Глава 3

– Все вы бабы одинаковые, – презрительно выплюнул молодой еще офицер и опрокинул в себя стопку огненной воды.

Полминуты назад одна из подавальщиц после непродолжительного и не слишком хорошего обслуживания с глупым хихиканьем удалилась куда-то в служебные помещения. За ней, демонстративно поправив пряжку брюк, отправился один из сослуживцев.

– Так уж и все, – лениво отозвалась женщина средних лет по другую сторону широкого стола.

Она была крайне хороша собой и большинство в этой дешевой пограничной таверне были бы не прочь похихикать с ней. Но поскольку это большинство обладало глазами и кое-какими инстинктами самосохранения, то кроме бросающейся в глаза хорошести, все видели погоны старшего офицерского состава. Эта эффектная во всех отношениях женщина была среди присутствующих старшей по званию.

– Все, – зло и категорично отозвался молодой человек. – У каждой есть цена. Где-то, – парень кивнул на отошедшую парочку, – достаточно пары монет. Где-то нужны цветы и стихи. Ну а где-то, конечно, придется раскошелиться на колечко с камушком.

Те немногие сослуживцы, что еще не отползли отсыпаться в комнаты, взбодрились и с интересом наблюдали да дискуссией.

– Ну там, – его собеседница кивнула на служебные помещения, – скорее всего работа идет не за деньги, а за идею.

Вместо ответа парень демонстративно хмыкнул и вгрызся в ломоть хлеба. Их подразделение возвращалось с зачистки на Фронтире, и усталость и раздражение личного состава была осязаемой. Командир и сама устала, как тысяча демонов, а попадись им по пути публичный дом, не задумываясь бы отпустила свой табун порезвиться. Но публичных домов не было, равно как и более-менее сносных городишек, где можно ослабить командирскую хватку без вреда для населения. Была лишь разбитая, раскисшая от дождя дорога, полное отсутствие удобств и наглая молодежь, которую следовало бы демонстративно поставить на место.

– Значит, ты бы мог купить любую?

– Абсолютно, – ответил парень.

– И ты вот прям в этом уверен? – невинным тоном поинтересовалась женщина, лишь сверкнули глаза цвета холодной стали.

–Железно.

– Что ж… пари?

Парень перестал жевать и поднял взгляд на своего командира. Пари между офицерами заключалось нередко и были иной раз хуже дуэлей. От пари нельзя отказываться, дабы не прослыть трусом, но зачастую условия вызываемого были крайне невыгодными. Подобные развлечения были настоящей болью старшего состава, а потому предложение пари от собственного командира было неожиданно и опасно.

Молодой офицер отложил приборы и выпрямился, готовясь принять удар максимально достойно. Ну что может предложить женщина-командир при таком споре? Конечно же себя в качестве неприступной крепости.

– Условия?

– Добейся расположения одной девушки. Сможешь – дам повышение и перевод в любую часть в стране.

Присутствующие при этом эпохальном событии одобрительно загудели.

– А если не смогу? – поинтересовался парень

Командир прищурилась. Брать денег с подчиненного дурной тон, заставлять кукарекать под столом было бы весело, если б он ее так не взбесил. Опытный взгляд, натренированный за годы службы на границе, моментально определил единственно действительно уникальную, а от того ценную, вещь при парне.

– Отдашь артефакт.

Парень рефлекторно накрыл правую руку левой ладонью и процедил:

– Это семейный перстень. Он не будет ставкой в пари.

– Ты же сказал, что можно купить любую, – хищно оскалилась женщина. – Уже не можешь?

– А если я не настолько богат?

– О, поверь, если бы все решали деньги, я бы с тобой не спорила, – ухмыльнулась командир.

Наглец поколебался лишь мгновение. Его печальный жизненный опыт говорил, что в этом споре он победит, хотя ставить семейный перстень отчаянно не хотелось. Но отказываться от своих слов не хотелось еще больше.

– Ну, допустим. Кто несчастная?

Командир сверкнула белозубой улыбкой:

– Слышал, принцесса объявила отбор?

В таверне повисла пауза.

– Нет, ему и повышение, и королевские харчи?! А харя не треснет?! – возмутился один из сослуживцев.

Командир лишь склонила голову на бок, даже не оборачиваясь на звук, и горластый мгновенно заткнулся.

– При всем моем уважении и преданности Ее Высочеству, участвовать и победить в этом эээ… инновационном методе отбора принца-консорта категорически мне не подходит.

– Зачем побеждать? – удивилась командир. – Дойди до финала. И выйди из отбора, уступив место второму участнику. А чтобы придать тебе должной мотивации, обращаю твое внимание: вылетишь на середине дистанции, твое отсутствие на службе будет расценено как самоволка со всеми вытекающими.

Женщина встала и, будучи великодушной от природы, предоставила парню последний шанс соскочить с опасного пари:

– Или ты можешь просто согласиться с тем, что, как ты выразился, «бабы» не продаются.

Но предоставленным шансом ее лучший боец не воспользовался. Возможно из-за природного упрямства, которое является основой мужского характера. А возможно из-за обилия свидетелей, которые после такого никогда не смогут воспринимать его всерьез. В любом случае, вместо возможности свернуть неприятную беседу, парень поднялся на ноги и с мрачным упрямством посмотрел на своего командира.

Та довольно ухмыльнулась и протянула ему ладонь:

– Пари?

Молодой офицер ответил на рукопожатие:

– Пари.

В отличие от всех присутствующих, командир была знакома с принцессой и имела удовольствие наблюдать успехи Ее Высочества в Железной академии. И, обладая всеми этими бесценным разведданными, оре-Роул могла сказать с уверенностью: шансов у парня никаких.

Но также командир знала и другое: стоящий перед ней молодой офицер был весьма перспективным юношей, с хорошим потенциалом, головой на плечах и удивительным чувством опасности, что в равной степени полезно как для гор или Фронтира, так и для тыла. Но его жизненная позиция, приобретенная не иначе как в годы трепетного отрочества, была не только вредна, но даже опасна для карьеры военного в матриархальном государстве.

И решить эту проблему могло лишь одно.

Пари.