Глава 14. Среди фантомов

Ощущение такое, что Алика опять со всего размаха впечаталась в металлический столб. Аж до звона в ушах.

Откуда Тамара знает? Даже не волшебница, обычный человек. Неужели папа ей рассказал?

Зачем? Настолько доверяет, что раскрыл все тайны? И почему она спрашивает про книгу сейчас?

Но отец тоже выглядел ошеломлённым, даже сказать ничего не мог. И Алика промолчала. Тогда Тамара переспросила с милой подбадривающей улыбкой:

— Так здесь?

— Не знаю, — пробормотала Алика. — Какая ещё Книга Петра?

— Ну-у, — с театральным восхищением протянула Тамара, — я в курсе, что у тебя большой опыт притворяться. Но сейчас не тот случай. И тебе лучше не стоять столбом, а попробовать поискать.

— В честь чего это? — возмутилась Алика. Повидала она много людей, которые пытались ею командовать, но — как там Тамара выразилась? — «сейчас не тот случай».

— Ты же не хочешь остаться ещё и без отца?

— Что?

Тамара стремительно выбросила руку в сторону папы, шевельнула пальцами, и тут же вокруг его шеи вспыхнуло голубое, холодно мерцающее кольцо.

Папа судорожно втянул воздух, схватился за горло, попытался избавиться от удавки, но та не была материальной. Не сорвёшь, не отбросишь в сторону. Это всё равно, что пытаться отогнать от себя воздух или поймать луч света в горсть.

А ведь папа уверял, что его знакомая не волшебница.

— Потуже или посвободней? Как для тебя наглядней? — Голос у Тамары почти не изменился, остался мягким и ровным, только иногда в нём проскальзывали саркастические нотки, но будто бы случайно. И вдруг хлестнул резко и жёстко: — Долго ты будешь стоять?

— Но я… — пробормотала Алика в смятении. — Как я её найду? Я не представляю, что мне делать… А если книга, вообще, не здесь?

Она старалась не смотреть на папу. Невозможно же наблюдать, как он беспомощно хватает ртом воздух и бессмысленно царапает и мнёт пальцами собственное горло.

— Не найдёшь здесь, поищем в другом месте, — невозмутимо выдала Тамара и подстегнула с нетерпением: — Ну?

Мысли у Алики беспомощно метались — что ж ей делать на самом деле? Она никогда не собиралась отыскивать эту чёртову Книгу Петра, не интересовалась, как её вычислить, определить. И Ричард ничего конкретного не рассказывал.

Что это вообще значит: опознать её может только Выгоцкий? В каком смысле? Алике, как Павлу, достаточно выставить руки, и книга сама выскочит из тайника? Или только увидев, Алика сможет понять, что это именно она и есть? И почему Тамара считает, что искать артефакт нужно именно в библиотеке?

Бесспорно, это самое подходящее место для хранения книг. Тут их — тысячи не тысячи, — но очень много, и отыскать среди всех одну нужную невероятно сложно, тем более совершенно не представляя, как она выглядит.

— Алика!

Нет, это не счастливое спасение, откуда не ждала. Это подталкивающий к действию, нетерпеливый окрик ведьмы Тамары.

— Я думаю, — воскликнула Алика. — Я просто думаю. Подожди.

Наверное, стоило испробовать вечный приём: закрыть глаза, чтобы ничего не отвлекало извне, сосредоточиться.

Папа потерпи! Она отзовётся! Пусть она поскорее отзовётся, эта чёртова книга!

Крепко зажмурившись, Алика стояла посреди библиотеки и думала: «Что мне делать? Двинуться наугад, не открывая глаз?» Её никуда не тянуло, никуда не вело. Она ничего, ничего не чувствовала.

Всё-таки Алика шагнула, чтобы уж совсем не бездействовать, и сразу споткнулась за кучку книг, потеряла равновесие, полетела носом вперёд. Она успела выставить перед собой руки, а глаза сами распахнулись. Коленки звонко ударились об пол — хорошо, что тут тоже ковёр, и больно не очень. Но жёсткий ворс ободрал кожу. Одна рука непослушно подогнулась, и Алика всё-таки клюнула носом. Но тоже не в пол, в книгу. Небольшую, изрядно потрёпанную, вылинявшую. Страницы у неё были немного покорёжены, и оттого книга слегка распушилась.

Опять больно не очень, но больно же. И всё равно бессмысленно. Даже если Алика упадёт хоть тысячу раз, нужная книга не отыщется.

А эта? Вряд ли это она, хотя Алика и воткнулась в неё прямёхонько. Или…

А вдруг? Ей больше не на что надеяться, кроме как на чудо.

Алика взяла в руки потрёпанный томик, глянула на него разочарованно.

Нет! Ерунда! Не то!

