Глава 22. Агата

Наконец у меня есть время немного подумать. В душе мысли всегда укладывались ровными стопочками и то, что до этого не поддавалось объяснению, становилось кристально ясным. Но сейчас мой способ разобраться в проблемах не принес успеха. Я стояла и стояла под теплыми струями и, как прежде, решительно ничего не понимала.

Пару дней назад я была простой девушкой. Обыкновенной. Симпатичной и не более. Никогда не блистала в школе, все мне давалось исключительно усердием и усидчивостью. Точные науки – на чистом упрямстве. Языки – только зубрежка. А вот вызвать ураган оказалось в разы проще, чем заучить теорему. Кто бы мог подумать…

И как мне жить с этим открытием дальше?

Допустим, Мила поможет мне, я буду что-то должна за эту услугу? И смогу ли я за нее расплатиться?..

А Митир? – я боязливо посмотрела на закрытую дверь, сквозь мутное стекло душевой кабинки. Почему он мне помогает? Или так принято в их мире? Теперь, наверное, правильней называть нашем мире.

– Я принес вещи, – сообщает виновник моих запутанных мыслей и заходит в ванную. – Оставлю тут. Тут не только твои вещи, но и новые. Мама побеспокоилась. У нее есть любимая забава: наряжать девочек.

Я невольно закрылась от титана. Встала полубоком и ссутулилась.

– Выйди, пожалуйста, – прошу я.

– Ну раз меня еще не вышвырнуло воздушной волной, ты не злишься – стесняешься, – Митир делает вывод и уходит с довольной улыбкой на губах. – Я тебя жду в спальне.

– Хорошо, – буркаю я и тороплюсь закончить водные процедуры.

К моему рюкзаку жмутся бумажные пакеты. Их содержимое я осматриваю мельком и отставляю в сторону. Мне не нужно чужое.

Я брала с собой самую необходимую и простую одежду и сейчас вынуждена вновь надеть сарафан.

– Фен в первом ящике, – слышу голос из-за двери.

– Спасибо, – отвечаю я и понимаю, что сказала слишком тихо. – Спасибо, – повторяю я громче.

– Можешь не кричать, – от звука мужского голоса я вздрагиваю. – Я отлично слышу и так.

Митир стоял прижавшись плечом к дверному косяку.

– Буду знать, – произношу и по мне проходит словно разряд тока. – Насколько хорошо ты слышишь?! – я замираю с феном в руках, напрочь забывая о том, что собиралась высушить волосы.

– Очень хорошо.

– Насколько хорошо? – уточняю я.

– Я бы сказал: отлично.

По извиняющейся улыбке титана, я понимаю, что мы думаем об одном и том же.

– Вы знали, что я услышу ваш разговор в тот вечер? Специально его подстроили.

Митир нервно почесывает щеку.

– Ты будешь злиться, – отвечает он. – Но это был единственный способ убедить тебя в том, что я свободен.

В этот раз окна остаются целы, но я слышу завывания ветра где-то над нами.

«Агата, не злись», – уговариваю себя. «Могут пострадать невинный люди».

«А невинные ли они?» – тут же задаюсь вопросом. «Очень в этом сомневаюсь».

– Моя яблочная ведьма, – титан тянет руки и говорит со мной так, будто я ребенок, чем злит еще сильней.

– Что ты еще можешь? Чем ты отличаешься от простого человека?! Я хочу знать.

– Слухом, зрением, обонянием, силой, выносливостью, долголетием и невероятным обаянием, – говорит не запинаясь.

– Я не могу, – выдыхаю я, едва сдерживая себя. Злит мысль, что надо мной посмеялись. Злит широкая и довольная улыбка титана. Злит его веселый взгляд красивых голубых глаз. – Мне нужно на улицу.

– Идем, – титан указывает на дверь.

И этот жест меня злит. Пусть не указывает мне свои длинным пальцем. Иначе я его откушу!

Я не задумываюсь об обуви, пробегаю сквозь спальню, распахиваю дверь и верчу головой. Налево? Направо?

– Налево, – подсказывает титан. – По лестнице вниз. Центральная дверь.

Кажется, что мои ноги вовсе не касаются пола, перебирают в воздухе. Вижу лестницу и ускоряюсь, отмечаю краем глаза маму Митира и еще двух мужчин на первом этаже, не здороваюсь – вырываюсь под яркой солнце и вновь теряюсь.

