Глава 28

– Ваше Высочество! Ваше Высочество! Уделите мне минутку вашего драгоценного времени! – пыхча и отдуваясь за мной мчался министр сельского хозяйства с несвойственной для туши таких габаритов скоростью.

– Не дворец, а гребанный кабинет для совещаний, – прошипела я, наблюдая, как на меня несется центнер живого веса. В четвертом квартале надо будет взять его за жирный бочок, там наверняка сальные прослойки взяток отложились в избытке.

– Ваше Высочество! – центнер остановился, вытирая потный лоб кружевным платочком. – Посмотрите, пожалуйста, протокол утреннего совещания!

– Прямо сейчас? – уточнила я, вскинув бровь.

– Да тут совсем коротко, – затараторил центнер, – мы обсуждали инвестиции в мир Дерева, можно выкупить пахотные земли по бросовой цене…

Рядом тактично кашлянула Николь. Да, я же шла на свидание с Рейнардом. Но туда можно опоздать. Даже так, туда нужно опоздать!

Я открыла протокол совещания и начала просматривать. Так, состав участников, их потрясающе длинные должности… повестка… решения…

Судя по протоколу, мы хотели скупить полмира Дерева за бесценок без права выкупа их короной обратно и полным экспортом продукции сюда.

После нескольких государственных переворотов и гражданских войн, мир Дерева остался в глубокой экономической, кхм, дыре, и самые шустрые пытались урвать кусок пожирнее. Вот только не всякий кусок можно прожевать. Как минимум, я бы на месте короля энт-Тамм серьезно оскорбилась на такое предложение. Но это второе, о чем я подумала, а вот первое – что одна жирная туша пытается меня обдурить.

– Здесь однозначная выгода для короны! – тараторил министр, переживая, что я-таки смогу вчитаться в текст вопреки его усилиям.

– А как вы собрались контролировать эти впечатляющие территории? – спросила я.

– Ну как… – глаза у центнера характерно забегали.

– Да, как? Содержать штат людей там за чей счет будем?

– Ммм…

– И цена зерна по итогу какая выйдет? Уж не дороже ли текущей средней по рынку?

– Мммм…

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и смяла бумаги. Матушка-руда, дай мне сил и терпения. Ладно, просто терпения, а то я точно кого-нибудь зашибу.

– Это никуда не годится. Если вы видите перспективы в инвестициях в мир Дерева, нужен принципиально другой подход.

– Но какой же? – растерялся центнер.

– Не знаю, придумайте и предложите, – пожала я плечами, косясь на дверь. От свободы меня отделяло метров десять. Интересно, можно ли преодолеть их одним прыжком?

– Но как же я придумаю?...

– ПОСОВЕЩАЙТЕСЬ! – рявкнула я и, развернувшись, рванула на выход.

Рейнард ждал меня у выхода рядом с шикарной паровозкой.

– Привет… – немного опешил оре-Лоу, когда я на всех парах вылетела из дворца.

– Привет, – мрачно поздоровалась я и, проигнорировав предложенную руку, запрыгнула в паровозку.

Рейнард спокойно сел напротив и дернул за шнурок в углу. Паровозка плавно тронулась, а я откинулась и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

– Великолепно выглядишь, – заметил парень.

Да, выглядела я действительно великолепно. Я полутра убила на то, чтобы у моего лучшего врага выпала челюсть при виде такой красотки. Одела остромодное молочное платье: короткое спереди и длинное сзади с воротником-стойкой и рукавами в три четверти. Корсет из коричневой замши подчеркивал мою неиспорченную родами талию. Декоративные чулки из плотного кружева и тупоносые туфли с широкой перемычкой – в дань все той же моде. Заставила Абигейл выпрямить волосы и забрать их в высокий хвост, перетянутый кожаным ремешком. Потратила кучу времени, чтобы придать лицу естественное сияние и неестественную свежесть. Короче, впервые в жизни тщательно собралась на свидание, как и положено аристократке.

