Глава 8

— Госпожа Фира! — гневно верещала главная швея, указывая на меня костистым пальцем. — Перед альфой вы будете отчитываться сами! Эта девчонка совершенно ни на что не годится!

Сложив руки, я стояла напротив. Остальные швеи, пряча смешки, следили за перебранкой.

— Госпожа Тильда, да что произошло? Неужели вы не смогли обучить Литу?

Фира изумленно моргала круглыми от удивления глазами.

— Обучить? Вы посмотрите, сколько ткани она испортила! — палец указал на груду негодной материи в углу комнату. — Поставьте эту неумеху на кухню мясо чистить, но только если шкура убитого зверя вам не нужна, но в моей швейной комнате чтоб ее ноги больше не было!

Я не спорила. Шить я ненавидела и не умела. У меня обе руки, по выражению моей же бабули, были левыми. Еще она говорила, что если бы я зарабатывала на жизнь шитьем, то давно бы побиралась на улице. По иронии судьбы бабуля до самой пенсии работала на швейной фабрике. Видела бы она меня сейчас — посмеялась, что ее слова угодили точно в цель.

Фира успокоила главную швею тем, что поговорит по поводу расходов на ткань с альфой, и потянула меня за руку.

— Что поделать, шить может не каждый. Может, с волчатами дело пойдет лучше, — бормотала она. Я не спорила, покорно двигаясь следом. Мне было без разницы, куда меня поставят, самое главное — переждать до вечера.

Под детскую, где резвилась малышня, отвели целую башню замка. Фира рассказывала, что волкам, которые уже обрели ирримэ, разрешено иметь не более двух волчат. Это помогает контролировать численность их не такого уж большого мира и запасы продовольствия.

— Альфы этот приказ тоже касается?

Фира посмотрела на меня, как на дуру.

— Он же альфа. И может иметь столько волчат, сколько Богиня пошлет.

Я только фыркнула. Ну конечно, в любом мире одно остается неизменным. Закон не писан для тех, кем он писан.

Мы пересекли двор и вошли наконец в детскую. Пять девушек занимались с малышами от двух до семи лет. Пахло молоком и мокрыми пеленками. Я быстро пробежалась глазами по маленьким макушкам. Пятьдесят-шестьдесят?

— Или ваш альфа не умеет считать, или его закон никто не соблюдает, — пробормотала я, наблюдая за тем, как двое пятилеток, обрадованные тем, что внимание взрослых переключилось на меня, обернулись в волчат и, рыча, принялись весело гоняться друг за другом. Одежда художественными клочками разлетелась в стороны. Теперь зато стало понятно, зачем в замке держат столько швей.

— Не так много полнолуний назад мы воевали со стаей альфы Чарана, понадобилось восполнить погибших, — грустно пояснила Фира.

К нам уже спешила одна из нянь, представившаяся Кьярой. Передав меня с рук на руки, Фира ушла. Однако ей пришлось вернуться за мной через час. Итогом моей воспитательской деятельности стала массовая драка среди воспитанников, причем началось все из-за банального «дай посмотреть свой ошейник». Следом за одним любопытным потянулись другие, не менее любопытные, в результате мне пришлось залезть чуть ли не на шкаф, прячась от цепких ручонок. Униматься детишки никак не желали, а потом, словно по команде, обернулись в волчат и затеяли массовую потасовку. Самые маленькие от страха тут же наделали большие лужи, а еще часть начала завывать так истошно, что мне невольно захотелось подхватить этот вой.

— И что мне с тобой делать? — раздраженно спросила Фира, когда мы выбрались из филиала ада, как я мысленно окрестила детскую. — Чем ты занималась у себя дома?

Я задумалась. Вряд ли у меня получится объяснить, что делает секретарь директора.

— Я неплохо умею обращаться с животными, — вспомнив о своей волонтерской деятельности, ответила я.

— Только не шути так при альфе, иначе у тебя могут быть проблемы, — сурово сказала Фира.

— Я помогала попавшим в беду животным, — упрямо повторила я. — Я и Бранду хотела помочь.

Однако Фира сделала вид, что не услышала.

— Раз ты ничего не умеешь, прачек у нас предостаточно, а на готовку я и сама тебя не поставлю, будешь заниматься уборкой. Замок большой, его и за сто лет не перемоешь.

