7

Лимаксион Оджифаэрс

Я сам себя не понимал. Когда бежал к кораблю с Филисити на руках, мне одновременно хотелось и сжать в объятиях спящую девушку, и придушить её. Наверное, я бы убил её, если бы так сильно не любил.

Стоило за моей спиной закрыться шлюзу, как корабль поднялся в воздух. Эштон протянул руки к Филисити, но я отвернулся от него, не желая отдавать свою ношу, вместо этого направился к свободной каюте под ошарашенным взглядом Сотар-онга.

— А она что тут делает?! — закричал он, и я бросил на него усмехающийся взгляд.

— А это принцесса, Чо.

Краем сознания я отметил, как посерело лицо роасана, будто он сейчас пожалел о чем-то. Последнее время между нами висело напряжение, и только три дня назад, когда мне удалось вычислить личность наследника и сложить все части головоломки, нам удалось помириться и придумать план. К счастью, у нас были нужные люди из высших офицерских чинов.

— Давно ты понял? — спросил у меня Файм, догнавший меня в коридоре.

— Про то, что Филисити принцесса — около двух недель назад, а про тебя буквально на днях, когда мне удалось пойти по следу, который мне указал капитан, — спокойно ответил я.

Девушка на моих руках оставалась неподвижной. Белая прядь падала на лоб, и мне хотелось убрать её, но я сдерживал этот порыв, напоминая себе, как она поступила со мной в прошлом.

— Филисити рассказала, что ты попытался её убить, — сообщил Файм, и я удивленно воззрился на него.

— Значит, она умышленно солгала. Я не только не пытался её убить, но и спас ей жизнь. Если бы я вовремя не перепрограммировал её шлюп, на котором она пыталась сбежать, то она бы взорвалась под лучами кораблей конфедерации, — в свою очередь ответил я, вызвав удивление на лице собеседника.

— У меня нет причин не доверять тебе, — задумчиво сказал он, — но и нет причин не доверять Фил. В юношестве мы с тобой были не разлей вода, и я сильно удивился, если не сказать, что безумно ревновал, когда ты встречался с Филисити.

— Ты давно узнал, что она твоя сестра?

— Три года назад, когда увидел кулон нашей матери, — признался Эштон, и помог мне открыть дверь свободной каюты.

Я с неудовольствием выпустил тело Филисити из своих рук и уложил девушку на кровать, на миг зависнув над ней и убрав белую прядь. Она была все так же прекрасна, как и три года назад. И это невольно наводило меня на воспоминания о нашей близости и совместно проведенных ночах, когда утром мы просыпались в объятиях друг друга.

Как ни крути, но она продолжает оставаться моей женой, хоть и не официально. Но, учитывая место, где мы сочетались узами брака, регистрация — лишь формальность.

— Я ничего не понимаю, Макс, — признался Файм, изумленно смотря на меня. — Расскажи мне подробнее о событиях трехлетней давности.

— Тут и нечего рассказывать, — оборвал я его, выпрямившись, — она просто не смогла простить мне смерть своих родителей.

— Подожди…

— Давай обговорим детали срыва инаугурации регента? — предложил я и направился к выходу.

Фималиону ничего не оставалось, кроме как последовать вслед за мной.

Филисити МакКаст

Очнулась я в незнакомой каюте, переодетая в стандартный комбинезон экипажа. Приподнявшись на локтях, я огляделась. Белые стены, потолок и немногочисленная мебель. Корабль Макса? Если это так, то нужно найти коммуникатор и позвонить Эштону, сообщить о своем местоположении.

Коммуникатор я ожидаемо не нашла, зато смогла принять душ.

Планировку корабля данного типа я знала, к тому же прошлая зимняя практика проходила именно на таком судне, поэтому уверенно двинулась в сторону конференц-зала, но каково же было моё удивление, когда я застала среди действующих лиц Эштона. Причем вел он себя раскрепощенно, словно сам и собрал команду Макса вокруг себя.

— Очнулась? — с усмешкой спросила Марго, окинув меня с ног до головы презрительным взглядом.

Я ответила ей не менее недружелюбно. Разговоры прекратились. Макс отвернулся, Сотар-онг тоже отвел взгляд, а вот Эш смотрел на меня с сожалением. Помимо них в комнате присутствовали и незнакомые мне гуманоиды, надо думать, все они оппозиционеры. Но как среди них затесался мой друг-фаэрт?

— Ты ей еще не рассказал? — спросил Макс, смотря на Торифаэра.

Тот отрицательно качнул головой, поднялся и подошел ко мне. Набрал несколько цифр на панели, и перед нами всплыл экран, выстроившийся в отражающую поверхность. Эш встал позади меня и приобнял, заставляя меня смотреть прямо в «зеркало».

— Помнишь, я обещал тебя познакомить со своей сестрой? — спросил он.

Я неуверенно кивнула, не зная, как реагировать на несвоевременный вопрос фаэрта. Что он хочет сказать и почему на нас смотрят с таким напряжением?

Сердце забилось быстрее, предвкушая ответ Эша. Вот только принесет он мне больше счастья или разочарование? Ведь вместе с знаниями приходит и ответственность.