Но этот демонов министр испортил всю задумку.

– Спасибо, – сухо поблагодарила я.

– А я смотрю, кто-то решил вперед меня испортить тебе настроение. – хмыкнул Рейнард.

– Ты по сравнению с ними новичок-любитель.

– Ой ли, – хмыкнул Рейнард.

– Хочешь посоревноваться?

– Пф! – многозначительно ответил парень.

Мы помолчали. За окном медленно сменялись районы Ирониума, и когда паровозка въехала в промышленный сектор, я не удержалась:

– А куда мы едем?

– В парк, – просто ответил Рейнард.

Парк-парк-парк… я поднапряглась, пытаясь вспомнить, если ли какие-то зеленые насаждения в этой части города.

– И что за парк? – после минутного раздумья уточнила я.

– Парк аттракционов.

О! Я живо вспомнила прошение о долгосрочной аренде территории бывшей текстильной мануфактуры с увлекательной пояснительной запиской о целях аренды.

– Он уже открылся?

– С завтрашнего дня. Сегодня будем отдыхать только мы.

Я прикинула размер инвестиций и расположение парка развлечений и озадачилась: очень дорого для простых граждан, очень плохое место для аристократов.

– А на кого рассчитан этот парк? – спросила я, отвернувшись от окна к спутнику.

На краткий миг я заметила каким взглядом смотрит на меня Рейнард. В глубине его серых глаз тихо тлел магический огонь, выдавая сильные эмоции парня. Но это была не страсть, не голое пошлое желание. А что-то другое, более глубокое, более серьезное.

Краткий миг настоящих, истинных эмоций – и вот уже вновь на мягком сиденье передо мной развалился наглый, расслабленный аристократ.

– На плебс, – пожал плечами Рейнард.

– Но даже моих паршивых знаний хватает, чтобы понять, что это же экономически нецелесообразно, – удивилась я.

Рейнард пожал плечами:

– Это проект сестры. Она что-то там посчитала, сказала будет высокий успех. Отец сопротивлялся, но она была настойчива.

Я усмехнулась. Наследница рода Лоу имела талант делать деньги буквально из воздуха. Собственно, это была семейная черта Лоу – они даже какие-то простые и заезженные идеи умудрялись превращать в высокодоходный бизнес.

Паровозка остановилась, и мы вышли. На этот раз я, как и положено даме, оперлась на предложенную руку, чем вызвала удовлетворенную улыбку на лице Рейнарда.

Территорию парка огораживал высоченный забор толщиной в два кирпича, который прикрывала живая изгородь. Входом служили кованые ворота с животным орнаментом, над створками которых по дуге шла надпись «Парк чудес».

Мы вошли на территорию, и я закрутила головой: было интересно. У ворот стояла будочка с табличкой «Билеты», которая нам, по понятным причинам, не нужна была. Но сидящую в ней женщину в строгом коралловом платье, я разглядела. Пройдя еще немного, я поняла, что коралловый – цвет персонала.

Широкая мощеная дорога вела внутрь территории, и первое, что я увидела, – огромная красивая карусель. Она медленно крутилась под незатейливую мелодию, и лошадки-сиденья плавно качали пустые седла.

– Ого, – только и ответила я.

– Впечатляет? – с нескрываемой гордостью спросил Рейнард.

– Впечатляет, – согласилась я.– У твоей сестры талант. А чем ты занимаешься?

Рейнард молча двумя пальцами свободной руки постучал по своему плечу. Погоны, понятно.

– Почему выбрал военку?

– Долгая история.

– Мы вроде бы никуда не торопимся.

Но парень промолчал. Мы подошли к карусели, и Рейнард подсадил меня, чтоб я на ходу шагнула на крутящуюся платформу, и сам шагнул следом.

– Я бы и сама справилась, – заметила по привычке.

– Не сомневаюсь. Мало того, никто не сомневается.

Замечание было справедливым, и я поморщилась. Это свидание, да. свидание, а не военные сборы. И на свидании девушки позволяют за собой ухаживать.