Я лишь пожала плечами. Уборка так уборка. В одной из комнат замка, заваленных разным хозяйственным хламом, Фира отыскала мне ведро, показав, что набрать воду можно из колодца во дворе замка. Вручив мне тряпку и наказав вымыть пол в главном зале, она укатилась по своим делам, ворча, что ей еще нужно обсудить с альфой убытки, причиненные моим неумелым шитьем.

Дождавшись, когда круглая фигура скроется в дверях, я оглянулась по сторонам и, убедившись, что за мной никто не следит, решительно направилась к воротам. Моя бабуля всегда говорила: «Когда прешь напролом, главное правило — при с каменным лицом, как будто имеешь на это полное право». Поэтому я вскинула голову и зашагала к воротам. Однако моей бравады хватило ровно до того момента, пока я не увидела двух волков-охранников, расхаживающих по крепостной стене ворот с арбалетами наперевес. И хотя ворота были открыты, а за ними меня ожидало подобие свободы, я не рискнула сломя голову бежать. Вряд ли чудесная волчья регенерация поможет от прошившей тело насквозь арбалетной стрелы. А я почему-то не сомневалась, что Рэйнар отдал приказ стрелять на поражение, если я попытаюсь сбежать.

Я несколько минут сверлила взглядом открытые ворота и вожделенную горную дорогу за ними, а потом поплелась обратно к колодцу. При дневном свете не стоило и пытаться убежать. Сначала надо разнюхать, в какое время открываются и закрываются ворота, да и неплохо бы втереться в доверие к кому-нибудь, кто поможет мне. Хотя если все здесь так по-собачьи преданны Рэйнару, как Фира, о помощи можно забыть. Нет, придется действовать в одиночку. Вот только как бы избавиться от ошейника?

Я задумалась, машинально проворачивая рукоятку и поднимая на цепи наполненное ведро. Теперь и водопровод казался мне одним из чудес света. Интересно, а в туалет они здесь куда ходят? Ведь не в лес же каждый раз бегают?

— Тебе помочь, малышка? — Я вздрогнула от неожиданности, услышав за плечом приятный баритон с игривыми нотками. Голос принадлежал высокому светловолосому мужчине, что стоял, прислонившись к опорам, поддерживающим крышу колодца. Одет в тунику и обтягивающие штаны — значит, передо мной еще один волк-охотник.

— Если не отстанешь, помощь понадобится тебе, — грубо буркнула я, поднимая ведро и направляясь с ним в замок. Приятным бонусом стало вытянувшееся от удивления лицо охотника.

Главный зал встретил меня тишиной и полумраком. Хотя моего зрения теперь хватило бы, чтобы найти черную кошку в абсолютно темной комнате. Грохнув ведро на пол, я приступила к уборке. Постепенно зал начал заполняться другими служанками. Одни скребли два гигантских очага, отчищая их от копоти, другие вешали на окна богатые портьеры винного цвета. Учитывая, что окна были в пол, а портьеры несколько метров в длину, задачка предстояла не из легких.

На меня другие служанки косились опасливо и вообще старались держаться на расстоянии. Во второй половине дня в зале начали появляться охотники. Они пили пиво, которое им подносили молоденькие служанки, закусывая вяленым мясом. Хорошо еще, что того светловолосого, которому я нагрубила, среди них не было.

— Я всегда знала, что Золушке было нелегко, но ей хотя бы из дома выйти позволяли, — зло бубнила я, натирая бесконечный каменный пол. Ветхая ткань, которой я орудовала, расползалась под моими пальцами. А может быть, все дело было в силе волчицы.

Я в раздражении почесала шею. Ошейник почти не ощущался, но сам факт его наличия доводил до бешенства. Платье пришлось подоткнуть, чтобы не мешало работе, из-за чего, ползая по каменному полу, я уже содрала колени. Стоило встать, как ранки тут же исчезали, но мне доставляло какое-то мазохистское удовольствие испытывать боль — она поддерживала ненависть к альфе. Радовало лишь, что холодный камень помогал остудить сжигающий меня жар. К тому, что температура тела у меня теперь выше, чем у обычного человека, еще предстояло привыкнуть.

