Глава 8

Виктор

— Ну что, ребят, — начинает Матвей, садясь за наш столик. — Давно ждёте?

— Недолго, — мурлычет Роза, применяя к брату своей подруги все свои чары соблазнения и обаяния. То и дело волосы поправляет и касается Лапина, не зная, с чего начать.

По глазам вижу, что в ней бушует паника, а вся мозговая деятельность занята тем, что думает, как бы закадрить своего друга. Как бы его правильно к нужным словам подвести.

— Я задержался. Там на парковке такая девчонка была, — тянет, закатив глаза. — В твоём вкусе, Вик! Тебе бы может… — начинает, но замолкает, взглянув на соблазняющую его тигрицу, которая даже не понимает, на что дальше Матвей намекать будет. — А, ну да. Зачем тебе кто-то, когда своя Афродита под боком, — подтрунивает. Но я уже, собственно, привык к его подколкам.

В своё время он был влюблён в Розу, но, получив от ворот поворот от девушки, осознал, что не создан для одной дамы и должен дарить себя и своё очарование множествам. И мне советовал так же себя вести, но я тогда ляпнул, что у меня своя Афродита под боком и мне незачем искать себе другую. Сказал, чтобы тот отморозился и не приставал со своими предложениями, а вышло всё… накаркал словно. А Мот теперь припоминает при каждом случае.

— Матвей, — Роза придвигается поближе к своей цели. — А ты сегодня на своей красной машинке? Которая быстро-быстро едет? — проходит пальчиками по его руке, скатываясь вниз. Атаку глазами не прекращает.

— Ну… да… — с опаской смотрит на свою соблазнительницу-прилипалу, которая явно его пугает и настораживает.

— А ты меня покатаешь? — хлопает глазками цветочек.

— А тебя не стошнит, как в прошлый раз? — с сомнением интересуется.

— Ну, блин, Мотя! — восклицает, зашипев на него. — Чего ты как деревянный!

— Я просто спросил, не стошнит ли тебя от скорости, как в прошлый раз, — строит из себя саму невинность парень.

— В прошлый раз я просто съела не то, — оправдывается Роза. — И не от скорости, а от гамбургера меня вырвало. Я сразу поняла, что соус — дрянь. Обычно я с Виком и на больших скоростях летаю. Поэтому и не в этом проблема. А в еде, — надувается от обиды, что её пристыдили.

— Да плевать от чего. Сейчас вон ты тоже поела, — косится на пустую форму от мороженого. — Значит, риск есть. О-опасно.

— Фу, какой ты ужасный, скучный и неделикатный, Матвей! — встаёт со своего места. — Я из-за тебя теперь вся красная! Пойду щёки остужу. Ужасно таким быть, Матвей! Я твоей маме пожалуюсь и Кристине! Они-то тебя научат! Фу, блин! Придушить тебя хочу! — гневится, тряся руками в воздухе. — Я много твоих косяков помню! Всё тебе припомню!

— Иди, ябеда, а то скоро сольёшься с красными стенами этой кафешки, — небрежно бросает парень, наблюдая за тем, как злая Роза уходит в дамскую комнатку.

— А ты справляешься, — хмыкаю, как только она за дверью пропадает. — Даже не верил.

— Ты обещал мне два жетона, поэтому я очень и очень стараюсь. Мы с Никитосом уже предвкушаем бой! — отвечает парень, раскинувшись на скамейке. — Кстати, откуда у тебя они? Жетоны на эти подпольные бои не так легко достать.

— Арс дал, — пожимаю плечами, скрывая свою ложь за полуправдой. — Его брат же устраивает эти бои.

— Ого! У тебя такие знакомства! Почему раньше не говорил? Я бы обратился по дружбе.

— Ты не спрашивал. И я не знал, что ты хочешь посетить одну игру.

— А жетоны на одну игру? Да? — расстраивается от этой новости.

— Доведёшь дело до конца, — наклоняюсь к нему. — Дам жетоны ещё на две игры. Тебе и твоему другу. У нас уговор, Лапин. Соблюдай свои обязательства, а я выполню свои.

— То есть… мне просто надо динамить Розу, и тогда я получу ещё четыре жетона? — уточняет с довольным видом, вероятнее всего, даже не представляя, какой может быть Роза, когда чего-то не получает. — Да проще простого! Как нечего делать!

Это он сейчас так говорит! Что будет через день-два уже заставит его засомневаться в лёгкости задания.

— Рад слышать, что мы договорились, — отзываюсь, кинув взгляд на другой столик, где две девушки уже минут десять посылают мне подмигивания и воздушные поцелуйчики.