Металлические ворота, высокий каменный забор, а справа обширная территория сада, пруд у хвойного леса. Я направляюсь туда, как советовала Мила. Ближе к природе и подальше от людей.

– Ай, – вскрикиваю, когда не глядя спускаюсь с последней ступени.

– Аккуратней, дорожки из мелкого камня, – подсказывает мне титан.

Он подхватывает меня на руки и переставляет на мягкую траву, нагретую солнцем.

Я иду подальше от дома.

– Вот бы мне кто-нибудь оставил инструкцию к самой себе, – ворчу себе под нос, пытаясь мысленно сдержать порывы ветра, треплющие мои волосы. – Подружка, – вспоминаю о фамильяре. – Тиа, – поправляюсь и осматриваюсь.

– Да, хозяйка, – слышу в ту же секунду.

– Ты мне можешь помочь?

– Я постараюсь, соберу выбросы магии, – отвечает фамильяр. – Но вы не думайте о том, что вас раздражает и злит, – дает ценный совет.

Я бросаю злой взгляд за спину. Как можно не думать, если причина моей злости в нескольких метрах и не отстает?

Быстрее бы встреча с Милой, у меня к ней столько вопросов!

Я ставлю себе целью дойти до водоема и ни о чем не думать. Только рассматривать и наслаждаться красотой.

Титан жил в красивом мире… Он ездил на дорогом автомобиле, имел огромный дом и гулял по ухоженному саду.

– Зачем я тебе? – я остановилась и задала вопрос, что возник в размышлениях. – Ты всех привозишь к себе домой. Ухаживаешь за ними?

– Я уже говорил тебе, что наши судьбы связала Богиня. Мое будущее в тебе, – эти слова Митир говорит без уже ставшей привычной улыбки на губах.

– Поясни, – прошу я.

Злость больше не сбивает с мысли и мной овладевает любопытство.

– Хоть тысячу раз, – он нагоняет меня. – Что ты хочешь знать?

– Что означает фраза «наши судьбы связала Богиня»?

– Это просто, – мы стоим друг напротив друга. – Оборотни поклоняются Селене. Она наша прародительница. Мать первого оборотня. Она и определяет судьбу своего дитя.

– Ты правда в это веришь? – спрашиваю я удивленно. – Веришь, что кто-то сейчас наблюдает за нами и решает, как сложится дальнейшая жизнь.

Веру в Бога я всегда считала чем-то формальным и обязательным. Больше напоминавшим традицию, чем потребность.

– Уж, поверь, – отвечает Митир, потирая шею у основания. – Верю. Богиня подарила мне тебя.

– И какая от подарка польза? Какая польза от меня? – уточняю я.

– Огромная, моя ведьма, – он подходит еще ближе и позволяет себе коснуться. Нежно огладить скулу. – Мы всю жизнь проводим в поисках своей истинной пары. Пара делает нас сильней. Только в паре мы можем иметь потомство. Лишь с парой мы обретаем смысл жизни. И без пары мы погибаем, – произносит серьезно, а через секунду его разбирает хохот. – Ты так смотришь на меня, будто я агитировал тебя вступить в секту.

Мои губы дергаются в нервной улыбке.

– Ты меня запутал и напугал, – отвечаю я честно.

– Я могу сказать проще. Ближайшую вечность я собираюсь провести с тобой.

Тиа выразительно фыркает на заявление титана, напоминая о своем присутствии.

– Я ей не нравлюсь, – замечает Митир.

Фамильяр смотрит на оборотня холодно.

– Не нравишься, – подтверждает она. – Ты злишь мою хозяйку.

– Я не специально…

– С самого начала я знала, что ничего хорошего от волка нельзя ждать.

– Да ты что?! – возмущается титан. – И это говорит собака?

– Вы меня оба злите, – вспыхиваю я. – Дайте мне побыть одной.

Если Тиа понимает мою просьбу буквально – она растворяется в воздухе, то титан просто замолкает.

– Что? – отвечает вопросом на мой хмурый взгляд. – Я только-только нашел тебя, дай хоть посмотреть со стороны. Там, – говорит он, пока я не успела ничего возразить, – наш дом. Вон тот, в саду.

– Ты так просто говоришь “наш”, – замечаю я.

Мужчина жмет плечами, мол, а что здесь такого.

– Хочешь посмотреть?

– Да.

