10

Надо думать, Макс прояснил ситуацию перед своими родителями, так как оправдываться мне не пришлось. Элитон и Никелла встретили меня с большим радушием, чем в нашу прошлую встречу, и мы провели несколько часов за разговорами и чаепитием.

Во время беседы господину Элитону позвонили сотрудники компании. Он изменился в лице, встал из-за стола и покинул нас на полчаса, но я успела услышать рубленые фразы, сказанные неведомому собеседнику. Улыбчивый тесть и глава компании «КосмоЭнерго» — это два разных фаэрта.

Улетая в квартиру Макса, я с интересом разглядывала огни ночного города и думала, как окружающий мир зависит от обстоятельств. Фималион, естественно, еще не решил проблему люмпенизации общества, но сейчас, когда я уверена в его власти, мне легче, ведь у меня есть надежда на светлое будущее. С регентом её у конфедерации не было.

Коронация прошла в указанный срок без сучка без задоринки. Сначала была принесена клятва Императора служить своему народу верою и правдою, потом свои клятвы новому главе озвучили главы других планет и систем, и уже после них высшие военные чины присягнули на верность, некоторые повторно, с соблюдением необходимых церемоний.

Мы с Максом остались без внимания общественности, что неудивительно, если учитывать, что все высшие чины конфедерации собрались в одном зале. Император хоть был и молод, но встречен народом, как флагман надежды.

Я часто бросала украдкой на него взгляды и никак не могла понять, почему я приняла его за своего сверстника. Его слова и действия говорили об опыте прожитых лет. Моя благодарность к нему за заботу во время учебы сменилась настоящей нежной братской любовью.

Теперь у меня есть семья. У меня есть муж, его родители и, конечно, мой брат, пусть об этом никто и не знает.

Диплом я защитила еще спустя неделю. Мне хотелось попробовать себя в качестве пилота гражданского судна, и Макс не возражал. Он сам считал, что мне нужно самореализоваться и найти себя, а дети — это всегда успеется.

Через месяц моих законных каникул, пока я искала работу, мне позвонил брат и пригласил во дворец. Взглянув на часы, я с отчаянием поняла, что придется на ночь глядя тащиться в Эриол-холл. Макс вышел из душа, легко меня поцеловал и присел рядом, подтянув к себе.

— О чем печалишься, красавица? — игриво спросил муж.

— Боюсь вас расстроить, дорогой супруг. Я должна просить вас сопроводить меня к его величеству, — в тон ему ответила я.

Со вздохом поцеловав ложбинку между грудей, Макс поднялся и принялся одеваться. Я тоже поспешила натянуть на себя джинсы и кофту, а спустя десять минут мы вышли в теплую летнюю ночь. До Эриол-холла мы долетели быстро, а в кабинете нас ждал сам венценосный родственник.

— Вы пришли? — Оторвавшись от бумаг, Фималион поднялся и обнял по очереди нас с мужем, а потом предложил сесть на диван. — Не хотите коньяк?

Мы с Максом переглянулись. Нечасто Император предлагал нам выпить, значит, разговор действительно предстоит серьезный, и немного промочить горло не помешает. Когда коньяк был разлит и продегустирован, Фималион начал:

— Лиса, твои приемные родители погибли не случайно.

Я застыла, Макс приобнял меня за плечи, прижавшись сбоку.

— Продолжай, — хрипло произнесла я, вцепившись в ладонь супруга ногтями.

— Они узнали про наследницу, — сгорбившись, сказал Император. — И узнали, что жила она именно в доме твоих родителей. Когда им не удалось получить от них информацию, они сбросили на Рассветное бомбы, чтобы тебе некуда было возвращаться.

Озвученное с трудом укладывалось в голове. Казалось страшным сном, который мог привидеться любому, но только не мне, не моим родителям. Но явь всегда оказывается страшнее снов.

