том, что я должна вспомнить нечто важное для всех ванлаков, но вместо этого я видела очень личные, бередящие душу картинки, заставляющие сердце трепетать от любви и восторга, а затем, когда приходило осознание нынешней действительности, падать в пропасть и разбиваться. Ведь в этой реальности Ньярд не хотел меня знать.Иногда я видела его издалека. На арене, куда привела меня Талуза, чтобы показать плиту, изображающую момент перехода ванлаков в этот мир и первую встречу с исконными, как называли они людей. В коридоре другого яруса, куда я по ошибке забрела. В столовой, куда я ходила вместе с Котиком, который проверял обычно, чтобы внутри никого не было, но в тот раз мы заболтались.Каждый раз Ньярд прожигал меня ледяным взглядом и сразу же уходил, а я еще некоторое время не могла нормально дышать. Горло давило спазмом, и воздух едва-едва проникал в легкие. До темных кругов перед глазами.- Я дура, так нельзя, - шептала я потом самой себе, но ничего не могла с собой поделать.Чтобы вернуть равновесие, немного подумать или просто посозерцать, успокаивая нервы, я частенько приходила в комнату с незаконченной картиной. Обстановка в ней почему-то вызывала умиротворение и даже отголоски радости. В общем, мне нравилось там бывать, но пробиралась я туда тайком, не желая признаваться в этом даже Талузе.Вот и сейчас, едва переступила порог, на душе стало легче. Разноцветные песчинки на стене словно хотели о чем-то поведать, но я пока не понимала их язык. Прикоснулась пальцами к шершавой поверхности, проследила по едва заметным линиям, отчего-то невольно улыбаясь... и отлетела к противоположной стене, сметенная грубыми руками, что с силой оттолкнули меня.- Никогда, слышишь, никогда не смей сюда приходить! - прорычал Ньярд, прожигая меня разъяренным взглядом.Он стоял совсем рядом, его ладони больно впивались мне в плечи, но он, казалось, не замечал этого. Тяжелый взгляд темно-синих, сейчас почти совсем черных глаз, прожигал насквозь. Пугал и в то же время... будоражил.Ньярд шумно дышал и не шевелился. Напряжение, повисшее между нами, казалось осязаемым. Предгрозовое, душное и наэлектризованное. Я боялась шелохнуться. Спугнуть или, напротив, спровоцировать. Ноздри вампира раздувались, краешки его губ угрожающе приподнялись, а лицо склонялось все ниже. Мука и борьба застыли в глазах.С какими демонами ты борешься, мой вампир?Голова начала кружиться, и, поняв, что не дышу, я сделала судорожный вдох. Сумела отвести взгляд от гипнотизирующей синевы и увидела на груди Ньярда кровь. Вздрогнула и уставилась ему в глаза снова.- Ты ранен? - прозвучало сипло и, должно быть, жалко.Глупая неосознанная реакция тревоги за...Ньярда перекосило от гнева.- В самом деле? - со злой усмешкой спросил он и слегка отодвинулся. - Переживаешь за меня?Я отвела руки, упиравшиеся ему в грудь. Ладони перепачкались в крови. Только сейчас поняла, кровь вряд ли принадлежала Ньярду.- Это ты набросился на меня и едва не...Я не договорила, но посмотрела в упор, с вызовом. И с не меньшим вызовом облизнула пересохшие губы.- Что? Неужели решила, я хотел поцеловать тебя? Запомни, я никогда не запачкаю себя близостью с человеком! Я едва терплю твое присутствие в Обители, но видеть тебя здесь... Невыносимо.Последнее слово он произнес сдавленно, глухо. С ужасом я заметила удлинившиеся клыки. Он не обманывает - правда ненавидит.- Убирайся! - с видимым усилием прорычал он.Думаете, я тут же понеслась к двери? Глупое сердце рвалось из груди, не хотело верить, не желало оставлять его тут таким. Совсем одного. А еще пришло внезапное понимание - это ЕЕ комната.В позе, во взгляде, в злых словах Ньярда - во всем сквозила застарелая боль. Он потерял и не смирился.Не узнал меня. Не видит во мне ее, но я все равно явно задеваю его за живое, будоражу старые раны. Я тоже причиняю боль.Одной этой мысли стало достаточно, чтобы уйти.Сердце рвалось навстречу тому самому, МОЕМУ мужчине, но натыкалось на стену отчуждения. Совершенно непреодолимую. Так надо ли пытаться?Нет.Я знала ответ.Нет и еще раз нет.Мне хотелось убежать, исчезнуть. Покинуть этот замок. Забыть все снова.Не зная, где можно скрыться, я поднялась на лифте на самый верх. Даже не ошиблась с символами. Узнала!Здесь гулял ветер. Интересный эффект, учитывая, что крыша Обители была крытой. Прозрачной над ареной, но цельной.Мало, этого все равно мало. Я хочу вырваться на свободу!Внутреннее чутье подсказывало, выход должен быть, причем где-то совсем близко. Я никогда не поднималась сюда раньше и не представляла, как в здании с подобной планировкой можно выйти на крышу, но была уверена, что секрет есть.А потом неожиданно пиликнул коммуникатор, ожила сеть! И я отвлеклась от раздумий. Уведомления кричали, что сестра звонила уже много раз. Меня резануло тревожным предчувствием. Диана долго не отвечала, и я вся извелась, пока наконец не услышала ее голос:- Дарина, Дарина! Ты там? Всевышний, мне так страшно...