Глава 27. Агата

Я никогда больше не оставалась одна. Не было и минуты, чтобы кто-то не находился рядом со мной.

– Ты куда? – выставляю я руку, останавливая титана.

Он фокусирует взгляд на окружающей нас обстановке.

– Извини, – криво улыбается, понимая, что чуть не зашел вслед за мной в туалет. – Задумался.

Лицо оборотня встревоженное – его что-то гложет. И эмоции, что я улавливаю, далеки от положительных. Он постоянно напряжен.

Я споласкиваю руки, выхожу из ванной.

Митир изображает отрешенность.

– Ты стоял под дверью? – спрашиваю я шепотом.

– Нет, – лжет мне оборотень. – Ладно, – выдыхает он, – стоял.

Я еще несколько секунд смотрю в обеспокоенные глаза мужчины и иду в гостиную. Там меня ждет Мила. Митир настоял на том, чтобы все занятия проходили в домике и только в присутствии кого-то из членов стаи. Естественно, этот член стаи четыре раза из пяти был сам инициатор этого условия.

Мои попытки выяснить причины обеспокоенности титана, он каждый раз сводил к шутке. Но я догадываюсь о них. Тиа слышала что-то урывками о предстоящем Совете кланов. Кажется, там должна решиться судьба волчицы, что обманывала титана и стаю в течение нескольких десятилетий. Но ничего конкретного фамильяр не узнал.

– Продолжаем? – уточнила Мила, но почему-то не у меня, а у Митира. Он кивнул, и ведьма заговорила: – Тебе нужно выбрать магическое имя, Агата. Отличное от твоего. Этим именем ты будешь пользоваться в ведьмовской жизни. Читать заклинания или заговоры и называться им перед силами. Так ты отделишь свою простую, человеческую жизнь от колдовской. Станешь сильнее и будешь добиваться результата еще быстрей.

Я ощутила страх. Чужой. Страх оборотня.

– А как ваше имя? – спросила я, поглядывая на Митира.

– О, – блондинка хитро улыбнулась, – я забыла сказать о главном условии. Колдовское имя нужно скрывать. Открыть его следует только тому, кому по-о-олностью доверяешь. Имя делает тебя сильнее и одновременно является твоей слабостью.

– А кому вы доверили свое имя?

– Сыну, – с легкостью произнесла ведьма. – Бабушке, что меня обучила и воспитала. Фамильяру.

– И все? – уточнила я.

– Нет. Еще своему демону. Но это произошло не сразу. Прошло почти десятилетие, пока я доверилась Андрасу.

Титан нервно дернулся, пугая меня.

– На сегодня хватит, – произнес он закашлявшись. – Спасибо.

– Как скажешь, волк. Как скажешь. До встречи через семь дней, – Агата улыбнулась мне. – Паскаль, приведи Эрика, я хочу домой, – произнесла она, выходя в полумрак.

Мы остались с титаном вдвоем. Он не смотрел на меня, отводил взгляд, и я чувствовала его злость, как свою.

– Почему ты ее обидел? – спросила я тихо. – Мила же не сказала ничего плохого.

– Не сказала, – повторил за мной оборотень.

– Тогда я тебя не понимаю. Ты сам открыл мне мою сущность. Ты познакомил меня с вашим миром, – я очертила ладонью в воздухе зигзаг. – Если бы не ты, я продолжала жить простой человеческой жизнью, списывая какие-то события на свое глобальное невезение. Объясни, – попросила я и склонилась к столу, разделяющему нас. – Ты злишься.

Титан плотно сжал челюсть и задался целью раскрошить себе зубы. Дышал глубоко и шумно.

– Я боюсь, что ты оставишь меня, – признался он. – Уйдешь, – поднял на меня голову и я увидела желтоватый отблеск зверя в его глазах. – Выберешь не меня!

Я захлебнулась воздухом от возмущения. Попыталась что-то сказать, но вышел сдавленный хрип, а за ним такой же хриплый хохот.

– Почему ты смеешься?! – спросил Митир.

На него было жалко смотреть. Взгляд растерянный, от лица отлила кровь. Оборотень крутил маленькую подушку с дивана в руках, нетерпеливо притопывая пяткой.

– Наши мысли похожи, – ответила я. – Я вот тоже гадаю, когда ты меня оставишь. Сколько мы будем вместе, – я пыталась улыбаться, но по щеке скользнула слеза. – Я реально смотрю на нас. И… ну, ты другой, понимаешь? – я задрала ладонь над головой, намекая на социальный статус.

– Высокий что ли?

Я рассмеялась, утирая слезы.

– Ты лучше, – это слово показалось мне правильным.

– Чего?! – титан окончательно растерялся. – Чего я лучше?

– Ой, не строй из себя дурачка, – фыркнула я. – Ты красивый, состоятельный мужчина. Молодой. Отчасти. И я. Просто я… Мы из разных вселенных.

