Глава 3

Не успели мы миновать и пару этажей, как лифт, дёрнувшись, остановился. А через мгновение в нём погас свет.

Мы остались запертыми и в кромешной темноте. Я растерялась. Даже в моих самых смелых фантазиях такого не было никогда! Я ведь взрослая девочка – с чего бы мне верить в сказки о том, что с предметом своих воздыханий, до которого не достучаться и не дотянуться, можно просто вот так вот банально застрять в лифте?

Впрочем, кто сказал, что это везение?

Может быть, нас в считанные минуты извлекут отсюда доблестные работники технических служб… я не сомневалась, что так и будет.

Но в это время мистер Ламберт связался с диспетчером. Короткий разговор – и вот я узнаю, что помощь прибудет только через час.

Час! Целый час мы будем висеть над пропастью в кромешной темноте. Кажется, я была хорошей девочкой, и поэтому Санта Клаус сделал мне подарок, не дожидаясь рождества.

Если так – то я готова расцеловать всех его оленей!

Я тихонько всхлипнула.

– Элис, вы в порядке? – обеспокоенно спросил мистер Ламберт.

– Да, конечно, – сказала я и снова всхлипнула.

– Так, сейчас же скажите мне, в чём же дело?

Я сделала шаг по направлению к голосу, и, разумеется, столкнулась со своим боссом. Лифт маленький – далеко не разойдёшься. Я нащупала его руку, сжала ее в своей и жалобно проговорила:

– Я очень, очень боюсь темноты! Простите, это, наверное, такая глупость…

– Нет-нет, ничего. Бывает… У многих есть иррациональные страхи, и этого вовсе не стоит стыдиться.

– Правда? – спросила я. – Простите, я знаю, ужасно глупо – но можно я буду держать вас за руку?

– Конечно! – легко согласился он, и я поудобнее устроила свою ладошку в его большой горячей ладони. И подобралась к нему ещё на шажочек ближе. Теперь я утыкалась носом в его плечо и сходила с ума от одуряющего запаха – терпкого парфюма и чистой кожи.

Он окутывал сладострастным облаком, забивался в ноздри, кружил голову.

Казалось, так я могу простоять целую вечность.

– Спасибо, – ещё раз сказала я.

На этот раз, чуть привстав на цыпочки и опалив дыханием мочку его уха.

И тут же подумала: а я может быть, это подарок не от Санты, а от Снежной Королевы?

Для того чтобы кое-кто немного остыл.

Мы сейчас заперты в тесном тёмном пространстве, когда я буквально дышу ему в ухо, вишу у него на шее… Если даже в этой ситуации он на меня не среагирует – ну что ж, это знак: никаких шансов. Мне не стоит даже тешить себя надеждами.

Я замерла, прислушиваясь. Моя готовая умереть надежда вибрировала на тонкой ноте, и, когда я уже отчаялась, то услышала шумный выдох.

И рваный. И почувствовала, что рука, которой он меня придерживал, обняла меня уже сильнее. Ну что ж – это совсем меняет дело. Я прижалась к нему ещё ближе – так близко, что, наверное, он мог бы расслышать стук моего сердца, и сказала тихо и хрипло:

– Даже не знаю, как я выдержу целый час…

– Мы что-нибудь придумаем, – сказал он тоже тихо и хрипло.

Что-то в его голосе сейчас бархатно царапнуло позвоночник. Потому что впервые я услышала в этом голосе оттенок желания.

– Обязательно придумаем… – хриплый шепот, от которого у меня мурашки бегут по спине и подкашиваются ноги.

А мистер Ламберт… О! Его рука скользнула по моему подбородку, спустилась по шее… и прошлась по груди, цепляя ставшие острыми вершинки – это чувствовалось даже свозь тонкий бюстгальтер и блузку.

Я захлебываюсь дыханием, так остро и пряно чувствую каждое прикосновение. Каждое касание волной сияющих искр рассыпается по телу, лишая меня рассудка.

А руки моего босса уже спустились ниже… Резкое движения – и моя юбка задрана. Я успеваю подумать, что, должно, быть выгляжу ужасно вульгарно.

Но тут темно. Этого никто не увидит.

Как будто кромешная тьма скрывает происходящее не только от посторонних, но и от нас самих. И я понимаю, что так даже лучше – ничего не видеть и потеряться в ощущениях.

А крепкие, смелые руки уже гладят нежный шелк моих трусиков. И сквозь тонкую ткань эти поглаживания кажутся нежными, почти невесомыми. Но от них мое тело словно пронзает электрическим током.

Мой тихий стон кажется громким в этой оглушающей тишине.

Но для мужчины, в чьих руках я сейчас плавлюсь от желания, он словно становится сигналом. Пальцы проникают под трусики, скользят по влажному лону, томительно медленно прикасаются к клитору. Играют. Чуть надавливают, с силой, ощутимо, заставляя всхлипнуть, чтобы тут же его приласкать – нежными и мягким поглаживаниями.

Весь мир пропал. Остались только его пальцы и то, как мое тело откликается на каждое движение. Жадно, голодно, с каким-то языческим восторгом.

Я бы хотела никогда не отпускать эти пальцы – это так остро, так горько, до невозможного приятно и…

О-о-о!

Его движения становятся резче, требовательней, и тогда исчезают все мысли, все звуки и запахи, и все ощущения, кроме мужских пальцев на мне и во мне. Меня скручивает узлом, я уже искусала губы в кровь…

А потом он делает невозможное: подушечкой большого пальца гладит мой клитор, а средним пальцем проникает внутрь и заставляет насаживаться на себя. И я не могу отказаться: подаюсь вперед ему навстречу. Раз за разом, жестче и жестче.

До тихого вскрика, когда меня накрывает волной немыслимого блаженства. Несколько мощных спазмов. Я улетела. Мое тело стало невесомым, словно я сама превратилась в облако, целиком состоящее из наслаждения.

Я пришла в себя спустя несколько минут. Или целую вечность.

И сначала просто наслаждалась тем, что мы так близко. Одна его рука – у меня на талии, прижимает крепко. Вторая – запуталась в моих волосах. Гладит, ласкает, словно успокаивает.

Томительная нега, тягучая, сладкая.

Мне хорошо.

Но мне этого мало – я хочу, чтобы и ему было хорошо.

Я провожу рукой по ширинке его брюк и нащупываю там то, что и ожидаю, – солидный бугор. Глажу, слегка надавливая, через плотную ткань – и тут же ловлю рваный выдох своего босса.

Он возбужден.

И он вовсе не против, чтобы я что-то с этим сделала.

Я опускаюсь на колени нащупываю в темноте молнию и вызволяю рвущийся из плена штанов член. И я пробую его языком, провожу по головке, скольжу по ней. А потом вбираю в себя, начинаю двигаться – ритмично, часто.

Рука мистера Ламберта ложится на мой затылок. Он задает темп – жестко, сильно врываясь в мой рот. Даже сейчас он контролирует все сам, и я подстраиваюсь, улавливаю этот ритм и двигаюсь в нем с упоением.

Его тихий стон в пустом лифте слышен прекрасно. И он позволяет мне разделить это удовольствие на двоих. Его движения становятся резче, он входит глубже… И наконец с хриплым выдохом изливается в меня.

Я поднимаюсь.

Мы оба часто дышим.

И, наверное, сейчас должны прозвучать какие-то слова.

Но в следующую минуту свет загорелся. И лифт пришел в движение. Я сощурилась от внезапно слишком яркого света, как будто светили не обычные лампочки, а сценические софиты.

Вот и все.

Мое невероятное приключение в кромешной тьме закончилось.