Глава 23. Решение

Диана

— М-да, значит это та самая Алиса, которая работает вместе с тобой в одной фирме, — если бы посторонний человек не видел, что происходило в комнате в данный момент, то подумал бы, что это настоящая бойня, потому что звуки и брань доносящиеся из комнаты были до жути пугающими.

— Да, ты представляешь?! Нет, ну ты представляешь вообще какой надо быть дрянью, чтобы так извращенно раздвигать перед ним ноги, да и где, на его рабочем столе! А на работе вся такая растакая, скромница, глазки в пол, да меня не интересуют ваши ухаживания. Знаешь, я даже просила одного парня с работы к ней подкатить, но не знаю, что могло у них произойти, но он после этого со мной не разговаривает.

Диана металась по комнате как загнанный зверь в клетке, ее руки хаотично то опускались, то опять взмывали вверх. Из её уст лилась такая брань, что не каждый таксист или обычный работяга мог с ней в этом конкурировать. В её душе разрасталась огромная дыра, которая затягивала в себя всё человеческое, что ещё оставалось в этой девушке.

— Да не волнуйся ты так, мы что-нибудь обязательно придумаем, в первый раз что ли? — девушка фыркнула в ехидной улыбке и уставилась на мечущийся объект.

— Вика, ты просто не понимаешь, я три года искала к нему пути, чтобы быть с ним, уже почти ощутила себя Мироновой Дианой Игоревной, а тут такое! — девушка нервно развела руками в стороны показывая весь масштаб намечаемой трагедии.

— И всё же я не понимаю, ну трахнул он её на своём рабочем столе, ну и что? Он живой взрослый и прошу заметить очень привлекательный мужик, поиграется, получит всё, что хотел от неё и уйдет в закат свободным. Или погоди, тебя терзает то, что он её трахнул там, где тебе был закрыт доступ? — Вика с широко распахнутыми глазами уставилась на Диану в ожидании ответа.

Диана резко дернулась от последних слов и замерла, — Я даже не знаю, что тебе ответить, честно. Меня терзает всё. То, что он связался с этой скромницей, которая работает у меня под носом бесит сильно, но сильнее наверное бесит то, что она действительно была там, где мне быть запрещалось. Почему? Почему я тебя спрашиваю, чем я хуже её?

На глаза навернулись жгучие слёзы, они душили, горло сводило спазмом, из груди вырывались всхлипы. Девушка никогда не чувствовала себя хуже чем сейчас, даже когда её родители покинули этот мир, даже когда брат отказался от неё за то, что она не смогла достать ему нужную информацию. Нет, он не настолько плохой как кажется, он воспитывал её и учавствовал в её жизни, просто тогда был переломный момент в его компании и брат разозлился на неё, что она не смогла ему помочь всего один единственный раз. Слёзы лились ручьем, на какое-то мгновение становилось легче, но потом боль опять заполняла всю грудную клетку, что становилось тяжело дышать. Да, она виновата перед ним, да она предавала его, но не в физическом плане, а это ведь имеет значение, правда? Она любила его и любит все сердцем и никому не позволит вмешаться между ними.

Диана верила, что он принадлежит лишь ей одной, что их столь длительное расставание всего лишь временная блажь. Ведь у него ничего серьезного ни с кем не было после неё, только короткие интрижки не более. Она следила за ним. Значит он всё ещё помнит её. Да, в душе у него ещё тлеет обида, но это временно, верно? Лишь только стоит соединиться их телам в страстном танце любви и боль и всё недомолвки исчезнут, на их место вернутся чувства, которые были там ранее.

Слёзы постепенно усыхали, мысли и чувства успокаивались. В голове зрел план дальнейших событий и он обещал быть удачным.

— Ладно, я всё решила, — Диана отодвинулась от объятий подруги и по-детски шмыгнула носом, — пойду собираться на работу, у меня ещё этот отчет жжет руки.

Девушка поднялась и поплелась в ванную комнату. Подруга приехала к ней ещё вечером, как только услышала в трубке рыдания. Она звонила несколько раз, но Диана сбрасывала вызов. Дозвонившись, она поняла, что нужна ей и бросив все дела полетела на помощь. За рассказами и слезными жалобами так они вместе и уснули в одной кровати, а утром душевные терзания опять вернулись и Диана снова впала в истерику. Очень смутило её последняя смена настроения и стало понятно, что она задумала что-то грандиозное. Если бы Вика была врагом Дианы, то её бы охватил ужас, так как она знала, на что способна подруга в гневе.