— Фил, моя сестра — это ты, — выдохнул Эштон, словно убрал со своего сердца тяжелый груз.

И переложил его на меня. Я сглотнула, смотря в зеркальную поверхность на своего… брата.

Конференц-зал был погружен в тишину, кажется, был слышен только стук моего сердца. Я повернулась к Максу, встретившись с его серьезным взглядом. Он знал? Давно?

— Я понял это, когда увидел твой кулон, — ответил мне Эштон, словно оправдываясь. — Это кулон нашей матери, более того, это я подарил его ей.

— Мы… мы ведь… — начала я, но никак не могла продолжить.

Неужели это мне не снится? Еще недавно я думала о том, что могу быть принцессой, а теперь Эштон говорит, что он мой брат. Значит ли это, что наши родители — погибшие принц и принцесса Фаэра?

— Да, — ответил вместо Эштона Макс, поднявшись со своего места и подойдя к нам. — Ты — наследница целой Империи. Что будешь делать с этим знанием?

— В первую очередь — постараюсь посадить тебя за решетку, — огрызнулась я больше от нервов, чем со злости, и увидела, как дернулась щека Макса.

— Коготочки еще не выросли, высочество, — фыркнул фаэрт, сложив руки на груди.

— Располосовать тебе лицо — хватит, — в свою очередь прорычала я и почувствовала, как на талии вновь смыкаются руки Эштона.

Что я делаю? Мне только что сообщили, что Эш — мой брат и я наследница Империи, а меня волнует только Макс, глаза которого вновь начали приобретать оранжевый оттенок.

Впрочем, можно сказать, что между мной и Эшем ничего не изменилось — я всегда считала его братом, а теперь узнала, что это на самом деле так. А о том, что являюсь наследницей, догадалась еще раньше, только старательно гнала от себя эту мысль, казавшуюся мне нереальной.

Я заметила, как взгляд Макс спустился к сцепленным на моей талии рукам фаэрта. На миг мне показалось, что он ревнует, но потом он будто одернул сам себя, вспомнил то, что еще недавно мне казалось сумасшествием — Эштон мой брат.

— Давайте успокоимся и поговорим, — развернув меня к себе, начал наследник. — Фил, прошу тебя, оставь свою ненависть. Сейчас мне нужна твоя собранность и серьезность, ты ведь умеешь быть беспристрастной?

Я сверлила Эштона взглядом, продолжая хмуриться и разглядывать его, будто увидела первый раз. Когда-то давно мне показалось, что он мне кого-то напоминает. Подумала, что Макса. Нет, он напоминал мне саму себя.

Изгиб бровей, форма глаз, пухлые губы — черты его лица грубее, массивнее, но при этом сходство все равно прослеживается. Я прислушалась к своему сердцу, поняв, что безумно счастлива обрести родного брата в лице лучшего друга. Казалось, что все правильно и только так и должно быть.

— Мы действительно внуки Императора? — неуверенно спросила я, положив ладони на грудь Эштону.

— Да, Филисити, — серьезно ответил Эштон. — И боюсь, что воссоединение семьи блекнет на фоне политический ситуации в конфедерации.

Вновь сглотнула. Значит, мои приемные родители изначально рисковали своей жизнью, приютив наследницу. И тем печальнее, что у этой истории такой конец.

Эштон подвел меня к столу. Сев в кресло между Максом и братом, я чувствовала себя не совсем уютно, поэтому жалась ближе к Торифаэру. Хотя о чем это я? Ведь теперь к нему нельзя применять ни фамилию, ни имя. Интересно, а как его зовут на самом деле? Эштон, вновь будто прочитав мои мысли, прошептал:

— Фималион.

— Приятно познакомиться, — неожиданно выпалила я, протянув руку.

Эштон пожал мою ладонь, и в этот момент я действительно почувствовала, что мы только познакомились. Стал объясним его опыт, рассудительность, ненависть к существующей системе и тяга к экономике и политике, а не к техническим наукам. Будто я собирала пазл не по той обложке, а теперь мне показали исходный образец, и я за одну минуту сложила верную картину.

— Коронация будет происходить в Эриол-Холле через пять дней, — начал Макс, показывая здание с высоким шпилем на голограмме над столом. — Традиционно здесь стоит символ власти — четырехгранная чаша, запрограммированная на реакцию с кровью императорской семьи. Она возгорается сильнее, чем ближе наследник по крови к предшественнику. Регент — дальний родственник, пламя будет слабым, но этого хватит, чтобы провозгласить его Императором.

— Я примерно понял, что ты хочешь, — сказал Эштон, потерев подбородок. — Но удастся ли тебе пробраться в Эриол-холл? В тот день он будет напичкан всевозможными ловушками.

— Я туда смогу пройти свободно, — ответил Макс, — на мое имя приглашение. На меня и на мою жену, — добавил Макс, многозначительно посмотрев на меня.

— Это нелогично, — вмешалась я, поежившись от его взгляда. — Мы с Эштоном пропали с военной базы, значит, мы заодно с оппозиционерами. Да нас уже занесли во враги народа и проверили всю подноготную.