— Моих родителей пытали? — чувствуя, как к горлу подступают всхлипы и встают комом, спросила я.

— Все может быть, — неопределенно ответил Фималион, старательно избегая моего взгляда. — В любом случае твой след потеряли. В космопорте билеты ты не купила, значит, и не улетела. Рейс, который был наиболее вероятен после допросов очевидцев, пострадал в результате действий контрабандистов. А потом Макс дал тебе новую личность, под которую не стали бы копать ввиду связи с Оджифаэрсами. Да и мало ли в мире девушек с твоим именем? Никто не думал, что ты добралась до столицы.

— Значит, родители погибли из-за меня? — прошелестели мои слова, пока глаза застилали слезы.

— Они сами выбрали свою судьбу, — жестко ответил Фималион, потянувшись ко мне и сжав мою руку. — Они великие люди. Воспитали принцессу доброй и смышленой девушкой и пожертвовали своими жизнями ради твоей безопасности.

— Я ведь ничего особенного не сделала, — шептала я, глотая слезы и проворачивая в голове картинки со своей жизнью. — Это ведь ты наследник! Я даже не стала объявлять о своем статусе, а они погибли за меня…

— Фил, представляешь, если бы со мной что-нибудь случилось? У народа была бы надежда на тебя, — продолжал говорить Император. — Ты моя поддержка и опора. Ты многому меня научила, и без тебя я не был бы тем, кто есть сейчас. Ненависть к регенту меня озлобила, превратила в юнца, жаждущего мести, — брат сильнее сжал мою руку и на минуту замолчал. — И только любовь к тебе вернула меня к жизни. Возродила все светлые чувства в моей душе. Я обрел смысл. Каким бы я был Императором, если бы вместо сердца у меня была бы обуглившаяся деревяшка? Поэтому не говори мне, что твои родители зря пожертвовали своими жизнями.

Пока он говорил, по моим щекам текли слезы. Они жгучими дорожками сбегали вниз, забирая вместе с собой боль потери и разочарования и оставляя светлую тоску. Подавшись вперед, я обогнула стол и села к брату на колени. Он обнял меня и начал убаюкивать, словно маленькую девочку. Его пиджак остался безнадежно испорченным моими слезами.

— Успокоилась? — хрипловато спросил он, когда слезы прекратились и остались лишь глухие всхлипы.

Я не ответила. Муж безмолвно забрал меня у родственника, поцеловав в лоб, и попросил приготовить гостевую спальню. На ночь мы остались в Эриол-холле. Спала я плохо и урывками, все время монтируя в голове эпизоды из собственной жизни, преобразуя их в фильм, так или иначе связанный с императорской семьей.

Проснувшись раньше Макса, я приняла душ и отправилась искать брата. Благодаря слугам я обнаружила его в голографической галерее, где были представлены портреты всех членов королевской семьи прошлых поколений.

— Знаешь, — произнес Файм, не оборачиваясь ко мне, — а ведь мама хотела белокурую дочку, даже если бы это было невозможно. Мы в первую очередь должны были следовать законам, соответственно, тебя бы геномодифицировали и убрали все признаки ороситки. Все, чем бы ты была похожа на маму.

В этот момент он сделал шаг назад, будто приглашая меня посмотреть на цветную голограмму матери. Совсем молоденькой, может быть, всего на два десятка лет старше меня самой. Она улыбалась, держа на руках своего годовалого первенца. Фималион кривлялся, в его глазах затаился огонек озорства.

— Почему мы сразу не заметили, что так похожи? — совсем тихо спросила я, не в силах подавить тоскливую улыбку.

Пусть эта женщина передо мной меня не вырастила, но она смогла сделать все, чтобы отдать меня на воспитание хорошим гуманоидам. Конечно, я часто думала о том, что было бы, сложись моя жизнь по-другому — с моими биологическими родителями. Были бы мои детство и юность счастливее, чем сейчас? В любом случае я ни о чем не жалею и ценю то, что есть.