Домик спрятан за плодовыми деревьями. Одноэтажный, низкий. Открываешь дверь и сразу попадаешь в гостиную. Камин, диван, кресла, за деревцами в кадках небольшая кухня.

Титану приходится пригибать голову, чтобы войти.

– Там спальня и ванная, – он проводит быструю экскурсию.

Мне только и остается, что идти за мужчиной и слушать.

Уютно, красиво.

– Сказочный домик, – хихикаю я. – И в нем будет жить ведьма.

– С оборотнем,

– С оборотнем, – повторяю я неуверенно.

– Осматривайся. Я принесу вещи.

Титан возвращается не один. К моей радости, я слышу голос деды и выбегаю на улицу.

Не показалось.

– Агатик, – деда выдыхает с облегчением. – Я приходил, а ты спала и спала.

– Ты сильно волновался? – я обнимаю самого-самого близкого человека в моей жизни.

– Не-е-ет, – заверяет он меня. – Но ты бы включила телефон.

– Прости, кажется, я забыла его в деревне.

Я вспомнила, когда в последний раз видела свой телефон. Он мог остаться где-то в яблоневом саду. Выпасть из кармана и затеряться в траве. Это было в вечер нашего побега. В вечер, когда я узнала о своей сущности. В вечер, когда впервые была с мужчиной.

Кожу щек покалывают от смущения, но я все же встречаюсь с титаном взглядом.

– Нужно купить новый, – говорит он.

– Хорошо, – вклинивается деда. – Я куплю и привезу. Мне бы поговорить с внучкой наедине, Дмитрий Викторович, – тон серьезный.

– Без проблем. Пока раздобуду что-то поесть.

Деда ждет, пока титан отойдет на достаточное, по его мнению, расстояние, чтобы не быть подслушанными и спрашивает:

– Как ты? Ты мне расскажешь, что случилось?

– Я не знаю, как объяснить.

– Если не можешь – не говори.

А я сама не знала, что имею права рассказывать, а что нет. Вряд ли ведьмы и оборотни хотят, чтобы о них знали все.

– Давай присядем, – я указала на скамью у входа в дом. – Ты не устал? Как мама и Ника?

– Все с нами хорошо. Я им сказал, что ты осталась в деревне. Ты им только позвони.

– Сегодня же позвоню, – обещаю я.

Деда растирает ладони, посматривает то на опустевшую дорожку, то на меня.

– В твоем сне был он?

– В каком сне, дедуль? – я разыгрываю непонимание.

– Агата, если это был он, то я слова не скажу против, что ты остаешься в чужом доме.

– Но я не могу пока вернуться домой.

– Так это был Дмитрий Викторович?

Я невольно улыбаюсь уважительному обращению. Но если вспомнить сколько Митиру лет на самом деле…

– Да, мне снился он, – признаюсь я.

Деда улыбается.

– Тогда я за тебя спокоен. Только все должно быть по-людски. Официально. Узаконено, – настаивает деда. – Чтобы не стыдно было в глаза людям смотреть.

А я уже сгораю со стыда, глядя на довольное лицо титана. Точно слышал каждое слово.

Он шел неторопливо, поигрывая коробкой в руках.

– Постельное белье, – пояснил и скрылся в доме.

– Все по чести! – повторил деда, похлопывая по моей ладони.

– Деда я все поняла, – прошептала я, густо краснея и отворачиваясь.

Разговор я постаралась перевести на нейтральную тему. Попросила успокоить бабу Любу. В ответ обещала звонить близким каждый день.

– Ну все, мне пора, – деда обнял меня крепко. – Я знал, что ты не простая девочка, – прошептал он напоследок. – И не забывай, я всегда тебя приму, чтобы не случилось.

– Спасибо, дедуль.

Я провожала идущих к воротам мужчин взглядом. Титан вызвал такси. Меня попросил остаться у дома и дать уже ему поговорить с дедой наедине. Разговор длился от силы пару минут. Собеседники были серьезны, говорили по очереди и скрепили обсужденное рукопожатием.

Митир вернулся к домику в саду и принялся дальше обустраивать быт.

– О чем вы говорили? – спросила я, не сдержав любопытства.

– А вы?

– Ни о чем. Пустая болтовня, – ответила я.

– Вот и мы ни о чем.

– Пф-ф-ф, – фыркнула я и прошла в гостиную. – Ты будешь жить со мной? – спросила я на выдохе, замечая в одной из коробок пену для бритья, станок, черную зубную щетку.

