Глава 33.2

Назавтра сходить к Каре не получилось.Утром Ньярд разбудил меня поцелуями. Он что-то шептал про завтрак, стоящий на столе, и большие планы на день, но я так увлеклась, блуждая руками по его сильному телу, растекаясь в неге тягуче-сладостных поцелуев, что никаких сил оторваться от любимого не было.Впрочем, Ньярд не то чтобы сопротивлялся. С готовностью отвечая, он сминал мои губы, с трепетом лаская каждый сантиметр моего тела. Откликаясь на едва ощутимые и оттого еще больше сводящие с ума прикосновения, я выгибалась и плавилась от охватившего меня жара.- Ньярд…Так прекрасно было чувствовать себя живой и цельной. Любимой. Желанной...Кажется, мы увлеклись и совершенно потерялись в этом чувственном танце тел и душ. И, кажется, Котик молотил в дверь и грозился вышибить ее магией. А потом даже приходила Талуза, спросить, в порядке ли я. Кошмар! Я была настолько в порядке, что становилось неловко и в то же время... До безобразия безразлично, вышибут ли они в самом деле дверь или нет.Когда же мы наконец немного насытились друг другом, Ньярд все-таки накормил меня и повел на прогулку.- Теплицу еще не восстановили, а пользоваться порталами без экстренной необходимости Наталь пока запретил, так что придется довольствоваться ареной, - сказал он. И в этот момент открытые балконы ярусов, уходящие далеко вверх, вдруг сменились сочной зеленой листвой.Я вздрогнула, и Ньярд, улыбаясь, приобнял меня.- Не бойся.Послышался шелест и крики птиц. По куполу над нами поплыли облака. Поразительные проекции, мне даже казалось, ветер обдувает мое лицо и треплет волосы.- А где все? - шепнула я, оглядываясь.- Большинство пока восстанавливается, отдыхая в своих комнатах. Киндар, сама знаешь, не отходит от Кары, а Наталь с Тейрой улетели вчера к себе, оставив отряд клинков для охраны. Никто не побеспокоит нас здесь, я договорился. Сегодня это все только для тебя.Из зарослей перед нами вышел громадный зверь. Гладкую светло-коричневую шкуру покрывали шипы и твердые пластины, а морду украшал полукруглый гребень. Мощные задние ноги ступали грузно, сотрясая под нами почву. Удивительно!Разумом я понимала, что это проекция, но все равно прижалась к Ньярду плотнее и чуть пихнула его в сторону.Ньярд рассмеялся.- Никогда бы не подумал, что ты испугаешься прогулки по лесу.- Прогулки? Ты видел это чудище?- Хорошо, тогда посмотри лучше сюда, - сказал Ньярд, и мы очутились на краю поляны, поросшей удивительными нежно-розовыми цветами.Они колыхались на ветру и звенели, поднимая в воздух искрящуюся серебристо-розовую пыльцу.- Так не бывает, - прошептала я завороженно.- Теперь уже нет, но это не выдумка. Эти проекции воссоздали по воспоминаниям и уцелевшим изображениям.- Это Аркадан?- Да. А теперь смотри.Картинка дрогнула и сменилась. Мы по-прежнему были в лесу, но крупные ярко-зеленые листья превратились в тонкие, покрытые хвоей веточки и кроны, усеянные мелкой, трепещущей листвой. Деревья здесь росли так часто, что неба почти не было видно, и свет проникал с трудом.Мы очутились в такой густой чаще, которую раньше я не могла даже вообразить. Но как же это было прекрасно!Послышался треск, и мимо пробежал какой-то зверь, а следом за ним, ступая на задних лапах, вышел другой. Размером чуть меньше того, самого первого, с зеленой кожей с узором более темного цвета и складками, короткими передними лапками и оскаленной, явно хищной мордой. Грозный его вид показался смутно знакомым.- Это же...Ньярд кивнул.- Эти образы созданы по изображением из вашей сети. Так планета людей выглядела прежде.- Не могу поверить. Неужели ты сделал это для меня?- Это не настолько сложно, как ты думаешь. Но да, моя мит-анрэ, я сделал это для тебя.Завораживающая, захватывающая дух красота. Поразительная. И подозрительно похожая на проекции Аркадана. Мое сердце тронул и этот лес, и поступок Ньярда.- Нам не удалось увидеть этот мир таким. Даже те уголки природы, которые уцелели. Только выжженые войной мертвые земли. Возможно, поэтому мы не сумели понять и принять этот мир. Всегда ощущали себя пленниками, по собственной глупости заточившими себя здесь. Не только в границах резервации, но и в... ненависти. Ты показала мне другой путь.- Я думала, ты хочешь вернуться на Аркадан, - прошептала я.- Я хочу быть с тобой, - ответил Ньярд твердо. - И мне в сущности все равно, где это будет. Здесь, на Аркадане или еще в каком-то другом мире.- Ты был так увлечен...- Дарина. - Он заглянул мне в глаза. - Сам не знаю, что нашло на меня там, в гостях у Наталя. Все эти книги, исследования. Словно какое-то наваждение. Но я никогда не подверг бы тебя опасности отправиться в мир, почти до основания разрушенный чудовищными войнами. Твой дом здесь, а значит... Он станет и моим домом.