3

— Макс, Лиса! — выкрикнул Чо, когда мы приблизились к кораблю.

Сотар-онг выглядел взволнованным, поэтому мы, переглянувшись, нахмурились. Что могло произойти, что вывело обычно спокойного роасана из равновесия? Прибавив шагу, мы забежали через шлюз на корабль.

— Вы должны это видеть, — прокомментировал Чо, оглядев нас и Марго с Дансом, после чего мы все вместе проследовали в капитанскую рубку.

Здесь на полный экран включили видеозапись в прямом эфире, а именно бомбардировку одного из поселков в Орской системе. Затравлено посмотрев на Чо, я хотела спросить у него координаты местности, но так и застыла, не в силах выговорить и слова.

— Это Рассветное, — тихо ответил Сотар-онг на невысказанный вопрос.

Его слова громом отозвались в ушах. Я неосознанно сделала шаг назад, пошатнувшись. Меня тут же подхватили бережные руки Макса, но я уже ничего не видела и не слышала, кроме изображения экрана, передающего на весь Шестой межгалактический союз бомбардировку поселка с зависимыми.

— Лиса! Лиса! — отчаянно звал Макс, усадив меня на кресло. — Чо, не стой столбом! Поднимай звездолет!

Голова будто потяжелела, мне хотелось кричать, но голос меня не слушался. Боль тисками сжимала сердце, дышать стало невыносимо трудно, и каждый вздох давался через два раза с огромными усилиями.

Нет, нет, нет! Этого не может быть! Мои родители не могли вот так просто погибнуть, не дождавшись меня! Нет, не может быть, я не хочу в это верить…

Если бы мы поторопились и не залетели на эту планету, то я смогла бы увидеть своих родителей! Слезы потекли по щекам. Неужели это я виновата в том, что не смогла с ними проститься? Моя любовь к Максу стала преградой между мной и родителями?

— Лиса… — тихо позвал Макс, пристегнув меня ремнями и сев в соседнее кресло. — Лисичка моя…

— Если бы мы не поженились, то я смогла бы увидеть их, — беззвучно прошептала я, но Макс будто прочел по губам или угадал.

— Если бы мы не заключили брак, то я бы вовсе тебя не увидел. Ты бы погибла, Лиса, — ответил Макс, сжав мою руку.

Но я вырвала свою ладонь из его хватки, отвернувшись и разрыдавшись. Лучше бы я оказалась там вместе с родителями! Они столько сделали для меня! Столько сделали! А я даже отблагодарить их не смогла!

Я даже не рассказала им про Макса! Просто не смогла…

Отец так опасался, что я встречу не того человека, что я лично хотела познакомить его со своим женихом. Кто же знал, что их жизнь будет так коротка? Что они так и не увидят моего мужа?

Макс опустился передо мной на колени, погладив по спине, и я поняла, что мы уже прошли атмосферу и теперь в космосе. Отстегнув ремень, я, не в силах больше слышать звуки бомбардировки Рассветного, встала и побежала в каюту.

Макс последовал за мной, хотя не могу не признаться, что сейчас во мне клокотала злость на него, будто это именно он был повинен в случившемся. Взяв свой коммуникатор, я совершила вызов родителям, но он так и остался вечно без ответа.

Надежды у меня не было. Это понимал и Макс, поэтому не пытался утешить, а молча сидел рядом, обняв меня. Зависимые не покидают поселения, поэтому все, кто был в зоне поражения, погибли.

Следующие часы полета были для меня часами страха и смятения. Я никогда не забуду это угнетающее время, неопределенность и умирающую надежду. Мой мир рухнул, разбился вдребезги.

Макс заставил меня переодеться в повседневную одежду и высушил мне волосы, после чего мы оба облачились в защитные полупрозрачные костюмы. Я будто не замечала ничего вокруг, и для меня существовали лишь мысли и картинки из Рассветного.