– Естественно.

– Я думала, что буду жить одна…

– Это ради твоей безопасности, – заявил титан и обаятельно улыбнулся.

Сейчас у меня не получилось злиться, хоть я и чувствовала ложь.

– Ну раз ради безопасности… – ответила я.

– А ради чего же? – удивился мужчина, высоко вскинув брови и задержавшись на мне взглядом.

Лучше бы он так не смотрел.

– Тебе нравится смущать меня? – спросила я храбро.

Своим вопросом я спровоцировала мужчину. Он отложил записную книжку в сторону и принялся раздеваться.

– Зачем ты это делаешь? – воскликнула я, удивляясь сама себе. Куда делась, та дерзкая Агата, что целовала титана, касалась его? Где она сейчас?!

– Собираюсь пробежаться. Пойдёшь со мной? – Митир говорит и беззаботно стягивает футболку, комкает, отбрасывает её в кресло.

– Пробежаться? – переспрашиваю я.

– Именно.

– По солнцепеку?

Мужчина смеется.

– Обувайся. Сейчас покажу, что за пробежка. Отвернись, – просит меня. – Отвернись-отвернись, – произносит со смешком.

Он берется за резинку штанов, и я поднимаю взгляд к потолку.

– Зверь скучает по воле. Столько дней сдерживал его.

Всё равно я вижу, как мужчина неторопливо снимает штаны, поэтому стараюсь сконцентрировать взгляд на трещинке у деревянной балки.

– О-о-о, – выдыхает со стоном удовольствия приспуская трусы, – наконец-то свобода.

– Может, хватит уже?!

– Да я всё, – раскидывает руки, демонстрируя себя.

Ну нельзя быть таким шикарным. Я даже жалею, что не рассмотрела мужчину в яблоневом саду, а сейчас никак не могу побороть стеснение.

Слышу насмешливое:

– Еще насмотришься на меня. Идём к месту силы. Покажу алтарь Селены.

Митир расправляет плечи, разминает шею, встряхивает головой, сутулится и на пол опускается крупный волк с тёмной шерстью. Высокий в холке, с огромной пастью.

"Цок-цок-цок", – идёт ко входной двери.

Оборачивается. Ждет.

– Мне идти за тобой? – уточняю я.

Он склоняет мохнатую голову, пропускает меня вперед и идет следом. Я притормаживаю на развилке дорожки и чувствую тычок влажным носом в ладонь. Зверь гладится о мою руку, лижет ладонь.

– Это странно, – произношу я, сдерживая глупый смешок.

Волк фыркает недовольно. Подталкивает меня к лесу и сам спешит затеряться между соснами. Спина зверя мелькает то тут, то там. Я иду по едва различимой тропинке притаптывая пожелтевшие иголки.

Под кронами деревьев стоит опьяняющий аромат хвои, от которого немного кружится голова.

– Митир? – зову я громко, потеряв волка из виду.

Зверь появляется передо мной практически сразу. Он больше не убегает, ведет меня.

С каждым шагом воздух становится насыщенней, вкуснее.

Покалывает кончики пальцев и мне хочется беспричинно улыбаться.

Мы выходим на поляну. С виду обыкновенную и совершенно неприметную. Таких сотни в лесах – небольшая овальная прогалина без растительности.

– Место силы, – рычит зверь.

Он приближается к центру, туда, где у камня возложены цветы и травы и склоняет волчью голову. Закрывает глаза и долго стоит не шелохнувшись. Разговаривает с Богиней.

Я застываю на месте и боюсь произвести лишний шум – не хочется рушить момент.

Зверь поднимается, смотрит на меня пристально, с тоской и нежностью.

Не знаю, как я смогла распознать эти эмоции, наверное, это еще один плюс моих ведьмовских способностей.

– А теперь куда? – спрашиваю я вполголоса.

Волк разворачивается и ведет меня куда-то вниз.

Минут через десять небыстрой ходьбы я различаю звук льющейся воды.

– Речка? – спрашиваю радостно.

Волк с шага переходит на рысцу, и я спешу за ним.

Я сбегаю по пригорку и не сдерживая радости, выкрикиваю:

– Речка! А тут можно купаться?

Зверь на практике демонстрирует ответ на мой вопрос – заходит в воду.

– Ой, холодная, – отмечаю я.

Зверь дёргает головой, обдает брызгами.

– Хватит! – я пытаюсь увернуться. – Митир! – хохочу, зачерпываю воду и угрожающе заношу руки. – Оболью!