Но неожиданно книга начала меняться — прямо на глазах — увеличилась раза в два, потолстела, стала увесистой. Переплёт потемнел, покрылся добротной кожей в мелких, едва заметных складочках, страницы выпрямились.

— Это она? — изумлённо и взволнованно выдохнула Тамара.

Алика крепко сжимала книгу в руках и недоверчиво рассматривала обложку.

Так просто? Её безрезультатно искали, а она свободно валялась под ногами? Хранительница тайных знаний, пережившая века. Одна среди сотен, но неузнаваемая.

Да пропади она пропадом!

Алика стиснула книгу так, что пальцы побелели, посмотрела на Тамару. И вдруг… услышала, не извне, а откуда-то изнутри самой себя:

— Чего ждёшь?

Взгляд сам метнулся по сторонам. Но не обнаружил поблизости никого другого. Только Тамара и папа, а его нет. Но голос по-прежнему звучал:

— Быстро делай портал. Но не вперёд, а вниз. Как яму. У них под ногами. Только с местом приземления поаккуратней.

Портал? Вниз? Так тоже можно? Но почему «у них»? Папа-то причём?

Портал. Вниз. Чтобы даже шагать не пришлось. Хочешь не хочешь, а провалишься внутрь. Но получится ли у Алики?

Замок поможет.

Водопад бы сейчас очень подошёл. Чтобы кое-кому освежило голову и наподдало как следует. Но правда — нельзя так. А остальные места, которые всплывали в памяти, либо рядом, либо там, где всё дорого и знакомо. Но в случае с водопадом хватило вида на фотографии, а в ноуте у Алики на рабочем столе обои с бескрайней жёлтой пустыней, символом затерянности и одиночества. Тоже ведь фотография, а, значит, реальное место. И приземляться на песок будет достаточно мягко.

— Неси её сюда! — приказала Тамара, и вдруг покачнулась, беспомощно взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух. Не помогло, и она провалилась сквозь внезапно возникшее точно у неё под ногами отверстие в полу.

Мелькнуло жёлтое с голубым, наверное, песок и небо, и даже жаром дыхнуло на мгновенье.

Отец согнулся, закашлялся. Алика подбежала к нему, наклонилась, тронула за плечо.

— Пап, ты как? Всё нормально?

Он сглотнул, потёр рукой горло, удивлённо посмотрел на то место, где недавно стояла Тамара, потом на Алику.

— Что ты с ней сделала?

— Отправила через портал.

— Куда? — папа выглядел таким растерянным, будто в первый раз увидел, как его дочь пользовалась своими способностями.

— Точно не знаю. Хотела в пустыню.

— Какую пустыню?

— Пап! Да не всё ли равно? — воскликнула Алика.

Он опомнился, ещё раз потёр шею, согласился безучастно:

— Действительно. Всё равно.

Алика отодвинула папину руку, взглянула на его горло. Кожа сильно покраснела, но это быстро пройдёт, а больше никаких следов: ни синяков, ни кровоподтёков, ни ожогов.

— Ты же говорил, что она не маг!

— Не знал, — ответил папа мимоходом, словно отмахнулся, и внимательно осмотрелся по сторонам: — Неужели ты нашла книгу?

— Вроде бы, — дёрнула плечом Алика. — Я не уверена.

— И где она?

Неужели именно это сейчас самое важное? Дался всем этот талмуд. Папа-то почему им интересуется?

— Я, кажется, её уронила.

— Куда?

— Папа! — Алика нарочно крикнула громко, негодующе, словно пыталась его разбудить, вывести из странного, пугающего гипноза, а он в ответ посмотрел строго и произнёс:

— Алика, как ты не понимаешь? Это не простая книга. Она очень важная и очень опасная и от неё вечно одни несчастья, но нельзя же её бросать. Здесь. Возьмём её с собой. Уж слишком она ценная.

— Ценная?

Осознание обмана не накрыло Алику внезапной волной, оно проникало медленно. Так вода впитывалась в тетрадный листок, из которого был сложен бумажный кораблик, запущенный в далёкое плавание. Вот он резво летел по ручейку, подгоняемый течением и ветром, лёгкий, словно крылатый, а потом размок, отяжелел, стал опускаться вглубь. Какое-то время он ещё отчаянно волочился по дну, цепляясь за камешки, но в конце концов застрял в куче мусора — на кладбище потонувших иллюзий.

Алика, как могла, отгоняла ужасные мысли, прикрывалась доверием и родственной привязанностью, но слова сами сорвались с языка, выплеснулись наружу из доверху наполнившейся разочарованием души.

— Ты хочешь её продать?

— Если мы от неё избавимся, представь, насколько жить станет спокойнее, — проговорил отец как можно убедительней. — Пока она здесь, ты всегда будешь в опасности. Я уже потерял из-за неё жену, твою маму, и не хочу потерять ещё и тебя.