— Опять разговариваешь сама с собой? — добродушно спросила Фира, ставя на стол неизменную корзиночку. На этот раз в ней обнаружилось рукоделие.

— У меня здесь нет друзей, — отрезала я.

И это было правдой. В каком бы углу зала я не оказывалась, вокруг меня образовывалась этакая мертвая зона.

— Все приходит со временем. — Фира не обиделась на мой тон. Она вообще, казалось, обладала неисчерпаемым запасом терпения и доброты. — Они просто боятся, ведь новообращенных здесь не было уже очень-очень давно. Но скоро они привыкнут, не переживай.

— У меня полно других поводов для переживаний, — пробормотала я, обмакивая ветошь в ведро с водой и с силой бросая мокрую тряпку на пол.

Сказать кому — не поверят. Попасть в другой мир и стать волчицей только для того, чтобы оказаться рабыней, которой может помыкать кто угодно! Видимо, все мое везение осталось дома.

Проведя за натиранием полов гигантского главного зала несколько бесконечных часов, я была зла и снова голодна! Теперь понятно, откуда пошло выражение «волчий голод». Зла же потому, что подслушала несколько разговоров, из которых сделала неутешительные для себя выводы — весь замок хорошо охраняется, а подъемный мост на ночь поднимают! Хотя это вряд ли остановит меня. Я все равно убегу, черт их всех дери!

— Ты слышишь меня, Лита? — как сквозь вату донесся голос Фиры.

— А? — очнулась я, переведя взгляд на толстушку.

— Странное дело, у новообращенных слух обычно острее, — засмеялась она. — Пойдем, вымоешь руки и будешь прислуживать за столом.

— Я еще и еду должна разносить?

Я с удивлением обернулась и заметила, что в зале уже яблоку негде упасть.

— Да, альфа приказал, чтобы ты прислуживала за высоким столом этим вечером.

— А если я откажусь?

— Лучше этого не делать, — нахмурилась Фира.

Что ж, этот волк определенно решил тыкать меня носом, показывая мне мое место в этом мире. Однако пришлось стиснуть зубы и последовать за Фирой на просторную кухню с двумя ревущими очагами, в которых запекались туши кабанов. Работа на какую-то секунду замерла, потому что все присутствующие обернулись, потянув носом.

— Госпожа Ингрид, это Лита, наша новенькая, она будет прислуживать альфе сегодня, — пояснила Фира, указывая на здоровенную тетку, крутившую одну из запекавшихся на вертеле туш. — Лита, это госпожа Ингрид, главная кухарка замка.

Сказав, что ей надо проследить, как накрывают столы, Фира ушла. Я сразу почувствовала себя неуютно, особенно под взглядами, которые на меня бросали молоденькие кухарки и поварята. Я тоже не спешила никому улыбаться. Рыжеволосая Ингрид окинула меня тяжелым взглядом и кивнула.

— Вымой руки вон в том чане, — она мотнула головой влево. — И надень чистый передник. Сейчас я сниму мясо с огня и можно подавать. За ужином альфа пьет вино, поэтому, как только его кубок опустеет, не забывай подливать. Наполни кувшин из той бочки, — кивок головой вправо.

Я все сделала так, как говорила Ингрид, мечтая разбить кувшин о голову Рэйнара. Наконец на поднос была водружена наполненная порезанным мясом тарелка. На гарнир было что-то, отдаленно напоминающее картошку. Запах вызвал у меня острую тоску по дому и чувство голода. А вот овощи волки, похоже, не жаловали. По крайней мере, я ничего похожего не заметила. Я взяла поднос с одной большой порцией и, толкнув плечом дверь, вышла в зал.

Глава 9

Вдоль стен уже расставили длинные столы и лавки. Кастовость соблюдалась даже здесь — слуги, не занятые готовкой и обслуживанием столов, ужинали почти у дверей. Далее, на небольшом возвышении, за столами расположились волки-охотники. Я определила это по их неизменным туникам, облегающим штанам и подвескам в виде клыков. Все молодые, стройные, как на подбор. В моем городке столько молодежи сразу можно было увидеть разве что на каком-нибудь спортивном празднике. Фира объяснила мне, что волки достигают полной зрелости к тридцати пяти годам, после чего старение пркращается. Фира была обращена уже будучи старше. Получается, что и кухарка тоже.

