1

Все училище готовилось к предстоящей летней сессии, атмосфера была одновременно радостная в преддверии каникул и напряженная из-за экзаменов. К родителям мне слетать так и не удастся, поэтому вся надежда была на следующие летние каникулы.

Когда все курсанты разъехались по домам, мне и моим друзьям на коммуникатор пришли приказы ректора о нашей внеплановой месячной практике. В письме содержались контакты куратора, а на денежную карту поступили средства для оплаты перелета и мелких расходов.

Сейчас мы обедали и параллельно читали приказ ректора, сетуя на несправедливость судьбы. Парни еще в первом семестре объединили два стола, чтобы мы сидели все вместе.

Проучившись уже год, мы в теории умели управлять летательными аппаратами, знали все типы и могли хоть спросонья рассказать конструкцию любого двигателя, но между тем каждый из нас желал взять в руки штурвал и взмыть в небо.

— Фил, у тебя на подносе нет лишнего пакетика соли? Это каша ужасно пресная, — поморщился Аста-Аз.

— Держи, — кинул соль Эштон, и я ему благодарно улыбнулась.

— Я просил у Фил, — недовольно ответил азеанец.

— Соль, значит, не нужна? — хмыкнул Матар. — Отдавай обратно.

— Нужна! — воскликнул наш главный умник, удерживая пакетик, и ребята рассмеялись.

Я искренне полюбила своих однокурсников, которые оказались открытыми и честными, они были настоящими, со своими амбициями и желаниями.

— Как курсовой проект по пилотированию сдавать будем? — спросил Матар, сложив руки в замок и подперев ими подбородок. — Декан в прошлом году завалил нескольких ребят, хотя был зачет, в этот раз на экзамене он будет зверствовать. Обязательно поставит на симуляторе самый сложный уровень, добавит побольше турбулентности и туманности.

— Ага, а еще один из двигателей отключит, — мрачно добавила я.

— Именно! — подтвердил оросит. — И нам надо будет как-то справиться. Как насчет того, чтобы заранее потренироваться?

— Ты думаешь, майссор разрешит нам воспользоваться тренировочной комнатой? — скептически спросил Эштон.

— Нет, конечно, — отрицательно покачал головой Матар. — Но можно же туда пробраться ночью.

— Всех засечет. Мы не сможем быть тихими, — резонно заметила я, и друзья не могли со мной не согласиться. — Мы это уже проходили сотни тысяч раз. И все время драим этот мраксовый плац.

— Мы можем создать график вылазок, — не сдавался Матар. — Например, мы с Филисити пойдем туда сегодня, Эштон и Аста-Аз завтра и так далее.

— Если Фил с кем-то и пойдет, то только со мной, — бескомпромиссно заявил Эш, и Матар закатил глаза.

— Ладно, пойдем втроем, — согласился он, будто с императорского плеча мантию отдал.

— Нет, я определенно в этом участвовать не буду, — серьезно ответила я, наученная горьким опытом прошедшего года.

— Такую идею на корню обломать, — вздохнул Аста-Аз, и однокурсники больше не возвращались к этой теме.

Я, доев основные блюда, взялась за десерт. Придвинув к себе кружку какао, бросила туда два кусочка зефира. Проследив за моими действиями, Матар спросил:

— А ты когда-нибудь ела зефир на огне?

— Только растворенный вот такой пенкой в какао, — ответила я.

— Эх ты, можно сказать, что сладость жизни не ощутила, — ответил оросит и достал из кармана зажигалку.

Распаковав чистую вилку, он нанизал на неё зефир и поджег на расстоянии нескольких сантиметров. Уголки зефира начали таять, и он сам приобретать округлую форму. Удовлетворенный своей работой, парень передал вилку со сладостью мне.

— Спасибо, — поблагодарила я и аккуратно, чтобы не обжечься, положила в рот зефир. Мои глаза расширились от удивления и удовольствия. — М-м! Как вкусно! Напоминает сахарную вату! Та-ак сладко!

Парни рассмеялись, после чего наперебой начали готовить мне зефир, пробуя его и сами. На нас оглядывались сокурсники с других столов, кто-то даже стал повторять за нами. Впрочем, за нами часто кто повторял, так что в этом уже не было ничего удивительного.

Ужин окончился, и я в компании однокурсников отправилась в общежитие. Они все вместе проводили меня до комнаты и хором пожелали спокойной ночи. Я улыбнулась.

— Сладких снов, — ответила я друзьям и зашла в свою комнату.

Сев за стол и достав коммуникатор, я просмотрела сообщения — здесь не было ни одного от того, к кому стремилось моё сердце. Так странно, что я подсознательно жду его звонка, хотя делаю вид, что просматриваю любые входящие.

Макс ни разу не позвонил, а я вновь и вновь прокручивала его голографические снимки, найденные в голосети. Из кинетического песка я периодически лепила новый бюст, лицо которого отображало очередную эмоцию Макса.

Перед сном я долго рассматривала полюбившийся профиль. Он преследовал меня даже во снах, но не появлялся в моей жизни.

