POV Артем

Когда дверь за Сашей закрылась, я вновь щелкнул замком. Бахнул по деревянной поверхности кулаками. К моему ненормальному возбуждению примешивалась ярость, заточенными когтями, раздиравшая глотку. Говорят, чтобы отвлечься, надо сосчитать до десяти. Один. Два. Твою ж… десять. Какая-то хреновая математика вырисовывалась. Развернувшись, я налетел на стол и смахнул с него вазу, поморщился от звона битого стекла, разнесшегося по подсобке. Потребность в Сашеньке выходила за рамки моего понимания. В память врезалось ее красивое печальное лицо. Широко раскрытые глаза. Раскрасневшиеся щеки. Сахарная Саша. Ни убавить. Ни прибавить. Я внимательно осмотрел темную подсобку, будто видел ее впервые, потому что только сейчас меня начало понемногу «отпускать». На смену неконтролируемым животным инстинктам пришло раскаяние. А ведь я даже здороваться с ней не планировал. Ха-ха. Здороваться не планировал, но чуть ли не на коленях выпрашивал секс. Дожили, Артем Александрович! Затмение какое-то. Коридор затмений, мать вашу! Увидев Сашу в объятиях своего лучшего друга, меня захлестнуло волной такой ядерной ревности, что просто унесло. Я пропал. Все мое существо сконцентрировалось на желании обладать Александрой. Незамедлительно. Здесь и сейчас. А потом в своей кровати. Неторопливо. Изнуряюще долго. Чтобы насытиться девчонкой впрок. Я знал, как заставить ее всхлипывать и умолять. Хотелось глубоко. Первобытно. А потом отнести мою девочку в душ и самому отмывать от своей же грязи, попутно утягивая в новый эротический танец. Откровенно говоря, осознание всего произошедшего поразило меня до глубины души. Смутило. Захлестнуло тревожным ознобом. Мой четко распланированный мир стал расползаться и опасно трещать. Все рушилось. Все. Я терял контроль. Становился слепым рядом с ней, начинал вести себя неосмотрительно. Как дикое животное. Хуже. Тяжело вздохнув, я упал на диван, расфокусированным взглядом рассматривая свои окровавленные ладони. Почему-то вспомнился тот разговор с Сахаровым прошлой осенью. Он ведь был частым гостем в моем баре. Роман Владимирович, к слову, был давним приятелем моего отца, мы же с ним общались только по необходимости. У них с батей были какие-то свои давние делишки, поэтому-то Сахаров после перестрелки и позволил мне «подлататься» у него в доме. Судя по всему, отец Александры обладал отличным нюхом. Он сразу понял, что эра Венедиктова заканчивается – этого ублюдка уже прессовали со всех сторон, поэтому Сахаров и поддержал моего батю. Но вернемся к разговору, с которого все и началось. В ту ночь все разошлись после партии в покер, остались только мы с Сахаровым. Хорошо выпившие. Роман Владимирович явно находился на взводе: пил больше обычного, не закусывая. – Какие-то проблемы? – негромко спросил я, беря свой стакан с виски. – Дочь совсем от рук отбилась. Сказала, что будет заниматься в библиотеке, а сама весь вечер тусовалась в баре с подружками. Ничего. Я перекрыл ей кислород. Теперь только: учеба – дом – учеба, – Сахаров натужно рассмеялся. – Со мной не забалуешь. – А сколько ей лет? – Восемнадцать через два месяца исполнится. Дитя дитем, и все туда же. Мальчиков им, видите ли, подавай! Еще не хватало, чтобы на первом курсе принесла в подоле. – Ну что вы так, Роман Владимирович, – при воспоминании об Александре уголки моих губ непроизвольно приподнялись. – Забыл уже, какое шоу она устроила в твоем ресторане в прошлом году? – вновь потянувшись к бутылке, Сахаров вылил остатки виски в свой стакан. Я рассмеялся в кулак. Такое трудно забыть. Нечасто скромницы-школьницы заказывают коктейли с водкой. Саша своей дерзостью определенно произвела на меня впечатление. Непослушная. – Александра