– Давай попробуем еще раз. Выбирай лошадку, – широким жестом предложил Рейнард.

Я одернула платье, поправила прическу, и ткнула пальчиком в рыжую животинку.

– Вот эта.

Парень улыбнулся и помог мне забраться на сиденье, что в этом остромодном платье было сделать не так-то просто. Оно, конечно, было жуть каким удобным, почти как мои любимые брюки, но требовало некоторого навыка не светить бельем при каждом неловком движении.

– Итак, ты не ответил на вопрос, – обняв опорный столб своей лошадки, вернулась я к интересующей меня теме.

– Который? – безмятежно уточнил Рейнард, сидящий рядом. Лошадка под ним смахивала на пони – ноги парня волочились по полу.

– Почему ты выбрал военку?

– Я поругался с матерью, – просто ответил Рейнард. – Она отчаянно хотела меня женить.

– А ты отчаянно не хотел жениться?

– О, я принципиально не хотел жениться. Мне казалось, что брак сделает из меня бесхребетного тюфяка.

Да, проблема мужчин нашего мира. Матриархат очень часто напрямую конфликтует с их природной маскулинностью. Баланс найти очень сложно, и не редки истории, когда мужчина подминает под себя жену, оставляя матриархом номинально, либо превращается в подкаблучнка.

– И почему ты передумал? – спросила я, и мне действительно было интересно.

Парень ответил не сразу. Я успела отвлечься на окружающий пейзаж, который и вправду впечатлял. Круговое движение карусели и небольшая возвышенность позволяли увидеть какие-то непонятные конструкции, домики, статуи, тропинки. Я даже решить, что мой лучший враг просто проигнорировал вопрос, но он неожиданно заговорил.

– Я служил на заставе в горах. И это… отрезвляет. Особенно когда видишь, как жены приезжают к офицерам, остаются с ними жить, несмотря на довольно-таки скромные условия. Однажды, возвращаясь с патрулирования, обернувшегося вооруженной стычкой, я ощутил острую потребность в таких простых и банальных вещах, как человеческое тепло. И я задумался, кого бы я хотел видеть рядом с собой вот здесь, среди безжизненных камней. Кто из женщин в достаточной степени обладает тем самым легендарных железным стержнем, чтобы действительно делить пополам всю ответственность за жизнь? И очень удивился, когда понял, что кроме тебя, никого такого не знаю.

– От ненависти до любви одна застава, да? – усмехнулась я.

– Что-то типа того, да, – отзеркалил мою усмешку Рейнард. – И ты не можешь отрицать, что никто не знает тебя лучше, чем я.

– Даян знает.

Рейнард проигнорировал мой ответ:

– Мы провели столько времени, отравляя друг другу существование, что идеально знаем друг друга. Твои вкусы, привычки, любимые фразочки, морщинки от смеха или сведенных бровей – я выучил тебя как самого себя за эти годы.

Нельзя было не согласится, что доводы парня звучали разумно и заставляли задумываться. И все же, все же…

– Ты шесть лет бесил меня и делал все, чтобы я не переставала тебя ненавидеть. И вряд ли это можно исправить парой свиданий.

– Я понимаю. Но я должен был попробовать и явился на отбор. И, если бы ты хотела, то вышибла бы меня еще на этапе знакомства. Но я здесь. И ты катаешься со мной на карусели и пытаешься меня понять. А это – первый шаг от ненависти.

– Ты слишком самонадеян, Рейнард, – спокойно возразила я. – Как и всегда.

– И за это я тебе нравлюсь.

– Я уважала тебя, как соперника, как противника. Но вечный бой с собственным избранником? Это не то, что нужно правительнице.

– Мне уже давно не нужен вечный бой. Дай мне время, и я смогу тебя переубедить.