— Итак, кто пойдет сдавать первым? — спросил капитан Ростол-Аз, внимательно оглядев аудиторию.

Курсанты вжали голову в плечи и с намеком поглядывали на единственную девушку в группе. Я пыталась откреститься от этих взглядов, но тщетно: это заметил преподаватель.

— Курсантка МакКаст? Прошу ко мне.

Вздохнув и бросив на предателей-однокурсников убийственный взгляд, я поплелась к Ростол-Азу.

Результатом сегодняшнего экзамена для меня стал высший балл, а для остальных первокурсников — вполне приемлемые отметки.

Три недели пролетели незаметно, и вот уже сессия подошла к концу, и завтра все полетят домой на каникулы, а наша компания — отбывать срок наказания.

Меня отправили на курортный спутник Фореста — одной из планет Фаэрской системы. Здесь меня ждал куратор — известный конструктор турбодетандеров, используемых в топливном отделении звездолетов. Сейчас он был на пенсии, но занимался разработкой новых конструктивных особенностей, вот меня и отправили к нему.

Покупая электронный билет в терминале, я вспоминала события годичной давности. А ведь тогда я была совершенно необученная девчонка, которая ничего не смыслила в технике. Теперь же меня смело можно назвать социальным гуманоидом Фаэрской конфедерации.

Перелет длился двадцать шесть часов. На спутнике в это время было жарко. Фар — звезда системы — палил нещадно, и в моей военной форме я чувствовала себя некомфортно, хорошо, что камуфляжная кепка уберегала от теплового удара. Чем-то погода напоминала мне Орео, поэтому мне даже взгрустнулось. Так хотелось бы увидеть родителей!

В космодроме меня никто не ждал, но благодаря геолокации на коммуникаторе я смогла найти и остановку, и маршрут, по которому можно было добраться до коттеджа наставника.

Приехав туда, поняла, что с терминами я сильно погорячилась. Дом куратора был больше похож на свалку, обнесенную сеткой и колючей проволокой. Стоял он особняком ото всех, так что с остановки пришлось идти еще километра два.

Прикрыв глаза рукой от солнца, я поморщилась и направилась к воротам. Позвонив в панель управления, стала дожидаться ответа, но его так и не последовало. Я бросила взгляд в сторону. На линии горизонта виднелся чудесный зеленый лес. Вот бы сходить туда как-нибудь! Но сначала мне нужно попасть к куратору. Простояв минут десять на солнцепеке, я нахмурилась и посмотрела на коммуникатор.

К сожалению, сейчас он был бесполезен: на идентификационном номере куратора были отключены голосовые и голографические вызовы, принимались только текстовые сообщения, так что я даже не могла позвонить ему.

— И что мне теперь делать? — риторически спросила я, пнув ворота.

В это же мгновение из-за поворота выскочил металлический робот на четырех лапах, принявшийся рычать на меня за сеткой. Я отпрыгнула, и питомец начал своей лапой тянуться через ограду. И кто создал такое чудо техники?

— Като, назад! — раздался оклик хозяина, и зверь, поджав электронный хвост, побежал к нему.

Я облегченно выдохнула и через ограду глянула на куратора-фаэрта. Его виски уже тронула седина, и длинные волосы были собраны в хвост на затылке. Темные защитные очки скрывали большую часть худого лица, изрезанного морщинами, но при этом фигура мужчины была подтянутая. Джинсовые брюки и жилетка протертые, видимо, на планету мой куратор выбирается нечасто.

— Добрый день! Я курсантка летного Фарэтского училища Филисити МакКаст! — прокричала я, и мужчина кивнул, направившись ко мне и открыв ворота. — Спасибо.

— Какая ты худенькая, — хмыкнул собеседник.

— Зато мускулистая! — ответила я, согнув руку в локте.

— Это хорошо. На кухне пригодится сила.

— На кухне? — изумленно переспросила я.

— А ты думала, я тебя до конструкций допущу? — Он вновь хмыкнул. — Тем более, пока не увижу, на что ты способна. Меня зовут Эжелион. Можешь звать меня мастер Эж.

— Так точно, мастер Эж! — воскликнула я, приложив два пальца к виску, тем самым отдавая честь.

— Идем, покажу тебе твою комнату. Летом здесь отключают горячую воду, так что мыться можно только в летнем душе. Можешь сполоснуться и отдохнуть. Наверное, в форме жарко?

— Я надела «полевку», но все равно не ожидала, что тут так жарко, — отозвалась я и сняла китель, перекинув его через локоть.

Мастер Эж кивнул и повел меня к стеклопластиковому зданию в форме ангара. Когда мы проходили мимо железного каркаса, обнесенного панелями, куратор объяснил, что именно это и есть душ. Наверху каркаса был закреплен огромный металлический бак, вода в котором нагревалась за счет энергии Фара.