Артём

Боже, какой же я осёл, точно осёл. Ведь слышал их там в ванной, слушал и не мог сдвинуться с места, представлял, что на его месте мог бы быть я. Он мой брат, я просто не имею права сделать ему больно, он и так столько всего натерпелся в своей жизни. Потеря отца, становление самого себя, ему пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. Как на него повлияло предательство Дианы даже вспоминать не хочу, он ходил как зомби, тело есть, а вот душа отсутствует. Но всё же никак не могу выбросить из памяти стоны Алисы и просьбы двигаться быстрее. В штанах сразу стало тесно и пришлось сесть на стол, чтобы скрыть своё невыносимое желание. Знаю, Ник не любит когда в его кабинете хозяйничают, но куда деваться. Тяжелее всего было принять ехидное выражение лица, наверное даже хорошо, что кабинет у него большой и они находились далеко от меня когда вышли, потому что тогда увидели бы огонь в моих глазах и услышали учащенное сердцебиение.

Её тело идеально, мне хватило лишь мгновения, чтобы разглядеть длинные стройные ноги, мягкие изгибы талии, грудь, которую хотелось целовать и облизывать. Полотенце едва прикрывало её и я увидел, то что представлял долгими вечерами. После неё я не испытываю настолько сильного влечения к девушкам. Они есть в моей постели, но только для утоления голода не более.

Она увидела меня, взвизгнула и спряталась за Ника. А вот Ник, это отдельная история, я думал, что он меня точно прихлопнет как назойливого комара, его глаза выражали столько эмоций, что на миг захотелось дать деру из его кабинета. Пришлось как всегда отшучиваться, но надежда на появление Алисы таяла, она, так и не вышла больше. А я тянул время, надежда как говорится умирает последней.

Как добирался домой даже и не вспомню, штаны жали под напором каменного члена и в голове вертелся её образ и припухшие от не моих поцелуев губы.

Мама на пороге пыталась допросить меня, но я лишь отмахнулся и со своими мыслями отправился к себе в комнату.

Лёжа на кровати никак не мог найти себе покоя, холодный душ охладил, но не полностью. Как быть? Ведь решил для себя, что она для меня лишь младшая сестра не более, но сердце рвётся на куски. Повел себя как идиот тогда в парке, нет бы нормально поговорить, проводить, пригласить, а я? Хамил, насмехался, демонстрировал свою неотразимость, ведь если подумать, она первая на кого не удалось произвести должного впечатления, может именно поэтому я за неё и цепляюсь постоянно. Кто знает, может я и прав.

Сон сморил незаметно, запомнился отчётливо образ Алисы, вот только даже во сне она была для меня лишь мечтой.

Утро было не самым лучшим в моей жизни, а стало ещё паршивее, когда матушка оповестила с ооочень довольным видом о том, что Ник остался ночевать у Алисы. Мама цвела и пахла, Лиса ей сильно нравилась, если быть кратким, то маман уже в своих мыслях нянчила внучат, причём прошу заметить ни одного, а сразу нескольких и это ещё больше рвало моё и без того бедное сердце на части.

Мама она на то и мама, что любое изменение в своём ребенке заметит на раз. С вопросами, конечно, лезть не стала, но дала понять, что она всегда выслушает, справедливо рассудит и даст совет. Скорчил кислую мину и отправился в душ.

За завтраком, ковыряясь вилкой в воздушном амлете, думал чем бы занять свой день. Завалиться в клуб с другом, ну это на вечер, а день куда деть? Решение пришло спонтанно, поеду на работу к Але, может Диану встречу, интересно будет посмотреть на её физиономию. Она всегда знала, что я отношусь к ней с особым трепетом, при виде неё у меня всё внутри трепетало от безумной ярости. Лживая тварь и подстилка, вроде нормальная с виду, а на самом деле…. Ладно, не будем портить себе и без того стремное настроение.

С трудом запихал в себя завтрак, нет вы не подумайте он был вкусным, просто не лезло ничего. Садясь в машину я понял, что испытываю ревность и это было впервые. Запах кожи от сидений не успокаивал, как всегда, бывало, пришлось заняться дыхательными упражнениями перед тем как тронуться с места, одной аварии с мамой вполне достаточно.