— Нет, нет, нет. Подожди! — Алика растерянно замотала головой. — Ты с самого начала хотел сам найти книгу? Ты нарочно избавился от Рика, чтобы он нам не помешал? И Тамара… — Алика закусила губу. — Значит, это было всего лишь представление? Ты прекрасно знал, что она маг, и вы обо всем заранее договорились. — Она заглянула отцу в глаза. — Почему ты сразу не сказал мне всю правду? Зачем было разыгрывать спектакль? Я не понимаю!

— Поймёшь потом, — выдержав её взгляд, сдержанно и холодно произнёс тот. — А сейчас нам надо избавиться от книги. Где она?

Он обвёл пронзительным взглядом книжные развалы на полу, но ничего особенного не обнаружил. Шагнул к тому месту, где раньше стояла Алика, в расчёте, что нужный том дочь выронила именно там, но немного ошибся с направлением. А Алика и не думала подсказывать, стояла неподвижно, наблюдала безучастно, вспоминала:

«Теперь что, я вообще не могу никому доверять? Все меня будут только предавать и использовать? — Привыкай».

Правда привыкать?

— Не хочешь мне помочь? — искоса глянул отец.

— Не хочу.

— Как до тебя не дойдёт, Алика? — кажется, он начал сердиться. — Или Вальтер уже успел прочно вбить в твою голову всю эту благородную ерунду про фамильный долг, про клятвы, про честь? Да он просто свихнулся от своей значимости! Старинный род… Почётная миссия… Сколько людей из-за своей идеи угробил! Алика, неужели ты забыла? Из-за этой книжонки погибла твоя мама. Тебе на это наплевать?

Если бы отец не вертел головой, он бы ни за что не увидел, но тут…

Книга выдала себя сама: начала вдруг опять уменьшаться, выцветать, тускнеть. Трудно не заметить подобное, и отец, конечно, разглядел, развернулся.

Дверь с треском распахнулась, едва не сорвалась с петель. Но не та, в которую они вошли. Эта располагалась в противоположной стене, прячась в проёме между шкафами.

Огромный белый пёс в два прыжка пролетел половину комнаты, застыл над книгой, наклонил голову.

— Уйди! Лучше уйди! — произнёс отец.

Пёс не скалился, не рычал, как обычно, просто стоял и смотрел. Глаза ясные, голубые.

— Убирайся, тебе говорю!

Пёс шагнул вперёд.

— Зря.

Хрустнули костяшки пальцев, с силой сжимаемых в кулаки. Не для драки, всего лишь дополнительное движение, помогающее сосредоточиться, точнее настроиться на колдовство, собрать энергию.

Пальцы резко распрямились. Сразу все — десять. Но родилась не ударная волна, как у Вальтера или у Алики. Десять фантомов материализовались в одно мгновение.

Ничего подобного Алика раньше не видела. Не знала, что отец так умел. И, наверное, не встревожилась бы: обычно фантомы — создания безобидные. Самое страшное, могут легонько оттолкнуть, швырнуть какую-нибудь мелочь. Это, если они целиком энергетические. Но сильный маг, используя энергию внешней среды, способен создать и телесные фантомы, наделённые настоящей физической силой, не меньшей, чем у хозяина, а то и большей. Пусть они сражаются, а создатель в это время постоит в сторонке, просто дожидаясь подходящего момента.

Копии решительно ринулись на пса. Страха они не знали, боли — тоже, смерти не боялись, им в любом случае долго не жить.

Выйдет из строя один, можно создать нового. Внешней энергии хватит надолго, намного, а пёс — просто пёс. Обычный, хоть и очень большой. Маловосприимчивый к магическому воздействию? А к обычному, к физическому — в одиночку против десятерых?

— Пап! Перестань!

— Мне всего лишь нужна книга.

— Пап! Не нужна! По-жа-луйста! Убери их!

— Пусть сам успокоится и уйдёт. Я тоже не хочу для него ничего плохого.

Пёс метался, щёлкал зубами, бросался с налёта, слегка растерянный — не так-то легко нападать даже на копию человека, который всегда считался своим — отступал. А отец медленно продвигался вперёд, всё ближе к цели. Он уже и руку вытянул, чуть наклонился, чтобы схватить быстрее. Книгу.

— Па-па! — крикнула Алика.

Она не хотела, не хотела, но другого выхода не видела. Тогда…

Портал вниз, под ногами, как яма. Пустыня — жёлтое с голубым. Горячий выдох другого пространства, взгляд — ошарашенный, недоумевающий, неверящий.

Сколько фантомы продержатся без своего создателя?

Недолго, минут пять. А потом исчезнут, словно никогда не существовали, растают в воздухе миражом.

Всё! Всё! Конец!