POV Артем

– Паш, ты где ее откопал? – потягивая вискарь, полюбопытствовал Кирюха, имея в виду спутницу Левицкого, перепутавшую наш дом с филиалом улицы красных фонарей. – Снял на выходные, – отмахнулся Пашка, вперив взгляд в мою жену, болтающую с Алиной возле бассейна. – В следующий раз можно обойтись без шлюх? – нахмурился уже порядком выпивший мой братец-каблук. – Отвали! – Левицкий влил в себя остатки виски. Теплый летний вечер заканчивался нашими посиделками в глубине сада. Давненько мы так не собирались, но сегодня сам бог велел – распили бутылочку спиртного за здоровье моих дочерей. – Не жалеете, что расторгли земельную сделку? – запустив пятерню в волосы, Паша расслабленно перебирал взлохмаченные пряди. Его взгляд замер на свисающей с яблони гирлянде. Мы с братом переглянулись, понимая, к чему он клонит. Кирюха вздохнул. Я заметил, как сверкнули его глаза. – Это была мечта отца, – я потер лоб ладонью. – Мы с братом долго обсуждали этот вопрос, но в итоге приняли решение отказаться от застройки. Нужно еще уладить кое-какие юридические нюансы, но мы не останемся в накладе. Нашли покупателя. – Через пару лет «Апостол-групп» мог бы стать гигантом в строительной отрасли, – негромко заметил Левицкий. – Всех денег мира не заработаешь, Паш. Мы больше не имеем права подвергать наши семьи опасности. – Я устремил взгляд туда, где отдыхали мои принцессы. – Пора заканчивать кровавые войны. Откидываясь на спинку плетеного кресла, Кирилл согласно кивнул. Из другой части сада до нас доносилась музыка, смех и тихие разговоры, и я в очередной раз за последние месяцы поймал себя на мысли, что моя жизнь наконец-то обрела смысл. – Кстати, заказчиков-то наказали? – почти беззвучно поинтересовался Левицкий, имея в виду уродов, виновных в покушении на мою скромную персону. Цокнув, я вспомнил дерзких горцев с Кавказа, приехавших вершить «большие дела» в столицу. Но их решимость быстро угасла, когда Толя с Дымовым заехали к ребятам на огонек. – Твоими молитвами, Паша. Твоими молитвами, – подмигнув товарищу, я посмотрел на Сашку, инстинктивно облизав губы в ответ на ее нежную улыбку. – Пора закругляться. У нас ранний рейс. Напомнив Левицкому о том, что завтра лечу вместе с ним в Москву, я поднялся, желая перед отъездом урвать немного времени со своей женой. Один день спустяМосква– Наташ, что случилось? – обратился я к управляющей, заглядывая в ее усталые глаза. Не планировал здесь появляться, так как весь день провел в офисе, решая накопившиеся вопросы, чтобы ночью вернуться в Сочи. Однако Леонидовна настойчиво просила меня заехать. – Вон, полюбуйся! – пробурчала она, качая головой. – Дружок твой, набрался и устроил дебош! Уже два столика мне распугал! За одним, между прочим, сидели футболисты из сборной, – Наташа указала подбородком в сторону дивана, на котором развалился Паша Левицкий, вливающий в себя алкоголь. Картина маслом. Почему я нисколько не удивлен? – Артем, ты поговори с ним. Мы столько времени зарабатывали репутацию премиального заведения, а Паша уже в третий раз за месяц устраивает здесь алкомарафоны, путая «Темную ночь» с третьесортной рюмочной, – добавила она, упираясь локтями в барную стойку. – Наташ, все решим, – подмигнув управляющей, я направился к нашему «дебоширу» и уселся напротив. – О, Артем Александрович, физкульт-привет! – Пашка пьяно заржал. – А что ты вечером делаешь в баре? Ай-ай… Ты же у нас примерный семьянин! – Что с тобой? Во что ты превратил свою жизнь? – А моя жизнь, Темыч, это танец на граблях! – он резко выпрямился, ударив по столу донышком полупустой бутылки. – Танцуют все! – Мне охрану позвать или самому тебя вывести? – сухо поинтересовался я. Паша ничего не ответил и упрямо уставился в пол. – Ну, поделишься наболевшим? – У меня синдром картошки, – после непродолжительной паузы произнес товарищ, глядя на меня с вызовом. – Хочется нажраться и лежать в темном углу, чтобы тебя никто не трогал. – О как. Однако я в курсе твоих разногласий с батей. – Пришел позлорадствовать? Я настолько неудачник, что даже родной отец предпочел мне какого-то левого чувака. Ну давай, посмейся. – Ты сам себя закапываешь. А твоему бате всего-то нужен достойный преемник. Достойный, Паш. Улавливаешь? – Свали, Темыч, – его голос был совершенно лишен эмоций. Я покачал головой. Экран айфона Левицкого засветился. Паша принял вызов. – Маш, ты