все делает мне назло, – вздохнул Сахаров. – Пришлось снова посадить дочь под домашний арест. Пусть подумает о своем поведении. – Это же не выход, – заключил я после продолжительной паузы. – Ей далеко не тринадцать, Подобные методы только сильнее отвернут дочь от вас. – А что, по-твоему, выход, Артем? – У меня нет детей, мне трудно судить, – пожал плечами я. – Однако я сделал из хлюпика Кирилла настоящего мужика. Так что кое-какое представление о воспитании подростков имею. – И как бы ты поступил в моей ситуации? – не унимался Сахаров. – Я бы дал девчонке больше свободы, но только после того, как она докажет, что действительно к ней готова. – Это как? Поясни, – он с недоумением почесал переносицу. – Начните с трудотерапии. Хочет ходить по ресторанам и барам? Тогда пусть сама зарабатывает на развлечения. Найдет подработку. Узнает, что деньги на карте появляются не по взмаху волшебной палочки. Сахаров хохотнул, ударяя донышком пустой бутылки об стол. – Чтобы моя Сашенька где-то работала? Ой, Артем, не смеши! Она ж белоручка! Только транжирить и умеет! Да и что это будет за подработка? В метро листовки раздавать? – он уже откровенно ржал. И вот в этот момент лучше бы мне отрезать себе язык… Однако я тоже выпил достаточно, напрочь позабыв о ее неразделенной ко мне любви. По-человечески хотелось помочь девчонке справиться с необоснованно жесткой диктатурой папаши, будучи в курсе некоторых его заскоков. Судя по тому, что я знал об ее отце, жизнь у Сахаровой была отнюдь не сахар. – Например, официанткой в моем ресторане, – я удержал вмиг ставший серьезным взгляд Сахарова. – Нам как раз требуются стажеры. Некоторое время собеседник молчал, внимательно разглядывая меня из-под темных насупленных бровей. Я улыбнулся с притворным радушием. – Еще бутылочку? Есть у меня один скотч с двадцатилетней выдержкой. Вы как? – А почему бы и нет, – он явно оживился. – Так и что там с подработкой в твоем ресторане? Можно поподробнее? – поинтересовался Сахаров после того, как на столе появилась бутылка скотча, ценник которого перевалил за сотню тысяч рублей. Я обрисовал ему в общих чертах. Договорились, что Роман Владимирович все обдумает и наберет мне в случае положительного решения. Но через пару недель Сахаров собственной персоной появился на пороге моего офиса, все-таки решив опробовать идею трудотерапии, тем более, Александра, на удивление, оказалась не против поработать официанткой в «Патриках». Вскоре выяснилось, что упрямая бандитская дочка так и не выкинула меня из головы… Перед глазами до сих пор стояли ее наполненные слезами глаза, когда я разодрал это чертово платье. «Жаль, оно немного потрепано». Идиот. Зато теперь наверняка. По-хорошему, стоило бы ей все рассказать, однако правда будет равнозначна концу. И так, и так – хреновый расклад. Я поморщился от резкого стука в дверь, но не двинулся с места. Однако тот, кто находился за дверью, явно был очень упертым. Поднявшись, я все-таки открыл дверь. Незваным гостем оказался Паша. Легок на помине. – Ты Золушку мою не видел? – излишне взволнованно поинтересовался Левицкий. – Кого? – Я уже ни черта не соображал. – Какую еще Золушку? – Ну, девчонку мою! Мы с ней танго танцевали! Саша зовут. Девчонку мою. Эх, Паша-Паша, как же ты не вовремя. – Понятия не имею, – процедил сквозь зубы. Павлик мечтательно закатил глаза. – Еще и сбежала! Вот жучка! Найду – в попу зацелую! – И он пошло облизнулся. Да твою ж… – Паш, мне отъехать надо. Ненадолго. Можешь ключики от «Гелика» дать? – А твой «мерс» где? – Его подперли со всех сторон, – я пожал плечами. – Не в службу, а в дружбу! – Да, без проблем. Только сильно не гоняй. – Обижаешь, – подмигнув, я поспешил к выходу.