Когда корабль завис в метре над опустошенной землей, я сбежала по трапу и застыла, не в силах сдвинуться с места. На километры от меня простилалась выжженная серая земля и пепелище. Сердце защемило так сильно, что захотелось проломить грудную клетку и вырвать его, выкинув всю боль вместе с воспоминаниями.

Но нет… так сделать нельзя. Так устроен человек, чтобы вечно переваривать боль и добавлять новую, словно любимое блюдо врага.

— Лиса… мне жаль, — тихо сказал Макс рядом.

Я поджала губы и бросилась вперед, хотя ноги тонули в грязи и пепле, но я продолжала бежать туда, где ориентировочно должна находиться хижина родителей. Вера в чудо умирает последней, даже если мозг твердит, что это невозможно.

Макс бросился следом за мной. Дом, точнее, то, что от него осталось, я нашла быстро. Развалившееся и истлевшее здание, когда-то являвшееся моим пристанищем, лишило меня всяких сомнений.

Не осталось даже тел. Те, кто был непосредственно рядом с бомбой, разлетелись на молекулы в раскаленном воздухе, а стоящие неподалеку — сгорели, обратившись в уголь.

Я упала на колени перед разрушенной землянкой, обхватив себя руками. Слезы больше не жгли кожу, потому что их не осталось, я лишь сотрясалась в безмолвном рыдании. Макс обнял меня, но даже его утешения не могли заглушить эту всепоглощающую боль потери.

— Лиса, идем, — тихо проговорил Макс, поднимаясь и утягивая меня за собой. — Скоро сюда нагрянут службы зачистки, и у них могут возникнуть вопросы.

Я кивнула и оглянулась назад, сжимая в руке грязь, смешанную с пеплом. Я уходила, с трудом передвигая ногами и зная, что отныне здесь похоронена частичка меня.

Как я оказалась в каюте — не помню. Должно быть, Макс донес на руках, потому что я плохо соображала. Просто в какой-то момент оказалась в кровати полураздетая и укутанная в одеяло, а рядом лежал муж, обнимая.

— Я так многое не успела им рассказать, — тихо прошептала я.

— Они и так все знали, — ответил Макс, поцеловав меня в висок. — Любящие родители всегда знают, что происходит в жизни их ребенка, только не торопят его с признанием.

— Два года, Макс. Меня не было два года, я так и не долетела до них. Я могла бы попытаться что-то сделать. Мне нужно было попросить тебя раньше, я бы взяла академический отпуск в училище и полетела бы сюда, — сказала я. — Но я не успела. Это я во всем виновата.

— Нет, твоей вины тут нет. Чему быть, того не миновать. Если нам суждено было встретиться на том шаттле именно в то время, то мы уже ничего не смогли бы изменить. Если твоим родителям суждено было отжить отмеренный им срок, то так тому и быть. Мы бы не смогли ничего сделать.

— Знать бы, где упадешь…

Не знаю, сколько мы так пролежали. Я успела вспомнить каждый отрывок своей жизни, когда в каюту постучался Чо. Он неуверенно вошел и потоптался на пороге, после чего обратился к другу:

— Макс, там настройки сбились в компьютере. Тебе необходимо «поколдовать», иначе Марго и Данс не пройдут астероидное поле.

— Сейчас, — устало отозвался фаэрт и приподнялся на локтях, подарив мне невесомый поцелуй в лоб. — Отдыхай. Я скоро вернусь.

Макс вышел, а вот Чо задержался в каюте. Я безразлично воззрилась на него, а он, скрестив руки на груди и нахмурившись, спросил:

— Что собираешься делать, Филисити?

— О чем ты? — недоуменно переспросила я.

— Твои родители погибли, и во многом по нашей вине, — неожиданно признался роасан. — Мы с Максом развели слишком активную деятельность, буквально призывая зависимых к забастовкам. Мы подарили им надежду. И это самое страшное.

— Хочешь взять вину за случившееся на себя? — удивленно спросила я, приподняв брови.