Когда мы вошли внутрь здания, то тут же сняли обувь. К моему удивлению, здесь был деревянный пол. Техника здесь была не навороченная, а скорее устаревшая. Сам дом был с витражными окнами и раздвижными дверями, стены были совсем тонкими. Наверное, здесь слышно каждый шорох.

— Сюда, — позвал меня мастер Эж дальше по коридору и раздвинул двери, проходя в небольшую комнату.

Удивительно, но внутри был деревянные шкаф и тумбочки, стол, два стула и низкая кровать. Обычно мебель была вмонтирована в стены, но здесь такой интерьер, наверное, был обусловлен толщиной стен.

— Сначала придется убраться. Все моющие средства и оборудование ты найдешь в кладовке. Еда в холодильнике, буду признателен, если ты что-нибудь приготовишь. Удачи. Я пойду. У меня много дел, — сказал Эжелион и направился к выходу.

— А вам помочь не надо? — поспешно спросила я.

— Помоги готовкой. В остальное не лезь.

И он ушел, оставив меня в полном недоумении. Отличная практика у меня выйдет — будто на поварском факультете обучаюсь, а не на эксплуатации летательных агрегатов!

Убравшись и разложив вещи, я отправилась на кухню. Готовила я неплохо, часто помогала маме на кухне, хотя здесь были новые овощи и фрукты, вкус и применение которых приходилось искать в голосети. В итоге у меня получился острый суп с морепродуктами и жареные овощи на гарнир к мясу.

— Вкусно пахнет, — войдя на кухню, произнес куратор. — Кажется, ближайшие три недели я смогу нормально питаться.

— Вы обычно не готовите для себя? — спросила я, расставляя тарелки на стол, пока мастер Эж мыл руки.

— Только если прилетает внук. Мужчины так устроены, что о себе позаботиться можем, но не любим это дело. То же и в готовке, — пояснил куратор, присаживаясь за стол.

— И часто вас навещает внук? — из вежливости спросила я.

— Совсем нечасто, — ответил Эжелион и попробовал суп. — О, очень вкусно.

— Спасибо, — поблагодарила я, тоже приступив к еде.

Когда мы поели, я загрузила грязную посуду в моечную машинку. Куратор оценивающе смотрел на меня и неожиданно проявил заботу.

— На тумбочке в коридоре стоит бочонок с мазью. Каждый вечер после душа наноси ее на тело, чтобы не было ожогов. Наша звезда горячая. Понимаю, что ороситы привыкли к жаре, и все же не рискуй своей красотой.

— Благодарю, — ответила я, смутившись, и мастер Эж кивнул и ушел к себе в комнату.

Странный день. И куда меня отправил ректор? Надо позвонить Эштону и спросить, как у него прошло знакомство с куратором. Здесь я разговаривать не стала, стены были слишком тонкие, так что мой разговор будет слышен Эжелиону, поэтому я взяла коммуникатор и вышла на улицу.

Фар уже зашел за горизонт. На улице было тепло и уютно. Я вдохнула и подошла к беседке, разместившись на качелях. Эштон не ответил, и позже перезвонил сам.

— Привет, Фил. Прости, только окончился трудовой день.

— И как все пришло? — полюбопытствовала я.

Эштон лежал на кровати в современной комнате со встроенной в стены мебелью. Наверное, у него обычная практика и комната в общежитии, а не такая, как у меня.

— Ужасно! Мы с Аста-Азом вкалываем без перерывов. Знаешь, что мы делали? Очищали энергокотел, Фил! В гироботинках, на лету!

Пока я слушала друга, я дотянулась до ветки дерева, растущего рядом с беседкой, и сорвала зеленый фрукт круглой формы. На вкус он оказался горьким, поэтому я отложила его в сторону.

— Эш, а ты чего жалуешься? Вы с Матаром сами были инициаторами той вылазки, — с усмешкой отозвалась я и, сменив виджет, нашла в голосети информацию о фрукте.

В голосети он носил название «литтелла» и выращивался только на этой планете. Но времени узнать о нем больше не было, поэтому я сменила виджет на голограмму с другом и продолжила разговор.

— Хорошо-хорошо! А ты бы могла посочувствовать. — Фаэрт наигранно вздохнул и спросил: — Ты там как? Надеюсь, не сильно перегружают?

— О, я тут даже не находила свободной минуты, чтобы вздохнуть, — едко ответила я и призналась: — У меня какая-то продовольственная практика. Куратор попросил меня готовить ему. Может, потом еще какие-нибудь дела найдет.

— Фил, ты в курсе, что ты безумно везучая?

— Знаю, — тихо ответила я и грустно улыбнулась.

Как объяснить ему, что в жизни важно быть не везучей, а счастливой?

С другом мы поговорили еще около двух часов, обсуждая все на свете, а потом отправились отдыхать. Перед сном я зашла в душ, вымылась и нанесла на тело мазь, как и советовал куратор. Небо было укрыто звездами, когда я возвращалась в дом. И я подумала, что моё наказание имеет и свои положительные стороны, только я не ожидала, насколько оно изменит мою жизнь.