М-да… и куда они смотрят? Я старше их как минимум на десять лет… Соплячки ещё в школе учатся и, дай бог, в пятый класс перешли, а парней цепляют так, словно лет сорок этим профессионально занимаются.

— А зачем тебе это? — вырывает меня из мысленных нотаций Матвей. — Хочешь, чтобы Роза себя ущербной почувствовала?

— Скажем так… у меня свой интерес, — уклончиво отвечаю. — Но… о нашей договорённости она знать не должна.

— Ладно. С тебя ещё один жетон.

— Нет.

— Тогда я скажу Розе.

— Не наглей. Я и так тебе шесть жетонов дал на игры. Могу сделать так, что и эти аннулируются.

— Ладно, — закатывает глаза. — Так и быть! Сделаю, как говоришь!

— Я тебе вышлю дату и время, когда следующий бой будет, — произношу, пересев на место Розы, лишь бы двух мелких доставших пиявок не видеть.

— А ты не пойдёшь на бои?

— Нет. Мне неинтересно, — вру.

— Всё! Роза идёт! Молчим и играем дальше! — шипит Матвей, заметивший цветочек первым.

— Договорились, — шепчу и засовываю в рот последнюю ложку с мороженым. Мороженым Розы, но ничего страшного. От этого она просто выйдет из себя и станет ещё забавнее. Надуется и будет ругаться, уделяя внимание только мне одному. Ненормальный, извращённый, но мой личный рай.

— Скучали, мальчики? — спрашивает Роза, опускаясь на моё место, облизнув губы, которые только накрасила. Ненавижу, когда она так делает. Губы свои кусает, позволяя себе то, о чём мечтаю я.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как хочется, чтобы это кафе исчезло! Чтобы мы сейчас сидели у меня в комнате, и Роза была на моих коленях! Но нельзя… Нельзя, потому что мои чувства к ней неправильные. Не должны существовать.

— Не очень, — хриплю, вставая со своего места. — Ребят, я поеду домой. Отец просил приехать пораньше.

И мне нужно как можно скорее уйти от Розы. Пока на её губах эта развратная помада, я рядом с ней себя не контролирую.

— Уезжаешь? — вопрос Розы звучит так, словно я маленького ребёнка оставляю впервые одного. С такой наивностью и грустью, что остаться хочется. Но я не могу.

Отец, и правда, просил приехать, чтобы что-то с бизнесом связанное обсудить. Начать меня в дело включать, потому что пора. Образование получил, значит, могу приступать. Только вот… не моё это.

— Я буду ждать тебя дома, — шепчу ей на ухо, подойдя к ней и наклонившись. — Посмотрим кино и поедим попкорн.

— Обещаешь? — загорается как свечка.

— Обещаю. А ты пока свою цель обрабатывай! — перехожу на ещё менее слышимый шёпот.

— Да! — кивает. — Я выиграю! У меня все шансы! Он же был в меня как-то влюблён! И вообще, он на всех девушек кидается! Очень лёгкая цель, Вик! Ты уже проиграл!

— Конечно! Посмотрим на твои таланты, Розочка, — целую её в щеку и, коротко попрощавшись с Матвеем рукопожатием, ухожу прочь.

Надеюсь, глупостей она не натворит. Она может… Это в её стиле.

Но если я останусь и решусь проконтролировать, то глупости натворю уже я. И такие, что спасти ситуацию уже ничего не сможет.

Роза

Зло вздыхая, вхожу в дом, чувствуя себя бомбой, которая взорвётся от любого прикосновения или неправильного дуновения ветра. А всему виной один парень, который кидается на каждую представительницу женского пола, а меня динамит так, словно я мужик в юбке. И его от меня тошнит.

Любые мои намёки восемнадцать плюс переводит в шутку или напоминание, когда я облажалась. Каждое моё слово заканчивалось моими красными щеками. Каждый мой вздох заканчивался моей внутренней истерикой и мыслями об убийстве брата моей подруги.

— Цветочек, — тянет Виктор, только завидев меня. — Чего мордочка кислая?

— Изыди, — коротко отвечаю, взглянув на него глазами ведьмы, что проклятие на него насылает. — Где мама? Папа?

— Твоя мама ещё не вернулась, а отец в кабинете, — пожимает плечами, продолжая сидеть за телевизором и смотреть новости. Но с моим приходом уменьшил громкость, чтобы меня слышать. — Так что случилось? Такой злой я тебя ещё не видел. Может, обидел кто?