Зверь фыркает, делает несколько шагов в глубину и скрывается с головой.

Я несколько секунд смотрю на темную поверхность, наблюдаю за расплывающимися кругами по ней.

Наконец мужская спина разрывает водную гладь.

– Ну попробуй! – Титан выпрямляется, трясет головой. – Ну что трусишь, мышка? – он дразнит меня. – Перед волком ты не трусила.

– У меня, как и любого нормального человека, тяга к милым животным.

– Милым? – хмыкает мужчина и идёт на меня. – Сегодня очень жарко, не находишь?

– Не нахожу, – я вновь зачерпываю ладонями воду, вскидываю руки. До титана долетает пару капель. Да и план какой-то глупый – пытаться обрызгать и без того мокрого человека. – Даже не думай! – набираю ещё, вода протекает сквозь пальцы. – Я не хочу потом возвращаться в мокрой одежде. Она будет неприятно липнуть к телу.

Митир останавливается, и я понимаю почему. Сейчас вода скрывает его почти по бёдра.

– Так снимай платье.

По тренированному телу медленно сползают капли влаги и поблескивают на солнце.

Красиво!

В это раз я не пытаюсь сделать вид, что не смотрю. Слежу за тем, как отдельные капельки собираются в дорожки и скользят по смуглой коже мужчины.

– Агата, – он зовёт меня чуть охрипшим голосом. – Теперь ты меня смущаешь.

Я громко фыркаю и встречаюсь с Митиром взглядом.

– Думаю, это чувство ты давно забыл.

– Это что, намёк на мой возраст?

Я жму неопределенно плечами и медленно отступаю. В груди разгорается азарт, хочется сбежать и одновременно быть пойманной.

Оборотень вторит мне, наступает.

Мой взгляд невольно опускается.

– Как некрасиво, моя ведьма, вот так глазеть на моего младшего братца. Если не хочешь обидеть собеседника – ему нужно смотреть в глаза.

А мне хочется наслаждаться красивым мужским телом.

– Сама напросилась, – хмыкает оборотень.

Я не успеваю среагировать и оказываюсь в мужских объятиях.

Тонкая ткань моментально впитывает влагу, облепляет грудь, живот ноги, словно вторая кожа. Сковывает, опутывает.

– Его лучше снять, – титан отпускает меня на мгновение, медленно собирает подол сарафана, перебирая подушечками пальцев по бедрам.

Я приподнимаю руки, помогаю раздеть себя.

Одежда тут же летит куда-то мне за спину, а я льну к твердой прохладной груди.

– Что ж ты делаешь, ведьма? – рычит мужчина и подхватывает меня на руки.

Мне приходится обхватить его талию ногами.

Он утягивает меня на глубину, но я больше не чувствую обжигающего холода. Смотрю в глаза оборотня. Небесно-голубые – они на мгновение темнеют и наливаются желтым золотом.

«Моя ведьма», – разносится в голове. Уверена, что слышу голос оборотня. Обязательно спрошу Милу и об этом. Но потом. При встрече.

Митир чуть подбрасывает меня, перехватывает удобнее.

Легкий ветерок покалывает спину и плечи.

– Холодно, – жалуюсь я.

Титан отстраняется и опускается взглядом к моей груди.

– Тебе понравится, – обещает он и делает то, чего я боялась. Вбирает в горячий рот твёрдую вершинку. Обжигает меня в буквальном смысле.

Я вскрикиваю. Выгибаюсь.

– Хватит, – хныкаю.

Новые ощущения сводят меня с ума.

Оборотень не выпускает сосок из плена, потирает его языком, посасывает, сжимает губами. И с каждым прикосновением низ живота обдает жаром. Я закусываю губу, чтобы из груди не вырвался громкий стон. Стыдливо закрываю глаза. Хватаюсь за крепкие плечи и молю пощадить.

– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

На мгновение титан дает перевести дыхание, но лишь для того, чтобы продолжить свою пытку. Он целует вторую грудь. Продолжает свою игру, от которой я дрожу всем телом. И это происходит со мной не от холода, наоборот, каждая клеточка меня полыхает огнём. Хочется забраться в ванную полную льда. Но вряд ли она поможет…

– Мы здесь одни, – Митир комментирует мою очередную попытку заглушить стон.

