Глава 31

С самого утра я чувствовала себя ужасно: голова кружилась, меня то и дело прошибал липкий пот, а во всем теле ощущалась такая слабость, будто я была перышком, которое может унести порыв ветра. Фира заметила мое состояние за завтраком и освободила от работы, лично проводив в комнату, оставив мне еды и проверяя несколько раз в течение дня. Она же поставила рядом с моей койкой ведро с холодной водой, в которой я смачивала полотенце и обтирала потное лицо.

— Я наверняка чем-то отравилась, — прошептала я, схватив смотрительницу за руку, когда на ужин она принесла мне наполненную жареным мясом тарелку. От аппетитного запаха меня затошнило, и я поспешно отвернула голову.

— Сегодня полнолуние, Лита, — с жалостью ответила она. — Неужели ты забыла?

— Вот черт, — выдохнула я. С этим отбором ирримэ я и правда совершенно позабыла, что сегодня ночью мне предстоит выть на луну. А ведь до того, как приехали претендентки, я исправно вела свой импровизированный календарь. Но неужели это правда? Неужели все это действительно происходит со мной? Я облизала пересохшие губы. — Почему мне так плохо, Фира?

Смотрительница погладила меня по руке.

— Девочка, я не хотела пугать тебя раньше времени, но первое обращение всегда проходит тяжело. Во времена Великого Гона, когда были обращены все смертные, многие не выжили, — осторожно начала она.

— Да, я помню, вы рассказывали о младенцах, — я поморщилась, когда смотрительница положила мне руку на лоб. Любое прикосновение раздражало. Я и платье давно скинула, лежа в одной промокшей от пота сорочке. Хоть бы это маленькое чертово окошко пропускало чуть больше свежего воздуха!

— Были не только младенцы, — пробормотала она. — Среди погибших.

— О чем вы?

Фира обмакнула полотенце в ведро с водой и положила мне на лоб. Однако облегчения, даже секундного, это не дало.

— Каждый организм по-своему перенес вирус, который нам передали оборотни. Кому-то повезло, как мне, и первое обращение прошло успешно. А кого-то вирус убил. Они просто сгорели в лихорадке, лишившись рассудка.

— Значит, я умру, — я хрипло рассмеялась. — Хорошая перспектива. Сумасшествие и смерть.

— Неправда! Ты молода и полна сил! — одернула меня смотрительница. — А среди тех обращенных погибали в основном старики.

Последние слова Фиры я уже не разобрала, меня вдруг скрутил такой спазм боли, что я выгнулась на кровати, вцепившись в простынь. Я закричала, да так сильно, что заложило уши. Крик перешел в вой. Тело изнутри жгло огнем, внутренности будто выкручивали чьи-то безжалостные руки. На задворках памяти всплыло воспоминание, как однажды я подхватила какой-то вирус и несколько дней провалялась с температурой под сорок. Тогда мне казалось, что я умираю. Так вот те ощущения были просто ничтожны в сравнении с тем, что я испытывала сейчас. Новый приступ боли атаковал тело, родившись на кончиках пальцев рук и пробежав до самых пяток. Я снова закричала. Да так громко, что сама испугалась.

— Лита, девочка, держись! — словно издалека донесся голос Фиры, в котором явно слышался страх. — Я позову альфу, он должен быть рядом.

— Нет… нет… — шептала я. — Не надо. Он занят.

Конечно, он занят. Расточает комплименты Коррине, танцует под луной с Айрин или ужинает с Торой. Какое ему дело до обращенной служанки.

— Глупости, он должен быть рядом! Ты его первая обращенная!

— Я сказала, нет! — выкрикнула я, а потом очередной приступ боли, во время которого мне показалось, что тело выворачивают наизнанку, заставил позабыть обо всем.

Жар, бешеный жар, сжигающий каждый миллиметр тела… Спорящие голоса, шаги по каменному полу, дуновение ветра, не приносящее такой желанной прохлады.

— Давай, девочка, сейчас тебе станет легче.

Знакомый голос, к которому я потянулась всем существом. Знакомый хвойный запах. Знакомые сильные руки на моем теле.

— Рэй… — простонала я, прижимаясь к крепкой груди и все еще не веря, что он пришел. — Мне больно.

— Я знаю. Но будет легче. Верь мне.

Запах воды. Твердая земля под спиной. Почувствовав прикосновение рук Рэйнара к своей сорочке, а затем услышав и характерный треск разрываемой материи, я начала сопротивляться. Что еще придумал этот волк?

— Нет… нет…

— Верь мне, Лита.

