Глава 10. Даша

…Поцелуи. Медленные и долгие, горячие и сильные… Меня никогда и никто так не целовал… За эти поцелуи можно продать душу. Я вздохнула и откинула голову на плечо Казанцева, а он целовал мою шею, едва касаясь ее губами. Его рука скользнула под свитер и погладила мою грудь, соски тут же затвердели, отзываясь на ласку.

— Нет, — нашла я в себе силы, — Не надо…

— Почему? — хрипло прошептал Казанцев и опять накрыл мои губы поцелуем.

Я таяла в его руках. Как он целовал!

Я умерла и вновь воскресла. Перестала быть собой. И вновь умерла. И вновь воскресла.

И не было ничего, кроме его губ и рук. Его руки так нежно касались моей кожи… Боже. Я почувствовала, как в груди пылает и вот уже это тепло охватило тело, пульсирует внутри живота… Его ладонь продолжала медленно гладить мою грудь. Я должна остановить его. Должна… Но не могу произнести ни слова — все это сильнее меня. В глазах все поплыло, так сладко, так нежно…

Мамочка…

Он легонько прикусил мочку уха, я всхлипнула и… сердце ухнуло…

— Виктор Петрович! — высокий женский голос и стук в дверь номера, — Вы здесь?

Казанцев чертыхнулся и нехотя отпустил меня. Я присела на плетеный стул и закрыла лицо руками. Что я делаю? Нет, так нельзя! Даша, приди в себя, наконец. Иначе потом будет поздно.

Я подошла к двери и заперла номер, хотя он вряд ли вернется — слышны удаляющиеся шаги и громкий женский смех. Интересно, кто это? Хотя какое мне дело?

Я приняла душ, посмотрела в буклет на расписание мероприятий, открытие конгресса через два часа и я решила, что вполне успею прогуляться по берегу и перекусить чем-нибудь.

Я сидела на гальке, ела бургер и размышляла о том, как мне прожить эти пару дней, чтобы поменьше попадаться Казанцеву на глаза. Возможно ли это? Посмотрим, но настроена я была крайне решительно.

Волны с тихим шелестом накатывались на берег, затем вода чуть отступала, будто бы дразнясь, а через минуту снова целовала камни.

Хотелось сидеть и смотреть на море еще и еще, но увы! Вздохнув. я встала, бросила в волны серый камушек и пошла к отелю.

Серый строгий костюм, шелковая блуза изумрудного цвета, туфли в тон блузы — я придирчиво рассматривала свое отражение — вроде бы все хорошо и по-деловому строго. Вот только мои буйные кудри трудно заставить слушаться, но я постаралась и стянула волосы в тугой узел. Капля любимого парфюма, прозрачный блеск на губы — все, я готова!

Я спустилась и прошла к конференц — залу, где сегодня должно было состояться открытие конгресса. Пока еще мероприятие не началось и все толпились в холле. Отовсюду слышались громкие приветствия, смех и разговоры. Я прошла к стойке с напитками и взяла стакан воды. Мне было не очень уютно среди всех этих людей, некоторых из которых я знала по их научным работам или по фотографиям в научных журналах.

Что я делаю здесь? Все же нужно было остаться дома…

— А, вот ты где. — голос Казанцева был спокоен и уверен. Вот человек, который никогда не сомневается в том, что делает! Мне бы хоть чуточку его уверенности!

Он осмотрел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул. Ну, спасибо, Вадим Петрович, — разозлилась я, но ничего не сказала. Казанцев шикарно выглядел в дорогом костюме, который подчеркивал его атлетическую фигуру. Я обратила внимание, что даже его галстук был из последней коллекции одного модного дома — на днях мама приносила каталог и я полистала его на ночь.

— Вадим Петрович, почему вы меня не подождали? — тот же голос, что я слышала днем около двери номера. К нам, покачивая бедрами, подошла высокая красивая брюнетка, больше похожая на модель, чем на доктора. Идеальная стрижка, яркий макияж, дорогой, но очень резкий парфюм, белый костюм с глубоким вырезом — эдакая леди вамп.

— Кто это с вами? — голос ее тоже был резким, — Что это за девочка? — она неприязненно посмотрела на меня.

— Познакомьтесь. — поморщился Казанцев, — Это моя практикантка — Дарья. А это Клаудиа — журналистка из Питера. Она будет освещать наше мероприятие.

Мне стало смешно. Наверняка эта Клаудиа, раньше звалась просто Клавой, но ведь это так по-простому, так не романтично и пресно!

— Здравствуйте, милочка! — кивнула мне Клаудиа и ухватила Казанцева за локоть, — Вадим Петрович, вы будете моим проводником в мир кардиологии.

Я прыснула и отвернулась, чтобы не расхохотаться.

Казанцев бросил на Клаудиу такой гневный взгляд, что я на ее месте уже провалилась бы под землю, но она держалась молодцом и не собиралась сдаваться.

Молодец, мысленно похвалила я брюнетку, дерзай!

Народ постепенно начал проходить в зал. Казанцев наконец отцепил Клавину руку от своего локтя:

— Журналисты сидят на балконе. — рыкнул он и кивнул в сторону балкона, где толпились репортеры и фотографы, — Позвольте, нам пора. — он подхватил меня под руку и повел в зал.

— Я не прощаюсь, — крикнула Клаудиа нам вслед.

— А вы оказывается еще тот дон жуан, босс. — усмехнулась я, сдерживая смех.

— Вот только попробуй еще раз пошутить на этот счет, — процедил Казанцев и прижал мой локоть к себе.

— И что тогда будет? — тихо спросила я.

— Ночью узнаешь, — шепнул он мне в самое ухо так, что у меня задрожали руки и перехватило дыхание…