Занятая размышлениями, я двигалась машинально. Но вот взгляд скользнул по сидящей на возвышении троице. Их стол был устлан белейшей скатертью, а обитые бархатом кресла, на которых они восседали, явно были мягче, чем лавки ужинающих внизу волков.

Янтарные глаза сидевшего по центру стола Рэйнара тут же выхватили меня, продвигающуюся к столу. Уголки красивых губ чуть приподнялись в улыбке.

Сидевшая по правую руку от него Далла, в чрезвычайно шедшем к ее светлым волосам голубом платье, о чем-то яростно спорила с устроившимся слева от альфы светловолосым мужчиной. Я мысленно застонала. Да это ведь тот самый тип, что предлагал мне помощь у колодца! Видимо, это и есть Хольд, гамма-волк. Вот только сейчас он переоделся в ржавого цвета тунику и коричневые штаны. Черт, в следующий раз надо быть аккуратнее в выражениях при общении с незнакомыми волками.

Я снова посмотрела на Рэйнара, он и не думал отводить взгляд, насмешливо следя за мной. Значит, он еще и насмехается над моим положением рабыни! Ноги сразу же стали какими-то деревянными, и я чуть запнулась, расплескав вино из кувшина. Чтоб его! Приказав себе успокоиться, я опустила глаза вниз, чтобы без происшествий добраться до высокого стола.

Когда я подошла ближе, оказалось, что предметом обсуждений являюсь я сама. Жаль, что из-за стоявшего в зале гула голосов мне не удалось расслышать начала беседы.

— Так это и есть наша новая волчица, — широко улыбнулся блондин, пока я ставила перед Рэйнаром тарелку. Как только тарелка оказались перед альфой, откуда-то нарисовались еще две служанки и поставили перед бетой и гаммой их ужин. Так значит, я еще и персональная рабыня Рэйнара на этот вечер!

Видимо, Хольд ожидал от меня какой-то реакции, но я промолчала.

— Эй, ты что, язык себе откусила? — резко бросила Далла.

Я, даже не пытаясь скрыть отвращения, посмотрела на нее. Жаль, что на волках все быстро заживает, и у нее не осталось даже маленького синяка после близкого знакомства с каминной полкой.

— Угу, и съела его на ужин. И твоим закушу, если не отстанешь, — весело пообещала я, хотя больше всего мне хотелось вцепиться в белокурые волосы волчицы и оттаскать ее как следует.

Хольд расхохотался так громко, что затих даже шум за нижними столами.

— Дерзкая девчонка, — весело сказал он. Очевидно, он не злопамятный, и на том спасибо.

— Да как ты… — взвилась волчица, но тихий голос Рэйнара прервал ее.

— Далла, Хольд, я не намерен терпеть ссоры за ужином, — напомнил альфа.

По его тону нельзя было сказать, взбешен он или нет моими словами. Однако волки тут же уткнулись в свои тарелки, правда Далла пробормотала что-то, отдаленно напоминающее «собачий ошейник». Удивительно, как одно лишь слово альфы заставило их забыть про меня. Вот это дрессура! Однако если Рэйнар ждет и от меня подобного раболепия, его ждет разочарование. Я мрачно улыбнулась, а потом поймала удивленные взгляды служанок. Они с вытаращенными от ужаса глазами взирали на меня. Я пожала плечами.

С кувшином в руках, как заправский официант, я встала позади Рэйнара, переминаясь с ноги на ногу. Однако глаза против воли скользили по его широким плечам и мускулистой спине. Мощные руки Рэйнара легко могли бы переломить хребет и медведю. Длинные темные волосы волнистой гривой спускались до самых лопаток. Черная туника из матовой ткани и черные штаны обрисовывали каждый мускул совершенного тела. Я тихо вздохнула и покачала головой, поймав себя на мысли, что беззастенчиво пялюсь на него. Да что со мной такое? Во всем виновата его внешность. Он и правда самый красивый мужчина из всех виденных мною.

Троица ужинала в молчании. Наконец, когда с едой было покончено и альфа со своими замами, как я их окрестила, сконцентрировали внимание на напитках, они заговорили о делах. Я подобралась, стараясь не пропустить ни слова.