– То, что ты сейчас скажешь, мне точно не понравится, поэтому лучше промолчи.

Митир злился.

– Это правда…

– Это в тебе говорит человеческое воспитание.

– Скажешь, ты никогда не пользовался своей внешностью и обаянием? – спрашиваю я.

Улыбка сошла с наших лиц, и разговор перешел в серьезное русло.

– Пользовался, – с легкостью признался титан. – Я же не дурак, чтобы не делать этого. Но я никого не впускал в свою жизнь. Они знали обо мне только то, что я позволял – мажор, любитель тусовок и ночной жизни. Все.

Мне неприятно слушать о девушках, что были когда-то в жизни Митира. И тот факт, что те в настоящий момент нянчат своих внуков, не мог приглушить ревность.

– Я тоже боюсь, – призналась я. – Что наступит тот момент, когда тебя не станет в моем настоящем. Помолчи! – я вскинула руку, прерывая титана. – Ты так неожиданно появился в жизни, перевернув все в моей голове, что, просыпаясь утром, я гадаю, а не исчезнешь ли ты именно сегодня. Обычно, когда ты получаешь, что-то просто, то не боишься это потерять. Пришло – ушло. А я боюсь.

– Этого не будет! – рыкнул оборотень.

Слова вибрировали в воздухе. Отчетливые и правдивые. Я не слышала лжи в них.

– Да откуда мне знать?.. – спросила я с улыбкой. – Я только-только начинаю понимать вас и себя.

– Этого не будет! – повторил оборотень. – Я никогда вас не оставлю! Слышишь?!

Я проследила за взглядом оборотня, и растерялась.

– Почему ты сказал “вас”? – уточнила я.

Титан прикусил губу, промычал что-то невнятное и его взгляд вновь скользнул по моему животу.

– Вас, – прогудел он нечеловеческим голосом. – Тебя и волчонка.

Сейчас со мной говорил зверь.

Я опустила взгляд, осмысливая услышанное. Слова оборотня имели только один смысл – я беременна.

– Но… – сорвалось с моих губ, и я вновь погрузилась в мысли.

За всем, что свалилось на мои плечи, я совершенно не думала о себе. А ведь прошло… – я на пальцах подсчитывала даты. Прошел почти месяц!

– Я… – я откашлялась и спросила: – Я беременна? Ты же это как-то чувствуешь, правильно? Я не ощущаю никакой разницы. Да, есть задержка, но все можно списать на стресс. У меня так бывает.

Мне хотелось ощупывать свой живот, но я крепко сжала кисти рук в кулаки.

Митир отрицательно покачал головой.

– Это не задержка. Я чувствую наше потомство.

Я не сдержалась и накрыла низ живота ладонями.

Мои ноздри затрепетали – хотелось плакать и злиться.

– Почему ты не предупредил?! – выкрикнула я.

Сейчас я вспоминала каждую нашу близость; мы ни разу не предохранялись. Ни разу! И меня ни разу не посещала мысль, что это нужно делать. Я желала принять оборотня. Сама желала! Это было как наваждение.

– Ты жалеешь? – сипит он.

– Да ты?! – я подскакиваю на ноги. – Это такая ответственность. И ты ничего не знаешь! – выкрикиваю я, приближаясь с Митиру. – Его могут забрать у нас! Как защититься?! – обнимаю себя и осматриваюсь. – Я еще ничего не умею, – титан встает, возвышается надо мной. – Заставить ковен рыдать? – спрашиваю я у него, задирая голову. – Или полить их сад “Буйным цветением”? Ты знаешь, каких трудов стоило Миле сберечь своего сына? Она два года пряталась! Два! Пока смогла собрать нужные компоненты и подготовить зелье, чтобы переместиться из нашего мира.

Я буквально полыхала от гнева. Мной овладевала ярость и паника.

– Они заберут малыша…

Я смотрела на свои руки и словно наяву видела, как образ ребенка истлевает. Становится полупрозрачным и полностью исчезает. А в голове шептали голоса из сна: “Ребенок наш-ш-ш. Наш-ш-ш. Мы его з-с-саберем”.

– Сон сбывается, – я шептала себе под нос. – Они найдут. Придут.

– Агата, – я ощутила прикосновения к лицу. – Я не допущу этого. Слышишь?! Никто не заберет нашего волчонка.

Я сфокусировала взгляд на мужском лице.

– Ты должен был предупредить меня! – выкрикнула я. – Остановить! Я же ничего не знала… Ты сделал это специально.

Эта мысль оглушила. В груди пекло и хотелось кричать. Оборотень же ничего не понимает… не знает…глупый…

За стенами дома уже завывал ветер, и я видела, как кроны деревьев склоняются к земле. Небо низкое и тяжелое. Блеснула молния.

– Уйди, – прошептала я. – Уйди, Митир! Я боюсь, что не справлюсь с собой.