— Вот именно, Филисити, — с широкой улыбкой сказал Лимаксион, откинувшись на спинку кресла. Остальные молча внимали нашим словам. — Но они не смогут остановить тебя, так как я уже зарегистрировал наш брак.

— Что не помешает им следить за нами. Мы будет под прицелом. И шага в сторону ступить не сможем, — сделала вывод я, хмурясь.

— Бинго! — воскликнул фаэрт и посмотрел на Эштона. — Пока мы с Лисой будем отвлекать внимание всей охраны на себя, ты под видом официанта сможешь подойти к чаше и воспламенить её, сорвав тем самым инаугурацию. Естественно, в зале будут еще проверенные люди, но в любом случае такое событие будет освещаться в прямом эфире. Так что люди увидят истинного Императора, наследника того, с кем соседние системы заключали союз и объединялись в Империю.

— Приедут тартарианцы, — добавил Данс, рука которого была загипсована, — как сторонние свидетели и еще несколько глав соседних конфедераций и систем, не входящих в состав Шестого межгалактического союза.

— Против такого регент ничего предъявить тебе не сможет, — заключил Макс. — Детали еще стоит проработать, но общий план есть…

Его речь жестоко прервал пилот, вбежавший в конференц-зал. Слегка склонив голову, он отрапортовал:

— Макс, у нас проблемы! Корабли конфедерации на хвосте!

Мы переглянулись, обменявшись изумленными взглядами.

— Как им удалось? — задал животрепещущий вопрос Сотар-онг, и Лимаксион резко поднялся со своего места, подойдя к шкафам.

Оттуда он достал какой-то датчик, а потом подключил его к компьютеру. На миг все в комнате застыло, все следили за действиями фаэрта, пока у нас с Эшем в волосах что-то не запищало. Мужчины выругались сквозь зубы. Макс подошел к нам и с помощью звуковой волны уничтожил оба датчика.

— Каким образом следящее устройство оказалось у них? — задала закономерный вопрос Марго, сложив руки на груди.

— Боюсь, что регент параноик, и в этот раз ему это помогло, — пробормотал Лимаксион и повернулся к пилоту. — Сможешь вывести нас через астероидное поле?

— Я не смогу, — растерянно ответил парень, — а первый пилот сейчас не в том состоянии, чтобы держать штурвал.

Все посмотрели на перебинтованную руку Данса. Он перевел взгляд на Марго, но та отрицательно мотнула головой.

— Не смогу. Я никогда не была сильна в пилотировании.

— Филисити сможет, — уверенно заявил Эштон, приободряюще сжав мою руку. — Дар пилотирования ей дан свыше.

— Эш, но я проходила астероидное поле только на симуляторах! Нельзя так рисковать!

— Фил, зато ты каждый раз проходила его с лучшим результатом и на самом сложном уровне, — сказал Эштон. — Я верю в тебя. Ты сможешь.

— Одно дело симуляторы, другое — реальный корабль, — высказал верную мысль Чо.

— Решение нужно принимать быстрее, на хвосте корабли конфедерации, — поторопил пилот.

— Если крылья даны от рождения, то она даже в первый раз корабль состыкует, — посмотрев на меня в упор, приободрил Данс. — Я буду рядом и если что смогу подсказать. На таких кораблях летала? Систему знаешь?

— В прошлый раз была практика именно на таком судне, — ответила я спокойно.

В кресло второго пилота сел тот молоденький мальчик, который если что примет на себя пилотирование. Но я была уверена, что у меня получится. Еще двое мужчин сели этажом ниже за оружейные штурвалы, с помощью которых они будут отстреливать астероиды, уйти от которых не удастся.

Когда я сажусь за штурвал, то будто попадаю в другое пространство — реальность перестает существовать, останемся лишь я и свобода действий. Вот так и сейчас. Данс практически не вмешивался, лишь пару раз экспрессивно напомнил мне, что мозги у меня находятся в голове, а не… в другом месте.

Опыта мне явно не хватало, но мне на руку сыграло то, что я хорошо чувствовала габариты корабля — всё-таки месяц преддипломной практики не прошел просто так, и я выучила данную модель вдоль и поперек, привыкнув к ней.

— Ближайшая точка для гиперпрыжка найдена и передана в систему навигации, — отрапортовал второй пилот, и я быстро перевела данные, уверенно направляя корабль в точку перелета.

Когда мы оказались в другой системе, я наконец смогла спокойно выдохнуть, а вот Макс, наоборот, развел бурную деятельность. Отдавал команды и координировал дальнейшие действия. Нам необходимо было высадиться на их базе на одной из планет и сменить корабль.

Встав из-за штурвала, я побрела в каюту. Мне еще много о чем нужно было подумать. Первое — переосмыслить свою жизнь, ведь теперь выяснилось, что я наследница целой империи. Второе — решить, как мне относиться к Максу. Попытаться забыть или продолжать ненавидеть?

Ненависть сжигает меня изнутри, но и забыть я его не могу. Легче простить и продолжить безумно любить.