— Этот Матвей… — выплёвываю ненавистное имя. Подхожу к Виктору и опускаюсь рядом с ним, залезая под его крыло, заставляя меня обнять. Только в его объятиях я чувствую себя уютно и в безопасности. Словно он — моя крепость. Мой дом. А ведь он просто человек, а в моём сердце и голове вызывает именно эти чувства. — Этот идиот никак не раскалывается. Я его и так, и сяк. А он… — жалуюсь ему.

— Может, ты не в его вкусе? — предполагает Есенский, покрепче меня обняв. — Такое ведь бывает, цветочек. Не всем же ты нравиться можешь.

— Ты не понимаешь! — восклицаю. — Просто… как бы это сказать. Он же раньше ко мне подкатывал. Сам. А когда я начала, то резко ему разонравилась. Что-то здесь не так, Виктор! Я это осознаю, но что именно не понимаю. Дело пахнет чем-то грязным и нечестным. И несправедливым.

— И что думаешь? — как-то непонятно напрягается.

— Думаю, у него кто-то появился, но я не уверена, — отвечаю, задумчиво хмыкнув. — Кто-то, с кем отношения у него серьёзные, и он их потерять не хочет, поэтому всё к шутке сводит.

— И что будешь делать?

— По итогу я, конечно, выиграю, — уверенно заявляю, дёрнув плечами. — Но чувствовать себя буду виноватой, что разрушила его первые серьёзные отношения. Только надо быть уверенной, что есть у него эти отношения. Может, моя догадка и неверна.

— И ты сможешь? Сможешь разрушить чьи-то отношения? Ради выигрыша? Или просто так? — интересуется Виктор и я чувствую настоящую вину, потому что уже знаю ответ. Потому что осознание пришло ко мне в такси. Ужасная мысль, от которой я не могу избавиться уже около получаса. Которая приводит меня в ужас, заставляет чувствовать себя виноватой и наводит на меня слёзы.

— Ну… — начинаю, решив уйти от ответа. Не хочу, чтобы он знал и думал обо мне плохо.

— Я хочу знать ответ, Роза, — мягко настаивает, поглаживая по плечу. — Мы никогда с тобой не говорили о настолько личном, но я бы хотел узнать тебя и с этой стороны.

— Честно? — поднимаю на него виноватый взгляд. — Я думала об этом. И по мере нашей игры я разрушу одну пару, — опускаю голову и, глядя в сторону, продолжаю. — Пару одного близкого и любимого мной человека. Я понимаю, что это ужасно, но я не хочу, чтобы они были вместе. Чтобы любимка принадлежал ещё кому-то, кроме меня. Это эгоистично, но я знаю себя. Я это сделаю, к своему сожалению.

— И зачем ты это сделаешь?

— Потому что… этот человек только мой, — шепчу, сдерживая слёзы из последних сил. — Мне сложно делить его с кем-то другим. И я понимаю, что если эти отношения продлятся, то я потеряю его навсегда. Он больше не будет меня любить так, как раньше. Всё его внимание будет сконцентрировано на его любви. А я… Я потеряю всё.

— Ты влюблена… — догадывается, произнося догадку таким голосом, словно я ему о смертельном диагнозе сказала. — И кто он?

— Не так уж и важно, — выбираюсь из его объятий и встаю. — И нет. Я не влюблена. Просто этот человек важен мне. Не больше. Я и просто боюсь его потерять, — кидаю ему раздражённо. — А теперь я пошла. Мне ещё нужно составить план и выстроить стратегию победы над Матвеем. Я выиграю! — по щеке скатывается первая слеза.

Не дожидаясь его ответа, бегу к лестнице, а затем в свою комнату. Запираюсь и сползаю по двери, позволяя себе заплакать.

Нет! Я не люблю Виктора! Он просто мой друг! И я боюсь, что он променяет нашу дружбу на Эльдара. Вот и всё! Ничего больше!

Нет любви!

Только дружба!

— Алло, Кристин, — приветствую подругу сквозь слёзы. — Мне помощь твоя нужна.

— Тебя кто-то обидел? Мне одолжить у брата кастет и кому-то испортить мордашку? — спрашивает, уже явно направляясь в комнату Матвея, чтобы позаимствовать у него вещицу.

— Нет, — шмыгаю носом. — У меня просто эмоциональный срыв, — списываю своё состояние на это. — А помощь нужна насчёт твоего брата. Ты можешь узнать, есть ли у него кто-то? И… почему он не ведётся на мои соблазнительные уловки?