Он переключается на мои губы. Целует мягко. Сдерживает себя; я знаю. Его ладонь гладит спину, поднимается к шее, фиксирует – не позволяет разорвать поцелуй.

– Моя ведьма, – рычит зло, так словно кто-то говорит об обратном. – Только моя.

Теперь поцелуи клеймят меня. Оставляют следы на шее, ключицах, груди. И я вместе с титаном схожу с ума. Целую его губы, прикусываю, рычу, словно зверь, когда он перенимает инициативу.

– Мой волк! – шепчу подрагивающим голосом, кусая мужчину у основания шеи. Не знаю зачем я это делаю. Хочу! Хочу оставить свой след на его теле. – Извини, я кажется, переусердствовала, – стираю выступившую каплю крови на смуглой коже.

Титан улыбается, смотрит исподлобья, пока его рука освобождает меня от трусиков. С легкостью разрывает ткань с одной стороны, а потом с другой и сдергивает клочок бесполезной ткани.

Губы саднят. В ушах стоит гул. В легких жжет – не получается дышать полной грудью.

Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза.

Нет стеснения. Нет страхов. Только слепящее солнце, аромат хвои, прохлада воды и желание, от которого кружится голова.

Я совершенно забыла, где мы – не боюсь быть увиденной. Такое ощущение, что я не знаю значение слова “стыд”.

Мне нравится контраст холодной воды и горячей кожи оборотня. Нравится все, что с нами происходит.

Я двигаюсь в руках мужчины, веду бедрами, сгорая от желания вновь ощутить его внутри. Провоцирую.

– Ох, – шумно втягиваю воздух.

Головка касается входа, надавливает. Титан медленно опускает меня в воду, наполняет собой. Придерживает и подается бедрами.

Я не дышу. Ощущения так приятны и остры, что хочется сосредоточиться только на них.

– Еще, – прошу, чувствуя, как волна жара растекается под кожей.

Оборотень продолжает движения. Не сбавляет темп, но и не ускоряется – плавит меня в своих руках. Я больше не пытаюсь держаться за мужские плечи – откидываюсь и лежу на воде, погибая от наслаждения. Мне нравится эта медленная пытка, от которой хочется плакать и смеяться. Метаться из стороны в сторону, прося быстрее закончить мучения, но я не делаю этого. Растворяюсь в ощущениях, едва сдерживая себя, чтобы не закричать.

– До чего же ты вкусная, моя ведьма, – слышу сквозь удары своего сердца. – Ты сведешь меня с ума.

По моим щекам стекают редкие горячие слезы, и я улыбаюсь.

– Может, я только этого и хочу, – отвечаю провокационно.

– И тебе отлично это удается, – рычит оборотень, заставляя меня подняться и обнять его за шею. – Я тронулся, как только почувствовал твой запах среди сотни других. Метался по базе. Искал. Не понимал, что происходит. – Подается бедрами резче и грубее. – Думал, что ты наваждение. Хотя, ты и есть наваждение. – Он замолкает, целует мои губы. Чуть болезненно. Двигает бедрами яростно и зло. – А теперь ты только моя, – прижимает меня с силой, шепчет хрипло на ухо, и я рассыпаюсь в его руках. Я больше не держу себя – кладу голову на твердое плечо и пытаюсь отдышаться.

Мы долго стоит в воде, просто обнимаясь. До тех пор, пока не начитает бить дрожь.

– Заболеешь. Пора выходить, – произносит титан.

На воздухе дрожь бьет сильней.

– Позови своего фамильяра, пусть принесет тебе сухую одежду, – он растирает ладонями мои плечи и спину.

– А так можно? – спрашиваю я.

– Ты будешь удивлена, узнав, сколько откроется возможностей перед тобой.

Слышу в словах горечь и недовольство, но не понимаю их причину. Я не заостряю на этом внимание и зову Тию. До момента ее возвращения греюсь, прижавшись к боку зверя.

Мы возвращаемся неторопливо. Волк больше не спешит, идет рядом. Изредка касаясь меня огромной головой. Я чувствую усталость и жуткий голод.

За время нашего отсутствия в домике кто-то навел порядок. На маленьком кухонном столе появились карликовые розы в горшке, холодильник был наполнен продуктами, с поверхностей пропала пыль.

– Мама, – только и произнес Митир.

– Передай ей спасибо, – ответила я.

В этот день я больше не покидала домик в саду, совершенно разморенная купанием. Но сон не шел. Я ждала встречи с Милой.