— Они были любящими родителями? — спросила я у брата, и тот счастливо кивнул.

— Самыми лучшими.

Мы замолчали. Казалось, слова были лишними. Фималион переключил изображение, чтобы показать и моего отца, и их общие фотографии, и снимки прошлого Императора с его супругой, и Файма в детстве. Я с удовольствием любовалась каждой их эмоцией, а когда ощутила, что тоска по родственникам слишком давит на меня, пришел Макс. Он будто почувствовал мое настроение и примчался принцем на белом коне.

— Сбежала от меня? — шепотом спросил супруг, обняв меня сзади за талию и прикусив мочку уха.

— Ты так сладко спал, что я не стала тебя будить, — отозвалась я, развернувшись в его руках и даря сладкий утренний поцелуй.

Завтракать в Эриол-холле мы отказались и отправились в город. Мне хотелось сегодня раствориться в его шуме, искупаться в атмосфере ушедшего праздника и понять, что груз печали и неопределенности будущего, нависший над Фаэром, растворился без обещания вернуться.

Уверенная, что мое подвешенное состояние просто так не растворится, я попросила Макса съездить со мной в торговый центр. Муж возражать не стал. Он относился к тому типу мужчин, которые не любили покупки, но готовы были пойти на некоторые жертвы в определенный период времени — раз в несколько месяцев.

Вот и сейчас, уставший и с поникшим взором радужных глаз, он шел за мной и думал лишь о том, когда его пытка подойдет к концу и экзекутор соизволит смилостивиться. Я хихикнула, взяла мужа за руку и кивнула в сторону фуд-корта.

— Перекусим? Хочу очень вредной пищи!

И кто бы видел, с каким воодушевлением воспринял мое предложение наследник компании «КосмоЭнерго», расхохотался бы!

Поев, я оставила Макса сидеть с покупками, а сама отправилась в дамскую комнату. Пока я окидывала безразличным взглядом толпу, аккуратно пробираясь в нужную сторону, случайно налетела на тартарианку. Всё ту же, всё там же.

— Я поняла, кто ты, еще в прошлый раз, — затараторила она, бросив испуганный взгляд мне за спину. — Вижу, что ты вместе с тем мужчиной, которого любила и любишь. Поздравляю!..

— Простите, — попыталась вмешаться я, нахмурившись, но незнакомка не дала мне сказать и пары слов.

— Нет времени объяснять. За вами следят. Сделай вид, что мы давно не виделись, и обними меня, а потом вернись к мужу и отправляйтесь домой, предварительно известив своего венценосного родственника. Кивни, если поняла.

Кивнула, хотя ничего не поняла. Кто за нами следит? Растянув губы в подобие улыбки, я обняла тартарианку, но когда отстранилась, муж уже был рядом, ухватив меня за локоть, и прожигал неприязненным взглядом девушку.

— Я не враг, — заявила она, развернулась и направилась к мужчине, ждущему её у выхода.

Он встретился с нами взглядом, кивнул и, дождавшись соплеменницу, скрылся вместе с ней в арке коридора. Макс потащил меня к другому выходу — к верхней парковке. Я практически бежала за ним, а когда сзади раздались выстрелы, то пригнулась, ускорив шаг.

Макс выставил дрон, энергетический щит которого прикрыл наши спины. Но на парковке к нам бежали и с другой стороны, а аэрмообиль был окружен неизвестными гуманоидами. Толкнув меня в сторону, Макс укрылся за ровными рядами машин, взламывая замок с помощью коммуникатора.

Пока он мучился с замком, я взяла у него бластер и отстреливалась из укрытия, надежно спрятанная за энергощитом дрона. Макс открыл дверь аэромобиля довольно быстро и подтолкнул меня вперед, а сам уселся на водительское сиденье, моментально взмыв в воздух.