— Виктор загадал тебе моего брата? — догадывается со вздохом. — Ох, братцы-засранцы, ни дня спокойно прожить не можете! — скорее не возмущается, а смеётся над нами и капельку завидует. — Как узнаю насчёт Моти, напишу. Но с тебя все подробности. В том числе и насчёт того, из-за чего срыв эмоциональный произошёл. Информацию — за информацию, подруга.

***

Роза

— Ну что же… — тяну, кинув безумный взгляд на свою подругу, которая, как и я, наслаждается ситуацией и положением своего старшего брата. Мы обе кайфуем своими ролями злодеек и безжалостных мафиози.

Посылаем друг другу улыбки и обходим сидящего на стуле Матвея. Парень смотрит на нас замученным взглядом и явно оценивает степень нашей вменяемости.

— Упаси боже! — вздыхает парень, осознав свою невесёлую участь. — Кристина, я маме скажу, что ты творишь! Отцу! Они тебя выпорют! Отправят в психушку! Угомонись!

— А ты уверен, что ты доберёшься до них, — подруга поигрывает бровями, проведя рукой по верёвкам, которыми мы Матвея к стулу привязали.

Мы всё же девочки и нам важна наша безопасность. Поэтому и держим нашего пленного так, чтобы он нам как-либо не навредил и не вызвал подмогу. Родителей наших строгих.

— Кристина, зачем ты это сделала?! Зачем связала меня? Зачем похитила? Зачем в подвал этот затащила?

Подвал мы вообще для антуража выбрали, чтобы прочувствовать атмосферу. Чтобы получше в роли свои вжиться и добиться нужных нам ответов.

— Не надо было трогать мой сырок в холодильнике, — Кристина прищуривается, наклонившись к брату. — Я тебя предупреждала, что если съешь мой сырок, я тебя самого в сырок превращу. Ты думал, я шутила? Никаких шуток, воришка! Я знаю, что ты сделал и за что будешь наказан!

— Да куплю я тебе сырки! Куплю! — рычит на неё. — Хоть сотню! Только развяжи меня!

— Ты ещё не осознал свою вину, Мотя, — вздыхает и отходит от него. — И ещё Роза с тобой поболтать хочет.

Благодарно киваю подруге и подхожу к Матвею, мысленно жалея парня. Ему досталась сумасшедшая сестра, а мне подруга. Я бы с такой сестрой точно не выжила бы. Вот с Виктором мне повезло. Он сладкое почти не ест и всё вкусное в доме всегда таскает мне, как богине. Сам же что-то ест, если я делюсь.

Да! Виктор — идеальный друг и «брат»!

— Путём долгого расследования, мы с моей коллегой, — киваю на Кристину, — выяснили, что девушки или кого-либо постоянного у тебя нет. И даже если твоя возлюбленная тебя отшивает, верность ей ты не хранишь. Поэтому я хотела бы узнать, почему ты не реагируешь на мои приставания? — невинно хлопаю глазками, закончив свой монолог.

— Ты что, больная?! — восклицает, застонав от чего-то. — Вы обе больные! На голову! Одна из-за сырка меня похитила, а вторая пытает из-за того, что я не ведусь на неё. У вас что, крыша поехала? На солнце с утра перегрелись? Развяжите меня, психички!

— Я тебя не пытала! — протестую. — Я просто придала твоим бровям идеальную форму! У тебя лишние волоски были! Я просто их убрала. Всего семь волосков выщипала, а ты уже кричишь, что пытают. Ты ещё не знаешь, что такое пытки, Матвей!

— И не хочу знать!

— И правильно, — на повышенных тонах отвечаю, возмущённая его заявлением. — Так что жду ответ на свой вопрос! Почему ты на меня не ведёшься?

— Да просто так!

— Не верю!

— Отца твоего боюсь! Вот и всё! — выкрикивает, поддавшись моему давлению. — Он мне все гениталии оторвёт за тебя! Вот! Его боюсь! И только!

— И всё? Просто папу боишься? С чего вдруг? — поникаю, потому что ожидала чего-то более весомого и увлекательного, а его просто страх заставил так себя вести.

Скучно!

— Он и мой отец провели со мной беседу о том, что тебя трогать нельзя, — рассказывает парень.

— Виктор знал? — вмешивается Кристина.

— Ну…

— Знал, — сжимаю кулаки от злости. — Вот ведь гамнюк! Играет некрасиво! И нечестно!

— Я тебе так и сказала, Роза! — восклицает Кристина, закатив глаза. — Виктор что-то затеял. Он бы не стал так просто тебе загадывать Мотю. Это же слишком легко. Он всех моих одноклассниц ведь уже… оседлал. А тут добыча сама в его руки. И Мотя отказывается? Что-то здесь не так… твой Виктор — жулик!