— Она и так лежит на нас с Максом. Зря ты осталась с нами. Только хуже получилось. Бежать тебе надо сломя голову. Ты военнослужащая, когда-нибудь ему или тебе придется выбирать. А теперь твои родители погибли из-за наших идеалистических представлений о правильной системе государственной власти.

Голова разболелась, и в мыслях звучал голос Чо. Злость захлестнула меня, я отвернулась от раосана, сжимая кулаки. А ведь действительно! Во всем виноват именно Макс, если все так, как говорит Сотар-онг! Мои родители оказались втянуты в последствия их деятельности…

— Прости, что пришлось открыть тебе глаза, — прошелестел голос Чо, после чего мужчина вышел из каюты, оставив меня наедине со своей болью.

У меня совершенно не было сил даже на всхлипы. Я просто лежала, смотрела в белую стену каюты и как-то неожиданно для самой себя заснула.

Снился мне жуткий сон. Будто мир разделен на два цвета, а я стою посередине. Я закон и порядок — военная, а Макс во тьме — символ бесчинства. На светлой половине стояли мои родители и улыбались, протягивая мне руки.

Внезапно Макс достал бластер и двумя точными выстрелами в голову прожег отверстия в моих родителях. Я вскрикнула и резко поднялась, проснувшись.

Надо мной навис Макс, обеспокоенно оглядывая меня. Я отодвинулась от него и нервно поправила волосы. Такие сны не к добру, но они лишь отражения наших страхов.

— Приснилось что-то жуткое? — спросил Макс, сев рядом.

Я кивнула, поежившись и свесив ноги с койки. Сердце все еще колотилось от увиденной картины. Макс положил руку мне на плечо, но я скинула её, как ошпаренная его прикосновением.

— Не трогай меня! — закричала я, не вполне соображая, по щекам уже катились слезы.

Должно быть, это нервное. Не каждый день я теряю родителей. И слова Чо совсем пошатнули мою психику.

— Лиса, успокойся, — нахмурившись и поднявшись с кровати, попросил фаэрт.

— Это ты… это все из-за тебя, Макс! — внезапно закричала я, подскочив с кровати и трясущимся указательным пальцем тыча в грудь возлюбленного. — Если бы ты умел вовремя остановиться, мои родители были живы! Ради чего, Макс?! Ради чего, скажи мне, погибли ни в чем не повинные зависимые? Оно того стоило? Ты стал жить лучше? А кто стал жить лучше, а?

— Лиса, ты бредишь! — прикрикнул на меня фаэрт, схватив за плечи. — О чем ты говоришь? Возможно, в этом есть моя вина, но твои родители оказались случайной жертвой устрашения народа! Виновен не я, а существующая система власти! Разве ты не понимаешь, что творится?!

— Вижу! Вижу, что я вышла замуж по ошибке!

— По ошибке? — Макс даже отшатнулся, словно ему влепили пощечину. — Так вот что ты думаешь? Ясно. Лучше бы ты размышляла не на тему наших отношений, а на тему того, что Император болен, а всем заведует другой человек, который явно не желает счастья своему народу. Но ты слишком… глупа, — выплюнул Макс на эмоциях, — чтобы хоть что-то понимать!

— Я глупа?! Да как ты посмел такое сказать?! Ненавижу тебя, ненавижу! Убирайся с моих глаз! Я не хочу тебя видеть!

— Взаимно! — воскликнул фаэрт, развернувшись.

У дверей он остановился, подошел ко мне и, крепко прижав к себе, впился в губы жестким поцелуем, который не принес удовольствие ни мне, ни ему. У меня по щекам потекли слезы, а Макс, ударив стену рядом со мной, вылетел из каюты.

Я безмолвно опустилась на койку и горько расплакалась, кажется, даже пуще прежнего. Ненавижу его… ненавижу, потому что понимаю, что безумно люблю. И эта любовь никогда не пройдет.

Но как же мне простить его? Как?..

Во сне мне чудилось, будто Макс сел рядом со мной на кровать, погладил по волосам и прошептал:

— Прости меня, если сможешь.