Холодный ночной воздух коснулся моего обнаженного тела, подарив мимолетное облегчение, а затем Рэйнар снова поднял меня на руки и куда-то понес. Когда холодная вода сомкнулась над моим телом, я задохнулась от неожиданности, подумав, что Рэйнар решил меня утопить. Но он держал крепко. А жар, исходящий от его рук и тела, мог бы посоперничать со сжигающим меня. Какое-то время прошло в борьбе ледяной воды и лихорадки, но наконец последняя стала отступать, и я почувствовала себя лучше. Сфокусировав зрение, я поняла, что Рэйнар стоит посреди озера и держит меня на руках.

— А как же свидания? — спросила я, глядя на идеально круглый лунный диск. Яркая желтая луна приковывала мой взгляд. — Свидания с миэри?

— Неважно, — отрывисто бросил Рэйнар.

— Но как же они…

— Я сказал: это неважно, — отрезал он.

Я закрыла глаза и позволила себе расслабиться и насладиться близостью Рэйнара. У меня хотя бы останется это воспоминание. Я буду бережно хранить его. Там, далеко, в своем мире.

Когда мое тело перестала бить лихорадка, Рэйнар, крепко прижимая меня к своей груди, вышел из воды.

— Я могу идти сама, — попыталась я вывернуться из его объятий.

— Нет, не можешь.

— Ты сегодня настроен приказывать? — недовольно спросила я.

— Я настроен провести это полнолуние с тобой, — мягко сказал он.

Я наконец взглянула в его глаза, только сейчас осознав, что осталась без одежды. Однако во взгляде альфы если и читалось желание, то оно было скрыто под волнением и страхом. Что это с ним? Я вообще считала, что это чувство ему неведомо.

«Наверняка переживает, что пришлось перенести состязание», — подумала я, крепче прижимаясь к Рэйнару и вдыхая запах хвои и свежести. Сейчас мне не хотелось думать ни о каких ирримэ, ни о состязаниях, ни о том, что где-то там, в замке, его будущая спутница жизни. Я вдруг отчаянно захотела, чтобы этой ночью он принадлежал только мне.

— Куда ты несешь меня? — растерянно спросила я, когда Рэйнар обогнул озеро и, пнув один из множества камней, вошел в открывшееся темное ущелье. Волчьего зрения хватало, чтобы различить уводящий вниз коридор. Шаги Рэйнара гулко раздавались в тишине. Где-то капала вода.

— Это тайный ход в лес. Ты же не хочешь, чтобы дозорные на стенах увидели тебя? Я не взял из замка запасную одежду.

— Пусть бы посмотрели, — хмыкнула я. — Им наверняка скучно стоять там днями и ночами напролет.

— Все так же бесстыдна, — я услышала тихий смех Рэйнара.

Мы спускались около четверти часа. За это время вернувшиеся приступы боли начали снова терзать мое тело, а когда мы наконец оказались в лесу у подножия замка, я мечтала только об одном — чтобы Рэйнар перегрыз мне горло и избавил от мучений. Именно об этом я его и умоляла, когда он положил меня на пахнущую прошлогодней листвой землю.

— Скоро все закончится, верь мне, — Рэйнар закинул голову вверх, глядя на замершую над нами лунную монету. В ее свете его профиль казался мне вырезанным из мрамора. — Да, уже скоро.

— Что… что мне делать, Рэйнар? Я умру? Скажи мне правду! — Я лихорадочно вцепилась в руку Рэйнара. Я видела, что мои пальцы оставляют на его запястье глубокие вмятины, но не могла отпустить его. Только не сейчас. Он нужен мне.

— Ты не умрешь, — глядя мне в глаза, твердо сказал он. — Ты поняла меня? Я не позволю.

Что-то в его спокойном голосе и взгляде заставило меня поверить.

— Я верю тебе, — прошептала я, перед тем как приступ боли и хрустящий звук ломающихся костей не стерли все окружающее. Я потеряла сознание.

* * *

Ночь наполнена тысячей звуков и запахов. Это и оперение свившей гнездо на дереве птицы, и перестук сердец мелкого зверья, и шепот ветра, долетающий с гор. Лапы мягко пружинят по хвойному настилу. Их четыре и поначалу я спотыкаюсь, не в силах управиться с ними. Раз-два, раз-два… Уже лучше. Теперь я хотя бы не запинаюсь о каждую травинку.

Круглая желтая луна будто подмигивает, прячась за верхушками старых деревьев. Она словно дразнит, уговаривая поймать ее, такую далекую и недосягаемую. Но достать ее не получается, зато я могу спеть ей. Особую песню, достойную Богини.

— Ао-о-о-о-о! — раздается пронзительный, берущий за душу вой, и лишь когда он стихает, я понимаю, что он вылетел из моей глотки. Но я уже вошла во вкус. Закинув голову вверх, я снова пою: — Ао-о-о-о!

Мой вой подхватывает кто-то еще. Кто-то сильный, я чувствую это. А через мгновение я вижу среди деревьев и его. Огромный, покрытый угольно-черным лоснящимся мехом зверь, не отрываясь, смотрит на меня. Но глаза… Я где-то видела их раньше. Чистый янтарь.