— Он жук! Ну, я ему устрою! — трясу кулачками, кинув недоброжелательный взгляд на брата своей подруги.

— Я ещё могу информации подкинуть, если меня развяжут, — испуганно выпаливает.

— Не мечтай, — бросает ему Крис, усмехнувшись. — Ты ещё за сырки не заплатил, брат мой любимый!

— Кристина!

— Ничего не знаю! — кричит ему. — Я предупреждала! Я тебе дала несколько предупреждений и не была услышана. Поэтому мы тебя разок накажем, а потом ты на всю жизнь запомнишь.

— Крис…

— Посидите пока, Матвей Рустамович, и подумайте о своём поведении, — бросает, взяв меня под локоть и уведя на выход с подвала.

— Ты это серьёзно? Пытать будешь? — задаю вопрос, как только мы оказываемся вне поля слышимости Матвея Лапина.

— Нет, конечно! — восклицает. — Я просто новую тоналку купила. А на своей коже проверить боюсь. У нас с Мотей одинаковый тон и чувствительность кожи. Поэтому… я сейчас на нём её испробую, а потом понаблюдаю, не будет ли у него завтра раздражения. Думаю, не такие это уж и большие пытки. Просто грехи свои передо мной вымолит. Я ему сырок с кокосом не прощу просто так! Их почти невозможно в обычных магазинах найти.

— У-у-у, да ты опасна, подруга!

— Да ладно! Мотя даже не обидится по-настоящему, — закатывает глаза. — Мы и так без остановки ругаемся. Мечтаем друг друга убить, но если что, всех за друг друга убьём. Привычное дело. Даже скучное. Я вообще обычно ночью тестирую косметику, когда он спит. После пробуждения меня всегда ждёт кара. Вот и его пусть кара за его поступок настигнет. А то так нечестно. Из-за того, что он старший, ему очень много прощают.

— О боже, Крис!

— Лёнь, — зовёт она охранника, который нас в загородный дом Лапиных привёз. И который Матвея нам похитить помог. — Родители не звонили?

— Звонили, — кивает, отвлекаясь от одиночного чаепития. — Я сказал, что ты с братом отдыхаешь.

— Они поверили? — со скептицизмом уточняет.

— Нет, но вашей маме хватило того, что вы живы и находитесь рядом, — ухмыляется.

Лёня в семье Лапиных появился, когда Крис родилась. И мужчина настолько привязался к рыжеволосой малявке, что участвует во всех её авантюрах и всегда везде сопровождает. А вот Матвея мужчина не жалует. А всё потому, что Мотя шкодливым был в детстве и постоянно издевался над Леонидом. Вот и нажил себе врага.

— Н-да… им на нас наплевать, — вздыхает Кристина. — Родили и игры на выживание нам устроили. Так я и знала, что им тоже скучно в своё время было. Создали, блин, себе развлечение!

— Нести косметику? — уточняет Леонид, кивнув на выход из дома.

— Неси! Будем пытать и то, что нужно Розе получать! — коварно произносит. — Трепещите, враги! Кристина Рустамовна вас всех накажет! Ву-ха-ха!

О господи! И эта девушка — моя подруга…

Виктор

— Матвей? — удивлённо переспрашиваю, подняв трубку.

— Я сбежал от них! — говорит, тяжело дыша. — Они пытали меня! Тоналкой хотели накрасить! Ты меня не предупреждал о таких рисках, Вик! Я требую моральной компенсации!

— Ты о чём?

— Твоя ненормальная сестра и моя сумасшедшая сестра похитили меня! И пытали! — судя по хрусту на фоне парень бежит по лесу. — Они выбили из меня признания, что я хочу якобы переспать с Розой! Списали с моей карты почти все деньги!

— Ч-чего?

— Они меня связали, Вик! — жалуется. — Я тебя не выдал! Но своё задание не выполнил!

— Да ладно, — вздыхаю. — Всё равно жетоны дам. Ты сейчас где?

— По лесу к трассе иду, — отвечает, продолжая ветрами на фоне хрустеть. — Они ушли загорать. Вот я и сбежал.

— Жди меня на трассе. Я подхвачу тебя.

— Спасибо! Но обещай мне, что Розы не будет в твоей машине! Я не вынесу больше и минуты рядом с ней! Сумасшедшая психопатка!

— Обещаю!

О господи! И эта девушка живёт со мной в одной доме…

Глава 9