Ортегас

Флайт Клеона устал. Морду своего – Ортегас не видел, но догадывался, что тот выглядит не лучше. А меж тем, они не приблизились к разгадке. Вода, как вода. В меру синевато-серая, в меру усеянная водорослями. А главное, совершенно не ясно, где та загадочная точка, куда указало скрупулезно выстроенное заклинание. Ни улиц, ни перекрестков, ни захудалых, едва протоптанных, тропинок – ничего, что послужило бы ориентиром.

– Возвращаться надо. Твой флайт устал, – брови Клеона сошлись на переносице, а сам он выглядел усталым и недовольным. – Ничего мы не найдем.

– Не мог я ошибиться, – прошептал Ортегас, перебирая в уме построение хрупкой конструкции. Он не впервые разыскивал и заклинание помнил наизусть, но до этого личные предметы были крупнее, чем мелкий оттиск помады. Зачарованный же лук при ближайшем рассмотрении так фонил магией, что для поиска вовсе не годился. Сила, влитая в уникальную вещицу, надежно сбивала даже самые точные настройки.

Благоразумные флайты предпочли расслышать только первую фразу. Они переглянулись и начали разворот, но, не завершив оный, устремились в сторону, еще больше отдаляясь от берега.

– Ты чего видишь? – Ортегас вытянул шею, стараясь рассмотреть то, что засекли востроглазые существа.

– Вроде, вон та точка растет понемногу, – Клеон неопределенно махнул рукой в том направлении, куда они летели.

– Нет там ничего! – уверенно заявил Ортегас и беспокойно оглянулся назад. Флайты не всесильны, берег все дальше, а незапланированное купание – сомнительное удовольствие.

– Есть! – также непререкаемо отозвался приятель и наклонился вперед, прижимаясь к шее летучего помощника. Видимость не улучшилась, да и полет не ускорился.

– Нет! – рявкнул Ортегас, чувствуя, что разум вновь затуманивает заклятие, мешая здраво рассуждать. – Поворот! – он хлопнул флайта по шее, выслушал в ответ сердитое фырканье и осекся: – Нет! Вперед! – тот выпустил струю дыма, демонстрируя все, что думает о противоречивых указаниях, и продолжил путь, изображая, что не слышит никого и ничего.

А впереди проступили очертания замаскированного корабля. Его силуэт дрожал и сливался цветом с морем, но настойчивость флайтов, ищущих возможность отдохнуть, лучше всего подтверждало, что увиденное не бред воспаленного воображения. Невосприимчивых к колдовству существ обмануть гораздо сложнее.

– Хамелеон на борту, – процедил Клеон, хищно раздувая ноздри, – только он мог спрятать корабль.

– Вот именно, хамелеон! А мне нужен хухрик! – от разворота Ортегаса удержало только осознание того, что флайту нужен отдых.

– Так может и хухрик сыщется. Не зря же заклинание сюда указало, – приятель избегал взгляда и пристально смотрел на палубу, приближающегося корабля, что раздражало гораздо сильнее слов.

– Заклинание указало намного ближе к берегу. Корабль слишком далеко.

– Ты видишь другие варианты? – прикрикнул Клеон, отворачиваясь от корабля и впервые за долгое время глядя в глаза. – Значит, снижаемся!

Флайты неслышно опустились на палубу, дождались, пока наездники сойдут, и со звучным «бдамс» разлеглись, точно ничего странного не происходило. Скорпиусы переглянулись и разом посмотрела на длинного тощего хамелеона, который заметно сутулился. Полоски на теле он перекрасил в черный цвет, как и гребешок на голове, украшенный шипами. Вид вместо грозного получился комичным и испуганным.

По крайней мере, так показалось Ортегасу, который с любопытством изучал раскручивающуюся над головой хозяина судна воронку грязно мокрой земли, явно поднятой с океанского дна.

– Ответь на вопросы, и мы уйдем! – кратко бросил он, не призывая магию. Отбить атаку успеется, а призыв лишь раззадорит агрессивного хамелеона.

Тот ничем не показал что расслышал предложение, но швыряться воронкой не стал. Клеон и Ортегас кратко переглянулись, молчали соглашаясь друг с другом: неважно начаты переговоры. И главное не понятно почему?!