— Ты подумал над нашим предложением, Рэйнар? — Хольд широко улыбнулся. Белоснежные зубы, горчичного цвета глаза, светлые волосы и будто сияющая кожа — ему бы в рекламу зубной пасты.

— Подумал, и мой ответ прежний — этому не бывать, — мрачно отрезал Рэйнар.

— Но как же мой волчонок, альфа? — прошептала Далла. В ее голосе было столько боли, что мне даже стало жаль бету. — Хоть в нем и сильная кровь, но ведь он там совсем один. Да у меня кусок в горло не лезет, как подумаю, какие опасности его поджидают. — Тут Далла малость перегнула, потому что тарелку свою она чуть ли не вылизала. — Ты же сам сказал, что там полно смертных, мечтающих его убить. К тому же он обратился впервые, да еще и ранен. Представить невозможно, как он напуган.

Я напряглась. Ага, значит мой разговор с Фирой стал достоянием общественности, как я и подозревала.

— Мы найдем другой способ, — прорычал Рэйнар, а мне стало интересно, против чего он так возражает. — Его рана, я уверен, уже зажила.

— Мой альфа, я не хотел портить тебе аппетит, — промямлил Хольд, почесав нос, — но сейчас просто обязан сказать. Не дождавшись от Рэйнара никакой реакции, гамма-волк продолжал: — Я был на границе Скальных земель…

— Как поживает твоя сестра?

— Я рад, что она обрела своего волка. Жалею лишь, что он из стаи альфы Чарана, но мы не выбираем свою судьбу.

— Если бы мы не вступали в браки с волками из других стай, то пришлось бы, как смертным в древности, сестрам выходить за своих братьев. И тогда бы тебе житья не было. Радуйся, что сестра далеко, — хмыкнул Рэйнар.

Хольд дернул плечом.

— Да, мой альфа, но я хотел сказать не об этом. Альфа Чаран уже знает о том, что амулет утерян. Он в бешенстве и грозится пойти войной.

— И откуда стая Чарана это узнала, ведь все случилось лишь три луны назад? — Стоя сзади, я заметила, как напряглись мышцы плеч Рэйнара.

Хольд развел руками.

— Я был с племянниками, когда пришел Ард, спутник жизни моей сестры. Он был на охоте и с порога выкрикнул эту новость, когда вернулся, и только потом заметил меня. Я сразу же отправился обратно, чтобы рассказать тебе, а тут такие новости о Бранде.

Я, стараясь не пропустить ни слова, лишь покачала головой. Либо Хольд самый равнодушный родитель, либо он высокого мнения о своем сынишке и считает, что тому ничего не грозит. Хотя, учитывая поведение гамма-волка у колодца, я была склонна верить в первое.

— Может быть, наша новая рабыня в курсе? — язвительно вставила Далла.

Я возмущенно фыркнула. Послушать ее, так сейчас на меня свалят все беды этой стаи за последнюю сотню лет! Одновременно меня очень заинтересовала информация о том, что где-то есть и другие волчьи стаи.

— Не говори чушь, она переродилась этим утром, — рыкнул Рэйнар.

— В замке Рамаин есть лазутчик, — не вижу иного объяснения, — развел руками Хольд.

— Или у девчонки есть сообщник, — снова встряла Далла. — Вдруг он скрылся в лесу, а мы не смогли его обнаружить?

— Тогда возьми охотников и после ужина прочеши лес, — приказал Рэйнар. Мне показалось, что он хочет просто чем-нибудь занять Даллу. По-видимому, она расценила этот приказ также, потому что досадливо поморщилась. — Скорее всего, зарево от молний видели не только мы. А так как их было восемь, в курсе не только Чаран, но и вообще все стаи. — Рэйнар сжал кубок так сильно, что побелели костяшки длинных пальцев. — Хольд, что еще ты слышал?

— У альфы Чарана старшая дочь на выданье. Она вошла в возраст, когда пора бы уже заводить волчат.

— Ты не хуже меня знаешь, что так просто это не работает, — Рэйнар забарабанил пальцами по столу. — Сильно сомневаюсь, что дочь Чарана окажется именно моей ирримэ. Я видел ее однажды, еще когда был волчонком.

Повисла пауза.

— И? — поторопил Хольд.

— Довольно надменное создание.