– У меня нет времени, – раздраженно ответила я. – И у тебя его не будет. Пользуйся сегодняшним шансом, если хочешь что-то изменить. Но не рассчитывай на многое. Здесь, – я приложила руку к груди в области сердца, – пусто. И скорее всего ни отбор, ни брак этого не изменит. У матриархов нашего мира паровой двигатель вместо сердца, помнишь?

Рейнард не стал отвечать и слез со своей лошадки:

– Пойдем. Тут еще много интересного.

Парк делился на несколько секций: для детей, для взрослых, прогулочная зона. В детской части располагались крошечные карусельки, маленькие лошадки на колесиках, несколько конструкций для лазанья, деревянные статуи животных из других миров и озеро с большими золотыми рыбками, которые выпрыгивали из воды, если им покидать кусочки хлеба. Я живо представила, как по тропинках степенно ходят матери, а вокруг творится хаос и паника под боевой визг и заливистых детский хохот.

– Хорошее место, – улыбнулась, наблюдая, как несколько золотых рыб сделали кульбиты в воздухе после моего прикорма. – дети будут в восторге.

– Да, славно вышло, – согласно кивнул Рейнард, заставляя рыб беситься от вида ускользающего, не без помощи левитации, кусочка хлеба.

За день мы посмотрели весь парк целиком. Шли неспешно, говоря о чем-то несущественном. Вспоминали академию, обсуждали общих знакомых.

– …Крааш вышла замуж за Рокфорта, слышал?

– За его заводы, скорее…

– …Киррэл-таки женился.

– О, а я думала твой лучший друг безнадежен…

– …Бриллик обанкротились.

– Да, теперь бегают за мной и при каждом удобном случае просят денег. А как так получилось?

– О, ну они пожадничал продавать свои книжные мастерские, а Свебот открыла завод по соседству…

Мы прокатились на Воздушных горках – когда маленький паровозик несется по сумасшедшим загогулинам рельс. Я визжала, но не отстраха, а от возмущения – всю дорогу пришлось бороться с юбкой, которая так и норовила задраться от встречного потока воздуха. Рейнард самодовольно ухмылялся, но теперь это не вызывало у меня привычное бешенство. Теперь за самоуверенностью и нахальством я видела жутко одинокого человека, и мне было его немного жаль.

Жалость – это конечно, второй верный шаг от ненависти до любви, но не в моем случае. С некоторым ужасом я осознала, что это недолгое время у власти действительно превратило меня в хорошо отлаженный механизм. Локомотив из долга, амбиций и ответственности несся напролом, потеряв где-то по пути часть эмоций.

– О чем задумалась? – спросил Рейнард, заставляя вынырнуть из собственных мрачных мыслей.

– Ни о чем.

– Тогда что я только что у тебя спрашивал?

– Рейнард, бесишь, – честно сказала я, и парень хмыкнул.

– Я предложил пойти на колесо обозрения. И ты согласилась.

– Не помню такого.

– А я помню. Пойдем, тебе понравится. Вид шикарный.

– Мда? – неуверенно спросила я, рассматривая медленно вращающуюся махину.

– Да, – твердо заявил он, потянув меня за руку.

Я неуверенно пошла за ним, чувствуя какой-то подвох.

Колесо обозрения медленно вращалось, и посетители могли без особых проблем шагнуть в остекленные кабинки на ходу. Я уселась по ходу движения, Рейнард, как приличный молодой человек, сел напротив, мы умолкли. Я смотрела в окно, Рейнард смотрел на меня. Кабинка медленно поднималась. И в тот момент, когда она преодолела высоту ближайших деревьев, я поняла, что свидание это мне запомнится надолго. Вероятно – на всю жизнь.

– Рейнард... – тихо позвала я.

– М? – парень отвлекся от пейзажа за окном кабинки. Уверена, вид открывался впечатляющий. Меня вот он впечатлял даже несмотря на то, что я рассматривала свои коленки.

– А вот ты же военный да? Ты ведь приносил присягу короне?

– Естественно.

– Отлично. Корона требует соблюдать конфиденциальность.

Я достала из воздуха черный с золотом кинжал и протянула парню. Он оказался весьма понятливым.