Зверь делает ко мне шаг, я отступаю назад. Он делает еще один, но теперь я остаюсь на месте. Волк в полтора раза выше меня, а его воля намного сильнее моей, я чувствую. Непонятный голос внутри советует прижаться к земле, но я не хочу. Преодолев требование склониться перед более сильным существом, я из упрямства вскидываю голову и ловлю взгляд волка, словно говоря: «Видишь, я не покорюсь твоей воле!»

Но кажется, что чудищу напротив нет до этого никакого дела. Он подходит ко мне и утыкается мокрым носом в мою голову.

«Лита?» — слышу я знакомый голос. Но слышу странно, мысленно.

И отвечаю так же.

«Рэй? Это ведь ты? Скажи, что ты!»

Тихий смех.

«А кто же еще?»

«Я жива? И я — волчица?»

«Еще сомневаешься?»

«А цвет? Моя шерсть… Какая она?»

Снова смех.

«Серебристо-серый. Цвет шерсти зависит от волос».

«Хорошо, — отвечаю я, хотя предпочла бы мех поинтереснее. Серый мех — какая банальность. — А мои глаза?»

Жду ответа со страхом.

«Зелень с золотом».

Ему даже не понадобилось посмотреть еще раз. Услышав ответ, радостно тявкаю и радостно облизываю Рэйнару нос. Он смеется.

«Какой кошмар, теперь я умею выть и тявкать!» — врывается странная мысль. Я откладываю ее на потом. Сейчас мне хочется бежать навстречу запахам леса и петь Богине свои песни.

«Ты можешь. Давай же!» — слышу командный голос Рэйнара.

Срываюсь с места и бегу сквозь кусты и деревья, не думая ни о чем. Лапы больше не спотыкаются на каждом шагу. Нюх безошибочно ведет через заросли. Рядом бежит черный волк. Под его шкурой перекатываются сухожилия и мышцы. Он весь — угроза и сила. А что, если…

«Ты не сделаешь этого», — спокойно читает он мои мысли.

«Наперегонки. К озеру. Или великий альфа боится проиграть?»

«Что получит победитель?»

Я фыркаю, хитро посматривая на него. Этого волка не проведешь.

«Что угодно».

«Не пожалей. Пути назад не будет».

«Сначала поймай!» — снова легкомысленно фыркаю и прибавляю скорость.

Черный волк останавливается и, запрокинув большую голову, издает берущий за душу вой. Хочет дать мне фору? Как бы не так! Я выйду победительницей! Вот увидишь, Рэй!

Бегу по горной дороге, бегу так сильно, что сердце бешеными толчками бьется о ребра. Ветер обдувает морду, ночной воздух приятно бодрит.

Может быть, это и есть счастье? Просто бежать и ни о чем не думать. Однако где-то позади Рэйнар. Я слышу, как его мощные лапы мягко отталкиваются о камень. На глазах изумленных охранников влетаю в ворота замка. Предостерегающий вой Рэйнара останавливает их, когда они прицеливаются.

Мимо замка. Еще немного. Озеро уже близко.

Когда до озера остается один рывок, надо мной, закрывая лунный шар, проносится огромная тень. Между мной и озером стоит даже не запыхавшийся черный волк. Я замираю напротив. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, а потом я позволяю личине волчицы мягко соскользнуть со своего тела. Ни звука ломающихся костей, ни боли. Вот так. Легко и быстро. Словно я действительно рождена, чтобы быть волчицей.

* * *

Я встала в полный рост и на слегка заплетающихся ногах подошла к огромному волку, запустив руки в его густую шерсть. Отступать я была не намерена. Заглянула в знакомые янтарные глаза и спросила:

— Ты победил, Рэй. Чего же ты хочешь?

По телу волка прошла едва заметная дрожь, и я оказалась в объятиях Рэйнара.

— Тебя, — прорычал он.

— Так чего же ты ждешь? — спросила я, прижимаясь к нему еще теснее. Мне захотелось обвиться вокруг него, чтобы между нами не осталось ни миллиметра свободного места.

А потом жадные губы Рэйнара нашли мои, руки заскользили по самым укромным уголкам моего тела, умело разжигая пламя, тлеющее с первой встречи. Рэйнар увлек меня на мягкий песчаный берег, его крупное тело накрыло мое, странно хрупкое в сравнении с ним. Мои дрожащие пальцы пробежались по его горячей коже, изучая каждую клеточку сильного тела. И когда наши тела наконец слились, и сдвоенный рык огласил окрестности озера, я поняла, что еще никогда не был так уверена в правильности своего решения.

Наблюдавшая за нами Богиня Белой Луны стыдливо прикрылась набежавшими облаками.