Ортегас

Интригующий трос отказывался сдавать тайны. Нет, ясно, что он к чему-то ведет. Но вот к чему? Хождение кругами, критический осмотр и магия воздуха – ничего не дали. Будь тут маг воды и океан сам бы рассказал, что спрятал в глубинах. Но магия воздуха, которой владеют все скорпиусы, бессильна.

Дернув трос еще разок, Ортегас отошел и занялся более привычным заклинанием, которое и привело его сюда. В этот раз нить не просто вышла за пределы карты, а нырнула прямиком в воду, притворившись тросом.

«Занятно», – буркнул мужчина и поднялся в рубку, где уже хозяйничал Клеон.

– Выяснил что…– договорить не вышло. Друг с такой силой замахал руками, что стало ясно: происходит нечто уникальное.

В тишине и он услышал характерный писк, пусть и не смог разгадать. Его навыки по судоходству никогда не отличались глубиной. Иное дело Клеон, который увлеченно выстукивал ответ. Наконец, он разогнулся и уселся в кресло, растирая спину. Вид при этом имел такой довольный, что Ортегас окончательно уверился: на судно они приземлились не зря.

– Я ни на что не намекаю, – начал Клеон, откинувшись на спинку и постукивая пальцами по подлокотникам: – Но внизу скрывается погружной дом. – Он многозначительно указал пальцем на пол и продолжил: – Про хухрика ничего не скажу. Но там нужна помощь.

Ортегас уставился в пол таким взглядом, будто способен видеть сквозь судно и толщу воды. Есть хухрик – нет хухрика: не спустишься – не узнаешь. С водой заклинание бессильно: только вниз указать и может. То ли дело улица: и дом можно вычислить и квартиру.

Яростный вопль с палубы вынудил их выскочить из рубки. Хозяин судна вернулся назад с такой скоростью, точно отрастил мотор. Хамелеон топал, оставляя лужицы, и готовился к новому бою, о чем недвусмысленно свидетельствовал призыв магии.

– Успеешь навоеваться! – Клеон, набычившись смотрел на камни, раскручивающиеся над головой вернувшегося. – Твоим помощь нужна. Только, что передали.

Булыжники с грохотом приземлились на палубу. Хамелеон взвизгнул и схватился за ногу, растеряв браваду. Он все тер и тер ушиб и не поднимал взгляд, а Ортегас заподозрил, что сказать тому просто нечего.

– Не мои, – наконец вымолвил он, глядя в сторону. – Я вообще не приделах. Отдыхаю. Чей вы там сигнал приняли, знать не знаю.

– Катись отсюда! – Ортегас, не раздумывая повторил трюк с вышвыриванием. И лишь с ветром передал короткое сообщение: – И чтоб я тебя больше не видел!

Чего он не любил так это шмыгрятничества. Кто бы не скрывался в глубине, они зависели от судна и надеялись на помощь. Бросать своих – последнее дело.

Точка вдалеке благополучно выплыла на поверхность, погрозила кулаком и развернулась к берегу. Клеон, стоящий рядом, хмыкнул и ткнул в плечо:

– А если там нет хухрика?

Ортегас пожал плечами:

– Заклинание считает, что есть. Да и не бросать же их там. Стихия не признает ошибок. А я могу и подождать. Как раз соображать начну.

– С чего начнем? – Друг вернулся в рубку и снова склонился над приборами.

Ортегас постоял в проеме и тоже вошел. Решиться на спасение оказалось проще, чем придумать как помочь. Что делать с утопленниками ясно. А если в арсенале погружной дом, тогда как? А впрочем, было бы желание…