— Мой альфа, но в словах Хольда есть смысл, — быстро заговорила Далла, положив свою руку поверх правой руки Рэйнара. Я следила за этой рукой, испытывая смутное желание откусить ее. — Я слышала, что дочери других альф тоже вошли в возраст. Сила истинной ирримэ поможет нам.

— Мы уже обсуждали это. И я сказал — нет.

— Но так мы сможем остановить войну! Нам необходим крепкий союз с другой стаей! — Хольд стукнул кулаком по столу. Кубки, звякнув, подпрыгнули. — А Чаран не оставит своих притязаний на замок Рамаин, он у него, словно бельмо на глазу!

— Успокойся, волк, — проворчал Рэйнар, опрокидывая содержимое кубка. Альфа сделал знак пальцем, но я осталась на месте, не понимая, чего он хочет. — Вина, волчица, — повернулся он, кивая на свой кубок.

Мне захотелось вылить вино ему на голову, а никак не в кубок, но я сдержалась. Подойдя ближе, я наклонила графин, но сделала это слишком резко, вино перелилось через край кубка. Красное пятно тут же расползлось по белому полотну скатерти. Далла проворчала что-то о косоруких рабынях, а Рэйнар метнул на меня недовольный взгляд.

— Убери это, Лита. — Сжав губы, я взяла одну из лежавших на столе тканевых салфеток и преувеличенно медленно начала промокать винное пятно. — Далла, Хольд, прочешите лес. Если найдете шпионов Чарана, у нас полно свободных клеток.

— А как насчет нашего предложения? — снова завел гамма-волк.

— Я дам ответ. Но мне нужно подумать, — недовольно проговорил Рэйнар.

— Чем дольше ты думаешь, мой альфа, тем большей опасности подвергается вся наша стая! Уверен, что Чаран уже отправил своих послов к другим альфам! — Хольд в бешенстве сверкнул глазами.

— Я знаю свои обязанности, Хольд, пора бы и тебе знать свои.

В словах Рэйнара не было угрозы, но бета и гамма кивнули и бросились выполнять приказ вожака. Рэйнар в задумчивости гладил пальцами высокую ножку кубка.

— Что-нибудь еще? — процедила я ему в ухо, чтобы напомнить о себе. Получилось уж очень язвительно.

— Да, останься, — бросил он, одарив меня таким взглядом, от которого закипела кровь. — Мне нравится твоя покорность, Лита. Именно так должны вести себя слуги. Далла! — звучно крикнул Рэйнар через весь зал.

Волчица вернулась с такой скоростью, словно Рэйнар ей мешок золота пообещал.

— Да, мой альфа?

— Я заметил некоторое напряжение между тобой и Литой, — медленно заговорил Рэйнар, откидываясь в кресле. Я нахмурилась. Какую еще гадость он придумал? По бесстрастному лицу альфы невозможно было ничего прочитать. — Как я уже говорил, мне не нужны ссоры в замке. Волки этой стаи живут в мире. Лита, ты попросишь прощения у Даллы…

— Еще чего! — гневно фыркнула я, сложив на груди руки.

По лицу светловолосой дылды разлилась ядовитая улыбочка.

— Ты попросишь прощения за то, что ударила Даллу, — сказал Рэйнар так, будто и не услышал моего возгласа. — Далла, но сначала ты попросишь прощения у Литы за ту пощечину.

Выражение лица беты вытянулось от изумления. Я едва сдержала смех. Однако волчица быстро взяла себя в руки. Видимо, Фира говорила правду: слово Рэйнара — закон.

— Да, мой альфа, — покорно склонила голову Далла и перевела взгляд светлых глаз на меня: — Прости, — еле выдавила она.

Конечно же, раскаяния в ее голосе не услышал бы и человек с сильно развитым воображением.

— Теперь ты, Лита, — лениво протянул Рэйнар.

Я несколько раз сжала и разжала кулаки. Чертов волк!

— Прости, Далла, за то, что встала у меня на пути. Я хотела избить вовсе не тебя.

Волчица вспыхнула, прищурив прозрачные желтые глаза. Я мысленно выругалась. Ну почему я не умею сдержать свой язык, когда это необходимо?

Рэйнар притворно вздохнул.