Проснулась я от того, что меня кто-то настойчиво тряс за плечо. Открыв глаза и проморгавшись, я сфокусировала взгляд на Сотар-онге. Он обеспокоенно глядел на меня, после чего бросил мне рюкзак с моими вещами и коротко приказал:

— Одевайся. Это приказ Лимаксиона.

— О чем ты? — удивленно переспросила я, вставая с кровати и натягивая комбинезон. — Что произошло?

— За нами погоня. Ты должна немедленно покинуть корабль.

Я похолодела. Неужели все настолько серьезно? Нужно найти Макса и точно у него все узнать! А еще я поняла, что не оставлю его ни в коем случае. Если мне суждено погибнуть рядом с ним, то пусть будет так. Чо, будто прочитав мои мысли, предостерег:

— Даже не думай! Слушайся беспрекословно, ты меня поняла?

Спросонья я толком не могла понять, о чем говорил Чо. Я просто побежала за ним, оглядываясь по сторонам в надежде встретить своего фаэрта. Корабль мигал красными огнями, выла сирена, и мне становилось страшно.

— Ты понимаешь, что мы с Максом — оппозиционеры?

— Я давно поняла, что Макс и военная служба — противоположности, — кивнула в ответ, в голосе слышалась сталь. — Как и осознаю, что не смогу служить, если останусь с ним, поэтому мне придется выбирать между Максом и любимым делом. Думаю, ответ очевиден…

— Достаточно, — остановил меня Чо, горько усмехнувшись. — Я тебя предельно ясно понял и могу пожелать только счастья, даже несмотря на боль, которую ты причиняешь.

Я нахмурилась, хотела возразить, может, он что-то не так понял? Но мы в это время подошли к шлюзу. Я облачилась в прозрачный скафандр и села в шлюп, после чего Чо закрыл шлюз и выпустил меня в открытый космос. Я знала, как управлять этими капсулами, поэтому тут же вбила координаты ближайшей планеты, начиная настройку на притяжение к ней.

Что происходит? В голове каша. Не понимаю. Макс бросил меня? Неужели он тоже считает, что мы не можем быть вместе? Но я ради него готова оставить службу, бросить мечту пилота! Зачем он так со мной? Не понимаю!

Да, я сегодня вспылила и наговорила гадостей, но и он не лучше, если не хуже.

Координация происходила медленно, и я еще больше нервничала. А когда будто из ниоткуда появились несколько крупных кораблей, вздрогнула. Вцепившись в контроллер движения, я испуганно смотрела на сенсорную панель, где продолжалось сканирование космолокации. Что же теперь будет?..

Корабль Макса выпустил энергощиты. Значит, будет перестрелка, и меня просто разнесет на мелкие частицы. Как Макс мог так со мной поступить?!

Кажется, в этот момент я поняла, что для Макса действительно важно. Его деятельность. Я для него та, от которой можно избавиться, как от лишнего свидетеля. В этом есть логика, но почему же мне так больно?

Но того, что луч будет отправлен именно с корабля Макса, я не ожидала. Панель замигала огнями, я попыталась уйти или сделать хоть что-нибудь, но управление шлюпом принадлежало уже не мне. Что за мракс тут происходит?!

— Энергощиты включены на полную мощность, аварийная посадка задействована, ближайшая точка высадки найдена, — сообщил монотонный компьютерный голос, и я в который раз вознесла похвалы инженерам, проектировавшим летательные аппараты.

Вспышка на миг ослепила меня, я ударилась головой, хотя была пристегнута, и в следующий момент потеряла сознание, надеясь, что все обойдется.

Лимаксион Оджифаэрс

— Где Лиса? — требовательно спросил я, когда Сотар-онг вошел на капитанский мостик.

— Её не было в каюте, — отрапортовал хмурый друг.

Я недоуменно воззрился на него, после открыл систему корабля и увидел, что недавно отстыковался один из шлюпов. Сердце заколотилось в бешеном ритме, я активировал внешние камеры и прошептал в пустоту:

— Что эта дура делает?.. За нами погоня! Да её поймают!