Я улыбнулась, а по щекам скатись слезинки, которые Ньярд тут же вытер нежным прикосновением.- В самом деле думала, что я могу оставить тебя? - спросил он.- Никак не могу поверить, что ты правда любишь меня, - призналась я тихо.- Знаю, что виноват в этом сам, - прошептал Ньярд, склонившись. - И готов убеждать тебя так долго, как потребуется. Целую жизнь.Я чуть отстранилась, желая видеть выражение его лица, убедиться.Ньярд усмехнулся и сказал:- Глупышка. Пойдем, это еще не все.В центре арены на небольшом возвышении оказался накрыт стол. Вернее сказать, ковер.Под развевающимся тюлевым балдахином лежали подушки, стояли тарелки с угощениями и были расставлены свечи. А вокруг нас трещал цикадами так похожий на настоящий лес, где уже наступили сумерки и засверкали огоньками светлячки.Сказочно. Невероятно.- Будет ли когда-нибудь здесь подобное на самом деле? - вздохнула я.- Я приложу все усилия, - пообещал Ньярд, и я ему поверила.Когда мы, полулежа и нежась в объятиях друг друга, немного перекусили, Ньярд сел и, взяв меня за руки, вдруг сказал:- Ванлаки редко заключают официальные союзы. Разве что главы кланов как пример и дань далекому прошлому должны чтить традиции и называться мужем и женой.Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, были ли Ньярд и Арна мужем и женой, но так и не смогла.- Обычно в этом нет необходимости. Для нас узы и без того крепки и нерушимы, мы почти никогда не разрываем сложившиеся пары. - Ньярд прервался. Коснулся нежно моей щеки и тихо продолжил: - Я уже назвал тебя своей мит-анрэ, и я... Твой. Но ты теперь не только ванлак, но и человек. А у людей принято иначе. Дарина, я хочу спросить тебя: станешь ли ты моей женой?Я замерла, забыв, как дышать. Почему-то такого я совершенно не ожидала!- Ньярд, ты серьезно?После того, как Кара упорно называла меня Арной, здесь, с Ньярдом, я вновь почувствовала себя самозванкой.Любимый нахмурился.- Если я сделал что-то неправильно...- Все чудесно! Просто я... снова запуталась. И боюсь. Я это просто я, понимаешь? Обычная.- В тебе нет совершенно ничего обычного, - улыбнулся Ньярд. - Только это неважно. Я люблю тебя любую. Ванлаки любят один раз на всю жизнь, но я полюбил тебя, Дарину-человека, и был в ярости на самого себя (и тебя заодно), пылал желанием быть рядом, прикасаться, защищать и в то же время... Я вел себя не лучшим образом с тобой. Я не узнал тебя, но... узнало мое сердце. Возможно, еще тогда, в тоннеле, залитом кровью и страхом. Твои широко распахнутые, полные ужаса и восхищения глаза заглянули в самую глубину моего остывшего сердца, заставили его биться чаще. Думаю, я и забрал тогда тебя в Обитель только поэтому, хотя и не признался никому. В том числе и самому себе. Я не мог иначе! Ты - моя. В том теле или в этом, тогда и сейчас. Всегда. Ты мне веришь?- Я верю. Просто очень боюсь, что однажды вы, и ты, и Кара, поймете, что я не она, а совсем другая. Осознаете, что ошиблись. Арну не вернуть.- Я попрошу Кару больше не называть тебя так. Но послушай, что я понял. В дни, пока ты не приходила в себя, я много говорил с Тейрой, и она кое-что мне объяснила. Возможно даже, наши беседы помогли до конца понять это и ей самой. Нашу индивидуальность определяет не память или тело, есть что-то еще. Что-то куда более глубокое и важное. Душа, истинная суть - не знаю, как назвать это. Но, пожалуй, это нечто и есть наше настоящее Я.- Хочешь сказать, я ревную сама к себе? - прошептала я смущенно.Ньярд улыбнулся и притянул меня к себе.- Представь себе кого-то сильного и волевого, отважного и решительного и другого, слабого и ничтожного. Если бы так случилось, что суть первого перешла бы в тело второго, изменились бы его поступки? Заметна бы стала эта перемена для окружающих?- Наверняка, - ответила я, подумав.- А если так, то выходит, в каждом из нас действительно есть нечто нерушимое, что и определяет нас самих. И это нечто не находится в теле.Я уже не раз размышляла об этом и, мне казалось, давно приняла себя, но почему-то именно сейчас, после слов Ньярда, я вдруг успокоилась. Я была Арной, стала Дариной и, как знать, возможно, когда-нибудь стану кем-то еще. Но и тогда, и сейчас это буду Я. Та моя суть, что любит и всегда любила этого мужчину. Мою половину.Молчать не было сил, и я прошептала:- Люблю тебя. Я так сильно люблю тебя!- Это значит да? - чуть отстранившись, спросил Ньярд серьезно.- Да. Я согласна. На все! Тем более малышу лучше расти в настоящей семье. По обычаям обоих миров, - всхлипнула я.