— Надеюсь, теперь в моем замке будет царить покой. — Мы с Даллой обменялись далекими от взаимной симпатии взглядами. — Можешь идти, Далла. А ты, — Рэйнар мазнул взглядом по мне, — приготовь мне ванну.

— Что, прости? — мне показалось, что я ослышалась. Мало того, что я драила чертов пол почти половину дня, потом стояла с кувшином наизготовку, а теперь еще должна и таскать ведра с водой по лестницам! Желудок, словно подтверждая мое возмущение, немедленно заурчал. Я покраснела, уверенная, что Рэйнар это слышал. Однако он не подал и виду, потягивая вино.

— Волки моей стаи купаются в озере в горах, но я предпочитаю горячую воду. Госпожа Фира объяснит тебе, где взять все необходимое.

Я крепко стиснула зубы, чтобы не наговорить грубостей и развернулась, чтобы отправиться на поиски Фиры, как снова услышала его голос:

— Лита.

— Да?

— Чуть не забыл — попроси у госпожи Фиры мыло из трав. Ты поможешь мне искупаться.

— Конечно, травяное мыло, как я могла забыть, — я выдавила улыбку, донельзя возмущенная его наглостью.

— Ты можешь идти, — весело добавил Рэйнар.

Я рванула через зал, боясь не справиться с искушением и наговорить гадостей Рэйнару. Помочь ему искупаться! Надо же такое придумать! Я вбежала в кухню, грохнув поднос на стол.

— Осторожнее с посудой, волчица, — пробасила Ингрид, замешивавшая тесто в большой кадке. Ее массивные руки были по локоть в муке.

— Простите, — сказала я, — не могу привыкнуть к своей силе.

Хорошо, что можно прикрыться силой, хоть на что-то это превращение сгодилось. Кухарка понимающе хмыкнула.

— Помню, когда меня обратили, я свой дом по камешку разнесла. Муж от меня как сбежал, так я его больше и не видела.

— Вы хотя бы из этого мира, — пробормотала я.

— А что толку? Рождена-то я была не на луну выть. Но я не жалуюсь, — поспешно добавила она. — Там была простой крестьянкой, а здесь главная кухарка замка. Ты тоже привыкнешь.

Меня уже все порядком достали своими прогнозами, да взбунтовавшийся желудок снова напомнил о себе.

— Возьми тарелку, для тебя на огне держу.

Ингрид кивнула в сторону очага, где с краю и правда стояла тарелка, наполненная мясом. У меня на глаза набежали слезы. Приятно, когда кто-то о тебе заботится.

— Спасибо, но мне некогда есть. Альфа приказал подготовить ему ванну, — с отвращением сказала я.

— Успеешь, до того как Фира придет.

Я решила воспользоваться советом Ингрид, и к тому времени, как появилась Фира, голод был утолен, отчего глаза слипались. А ведь я намеревалась попробовать бежать сегодня ночью! Я сидела, смотрела в огонь и сдерживала зевоту.

— Вот ты где! Альфа сказал, что ты будешь ему прислуживать при купании, — Фира была полна энергии. И как ей только это удается?

— Угу. Где мне нагреть воду? — обреченно спросила я, представив, как таскаю вверх — вниз по лестницам тяжеленные ведра с водой. Сколько их потребуется, чтобы Рэйнар смог вымыться?

— Все уже готово. Полотенца и мыло в комнате рядом со спальней альфы.

— То есть не придется таскать воду? — Я все никак не могла поверить в то, что Рэйнар упустил такой способ поиздеваться надо мной.

Фира засмеялась.

— Конечно, нет, с чего ты взяла? Для этого есть волки, я же говорила, что тяжелую работу выполняют они. Иди же, альфа ждать не любит.

Я кивнула и отправилась наверх. Вспомнила картина «Купание красного коня», которую я мысленно переименовала в «Купание черного волка». Постучав в неприметную дверцу слева от покоев альфы, я вошла.

— Заставляешь себя ждать, волчица, — протянул он, оборачиваясь.

Я удивленно вскинула брови, почувствовав, как щеки заливает яркий румянец. И вовсе не от жара, поднимавшегося от большой каменной ванны посреди комнаты, а от вида совершенно обнаженного Рэйнара, который без малейшего смущения стоял напротив меня.