где? – он откинулся на спинку дивана, недобро прищуриваясь. – Не можешь пройти фейс-контроль? Сейчас разберемся! – сказав это, Паша отключился. – Мою Мышь не пропускают! – он зло ухмыльнулся. – Рожей не вышла для твоего элитного заведения! Сделав знак Наташе, я попросил ее сгладить инцидент на входе и пропустить девчонку. Даже как-то неловко вышло, ведь я знал, что Маша помогает Сашке с кондитерской. Вскоре помощница Левицкого подошла к нашему столу. – Добрый вечер! – негромко поздоровалась она. Я кивнул, непроизвольно отмечая ее нелепый наряд. Выглядела Маша так, будто сбежала из общества защиты животных Крайнего Севера – в бесформенном зеленом балахоне и штанах цвета хаки. Дополняли образ старомодные босоножки и джинсовый рюкзачок, болтающийся на плече. – Павел Романович, – она деловито протянула Пашке какую-то пухлую черную папку. – Там все, что вы просили. Ну, я поеду? – Маша поправила съехавшие на нос очки. – Спешишь? – внезапно поинтересовался он. – Вообще-то… да, – настороженно подтвердила девчонка. – Сейчас нерабочее время, и у меня есть планы на вечер. – И как зовут твои «планы»? – докапывался он. – Павел Романович… – М? – Мне нужно идти. – У тебя мужик-то есть? Немая сцена. Девчонка вмиг побледнела, опуская глаза. – Может, останешься? Я же вижу, как ты по мне слюни пускаешь, мышка! И короночка – мой ополоумевший товарищ красноречиво посмотрел в сторону вип-кабинок. Ой, дура-а-ак. – Вы пьяны, – еле слышно заметила Маша. – Мышка, представь, что ты выиграла лотерейный билет. Пошли потрахаемся, пока я добрый? – приосанился этот идиот, оттягивая штаны в районе паха. Я уже хотел вмешаться, но тут девчонка с чувством собственного достоинства произнесла: – Павел Романович, будем считать, что я невезучая. В этом баре полно женщин – отдайте лотерейный билет кому-нибудь другому. Мне пора! Приблизившись ко мне, она тихо шепнула: – Вы только проконтролируйте, пожалуйста, чтобы он в таком состоянии не садился за руль? А то он может. – Обязательно проконтролирую, Маша. Девчонка ответила мне слабой улыбкой, явно не ожидая, что я назову ее по имени. – И ты тоже этому уроду глазки строишь?! Мышка, да ты для него слишком страшная! Видела бы ты, какая у него жена! Тебе до нее… – Левицкий развязно заржал. – Не надумала еще со мной переспать?! Благотворительная акция закончится через три, два, один… Маша с гордо расправленными плечами направилась к выходу. – Ну и вали! Чемодан! Вокзал! Ты уволена! Слышишь, Мышь?! УВОЛЕНА! Игнорируя его пьяные вопли, я догнал Машу около гардероба. – Если все-таки уволит, устрою тебя к себе, – пообещал, чтобы хоть как-то сгладить идиотскую выходку своего проблемного дружка. Девчонка вздохнула, поправляя очки. – Не уволит. Он завтра даже не вспомнит, – произнесла она с горечью, теребя ручку рюкзака. – Подожди, я договорюсь, чтобы тебя подвезли. – Спасибо, но… – Считай, это компенсация за моральный ущерб. За работу с ним тебе вообще положена надбавка как за вредные условия труда. * * *Приехав в аэропорт, в зале ожидания я набрал Саше сообщение: «Я соскучился. Как вы?» Вместо ответа любимая женщина прислала фотографию сопящих мордашек наших дочерей. «Мы тоже соскучились. Сердце не на месте, когда ты уезжаешь…»– следом написала она. «Скоро вернусь. Спи, пока они спят». * * *Полет прошел без происшествий, и поздно ночью я уже был в Сочи. Когда я вернулся, свет в доме не горел, и царила такая непривычная уютная тишина. Открыв дверь в спальню, я подошел к двум розовым кроваткам. Вера и Люба крепко спали, причмокивая губами. На морском воздухе у девочек наконец нормализовался сон. Обернувшись, я увидел, что Саша тоже спит. Присев на край кровати, я погладил ее по разметавшимся по подушке белокурым волосам. Некоторое время любовался женщиной, ради которой был готов перевернуть весь мир. Вот он, мой дом – она и мои дочери. И нет на этой планете места теплее и уютнее, чем рядом с ними. Я знал это наверняка, потому что слишком долго был бездомным. Я так и не понял, за что мне так повезло в этой жизни. Спасибо. Я вытащил из кармана телефон и, положив его на тумбочку, отправился в душ. Вернувшись в спальню, услышал тихую вибрацию. – Артем, ты вернулся… – Саша сонно улыбнулась, переворачиваясь на бок. Присев, она протянула мне мобильник. Любимая переменилась в лице, стоило ее взгляду упасть на дисплей. – Тебе Дым звонит.