– Все сказанное в этой кабине будет храниться мною, как государственная тайна, пока клятва не будет отозвана.

Я еле дождалась, пока парень надрежет ладонь, и пока кинжал рассыплется искрами.

– Сядь рядом.

– Дем, здесь некому подслушать.

– ПРОСТО СЯДЬ РЯДОМ!

Парень молча пересел, и я вцепилась в него мёртвой хваткой.

– В чем проблема? – хмуро спросил Рейнард.

– Оказывается, я очень боюсь высоты, – тихо ответила я. – И только попробуй что-то по этому поводу сказать!

– Кхм, – Рейнард подавился смешком, и спустя секунду крепко обнял меня, уткнувшись носом себе в грудь. – Зато у тебя появился отличный повод прижаться ко мне.

– Я сейчас к кому угодно готова прижаться, так что сомнительное достижение, – буркнула я пуговицам его пиджака.

– Даже к Франклину? – в голосе Рейнарда слышались смешинки, но упоминание об упрямом ухажере заставило передернуться.

– Знаешь, мне всегда было странно видеть вас вместе, – продолжил Рейнард, а я застонала. Франклин – не тот человек, отношения с которым я бы хотела обсуждать сейчас. Франклин вообще не тот человек, отношения с которым я бы хотела обсуждать.

– Не так уж долго мы были вместе, – возразила я.

– Зато волочился он за тобой все оставшиеся года обучения, и было это крайне комично.

– Я помню. Ты своими дебильными шуточками про даму с тенью бесил меня ежедневно.

– Ты стесняешься? – вдруг догадался Рейнард.

Кабина качнулась на ветру, и я еще сильнее прижалась к парню, хотя казалось бы куда сильнее.

– Стесняяяяешься.

– Отвали, – огрызнулась я.

– А почему стесняешься? Он вообще-то неплохой парень. Бесхребетный мальчик из хорошей семьи, то, что нужно для королевы.

– Рейнард, не будь гадом. Я же не вспоминаю твоих грелок, у которых даже выражения лиц было одинаковое необремененное интеллектом.

– А вот это сейчас было обидно. Я между прочим всех помню.

– Поименно? – скептично спросила я.

– Понумерно, – хмыкнул парень.

– Ты им что, номера присваивал? – я аж оторвалась от его широкой и мужественной груди, чтобы смерить возмущенным взглядом.

Рейнард смотрел на меня и как-то по-доброму улыбался.

– Спустились, трусишка, – тихо сказал парень, и я поняла, что кабинка действительно опустила ниже уровня веток. И сразу же отцепилась от Рейнарда и отодвинулась.

– Ты поклялся, – напомнила я ему, едва мы вышли из кабинки.

– В чем? – приподняла брови парень. – Совершенно не помню, о чем мы говорили. Кажется, о том, как тебе приятно сидеть со мной в обнимку, м?

Я сначала закатила глаза и хотела в очередной раз напомнить ему, какой он гадский гад, но потом поняла, что этой своей раздражающей трескотней Рейнард отвлекал меня от приступов паники.

Меж тем парень предложил локоть, на который я без колебания оперлась.

– Спасибо.

– Это же элементарный этикет.

– Я не про это, – поморщилась в ответ и повторила. – Спасибо.

Рейнард просто накрыл ладонью мои пальцы на своем локте.

– Ты всегда можешь положиться на меня, Демира.

Я кивнула. Не соглашаясь, но принимая его слова. Союзники – это всегда хорошо.

Во дворец мы вернулись в сумерках. Рейнард под руку проводил меня к моим покоям и на прощание приложился губами к кончикам пальцев. После того жаркого поцелуя это было даже как-то странно. Несерьезно и серьезно одновременно.

Я закрыла двери в свои покои и не разуваясь устало рухнула на диван. День был долгий, насыщенный, полный странных открытий. И все равно после него на сердце была какая-то равнодушная пустота.

Пустота же?