— Если она сама не хочет быть пойманной, — мрачно констатировала Марго, и я обернулся к ней. — Макс, не хочу быть голословной, но тут все очевидно. Именно она сдала нас и теперь покинула корабль. Кажется, она не простила тебе смерть своих родителей.

Не может быть. Я затряс головой, не веря друзьям. Лиса не могла меня предать! Пусть весь мир будет против меня, но она встанет на мою сторону! Ведь так? Или нет?..

— Макс, — обратился ко мне Сотар-онг, положив руку на плечо, — я понимаю, тебе тяжело в это поверить, но я вынужден согласиться с Марго. Все выглядит именно так…

— Это ошибка, — пробормотал я, не решаясь включить притяжение и «заглотить» шлюп обратно.

Вдруг они правы?..

Как же кощунственно звучит подобное предположение, но я слышал слова Лисы о том, что она ненавидит меня. И для неё это была бы лучшая месть.

— Послушай кое-что, — неожиданно начал роасан, — я не решался тебе это давать, но раз Филисити всё-таки оказалась предательницей…

— Она не предательница! — резко ответил я, но тут же сник, попытавшись успокоиться.

Факты пока не на моей стороне.

— Просто послушай, — тихо вставил Чо и включил проигрыватель, на записи которого я сразу же узнал голос Лисы.

«…Я давно поняла, что Макс и военная служба — противоположности. Как и осознаю, что не смогу служить, если останусь с ним, поэтому мне придется выбирать между Максом и любимым делом. Думаю, ответ очевиден…

— Достаточно. Я тебя предельно ясно понял и могу пожелать только счастья, даже несмотря на боль, которую ты причиняешь».

Боль… какое ужасное слово!

Я схватился за сердце и уставился на экран, где была внешняя запись и неподвижный шлюп. Чего же она ждет? Подкрепление?

Впрочем, последнего осталось ждать недолго. Корабли конфедерации совершили гиперпрыжок и теперь грозили своей мощью. И когда они выставили оружие, я понял, что им мелкие сошки не нужны. Даже если Лиса предала меня, они не собиралась оставлять её в живых.

— Выставить энергощиты, — выкрикнул Чо.

— Нет! Не выставлять! Нужно притянуть Лису! — прокричал я и тут же сел за главный компьютер, но моего приказа никто не послушал.

— Макс, если мы уберем энергощиты, то погибнем вместе с ней, — констатировала Марго, и я знал, что она права.

— Придется дать ей умереть, — положив руку мне на плечо, сказал роасан. — Она сама выбрала свою судьбу.

— Нет. — Я горько усмехнулся. — Я не дам ей этого выбора.

Взломать систему пилотирования шлюпа для меня было секундным делом, к тому же все пароли и доступы у меня были — все же летательный аппарат принадлежал моему кораблю.

— Что ты собрался делать? — испуганно спросил Чо, когда я наставил луч на шлюп Лисы, а не на приближавшиеся корабли конфедерации. — Нам нужно срочно уходить!

— Я перенастроил её шлюп на экстренное консервирование и доставку на ближайшую космическую станцию, но программа сработает только при внешнем воздействии. Все системы жизнеобеспечения максимально снижены, и энергия направлена на транспортировку и энергощит.

Даже если она предала меня, это не отменяет того факта, что я отдал ей своё сердце. Я настолько безумно влюблен, что готов спасти её жизнь ценой своей даже после того, что произошло. Пусть она меня ненавидит, но я её ненавидеть не способен.

— А теперь уносим отсюда турбины, — когда луч достигнул шлюпа, сказал я, что означало «сматываемся отсюда».

Это всё, что я могу для неё сделать. Теперь наши пути никогда не пересекутся. Нужно сделать всё возможное для этого. Только интересно, почему она не раскрыла мою личность? Хотела отдать всю информацию при личной встрече? И где гарантия, что этого не случится в будущем?