Дрон летал возле бака с топливом, чтобы не позволить вражеским бластерам попасть в него. Я взяла в руки коммуникатор и над ним выскочила голограмма Императора.

— Привет, Фил! — радостно начал Фималион, но вскоре улыбка растаяла на его лице. — Что случилось?

Я вкратце рассказала, что произошло. Брату не составляло труда отследить наше местоположение. Макс петлял по городу, пытаясь уйти от погони. Аэромобиль уже был наполовину разбитый, и с каждой секундой мне становилось еще более страшно за свою жизнь.

— Что будем делать?! — панически спросила я, и Макс бросил короткий взгляд вниз.

— Ты же плавать умеешь?

Я машинально кивнула и взглянула вниз, где простиралась река, сильно уменьшенная в русле из-за водозабора. Я посмотрела на Макса, и он отстегнулся, выбив дверь со своей стороны. Я последовала его примеру, а минуту спустя мы погрузились в воду.

Нос обожгло водой. Я плотно закрыла рот, задерживая дыхание, и поплыла вслед за ждавшим меня мужем. Направлялись мы к трубам, через которые осуществлялся забор. Сердце сжалось в преддверии опасности перед турбулентным потоком воды, особенно если учитывать, что над нами кружили аэромобили.

Макс плыл следом за мной, проверяя, не тону ли я. Под конец, когда мы доплыли до труб, я сдалась и глотнула воздуха. Горло резанул холодный поток, и меня закрутило в вихре воды, перебрасываемой по трубе.

Если бы я могла, кричала бы. Несколько раз я больно приложилась плечом, чудом избежав ударов головой. Оказавшись в спокойном, укрытом высоким куполом водохранилище, я окончательно задохнулась и пошла ко дну.

Последней моей связной картинкой был силуэт Макса, спускающийся ко мне сквозь толщу воды.

Пробуждение было не из приятных. Все тело ломило, особенно жгло носовые ходы и горло. Хотелось выпить тепленького масла, чтобы успокоить будто шершавые внутренности.

— Она открывает глаза, — обеспокоенный женский голос раздался среди едва различимого шепота, и я больше почувствовала, чем увидела, как надо мной склонились люди.

Приоткрыв глаза, я в первую очередь нашла Макса. Он глядел в мое лицо, будто пытался найти хотя бы единственный признак опасности. Я хотела улыбнуться, приободрив его, но не могла даже пошевелиться.

— Отдыхай, деточка, — заботливо сказала Никелла, которая и была первой говорившей. — Все хорошо. Все хорошо…

Её шепот действительно заставил меня закрыть глаза и вновь погрузиться в дремоту. Когда я очнулась второй раз, то в больничной палате был только мой муж. Он подошел ко мне и присел на стул, взяв мою руку и поцеловав ладонь.

— Ты меня испугала, — с грустной улыбкой проговорил он. — Прости, это я виноват. Мне следовало быть более внимательным к нашей безопасности.

— Все в порядке, — проговорила я одними губами, поэтому, прокашлявшись, уже повторила более естественным голосом: — Все в порядке. Что произошло?

— Регент. Он догадался, что ты являешься наследницей, и хотел шантажировать Императора тобой.

— И что с ним сейчас? — приподнявшись на подушках и хмурясь, спросила я.

— Казнен сегодня на рассвете. Больше беспокоиться не о чем. Шпионская сеть Фаэрта не просто так ест свой хлеб, — попытался усмехнуться Макс и пересел на кровать, погладив меня по щеке. — Лисичка моя, ты не представляешь, как я испугался. Никогда в жизни так не боялся, даже в тот день, когда мы с тобой… м-м… расстались на долгих три года.

— Долгих? — удивленно приподняла я брови. — Разве? Для меня они пролетели как одно мгновение. Ведь в жизни имеет значение лишь время, проведенное с тобой.

Он наклонился, чтобы запечатлеть на губах нежный поцелуй любящего мужчины.