23. Ника

Уже по традиции Антон останавливает свой Мерседес у ближайшей к офису станции метро.

— Надеюсь, скоро ты перестанешь выпрыгивать у метро и позволишь привезти тебя на работу, — говорит с толикой сожаления и целует меня в губы.

Не хочет отпускать, я вижу. И дело не в том, что пять минут до работы я пройду пешком, мы проведём порознь почти весь день. Сегодня, как назло, даже рабочих совещаний не планируется. Каждый будет занят своими делами.

— И когда ты уже решишься сходить со мной на обед? Я всё зову-зову, ты всё отказываешься, — продолжает исподтишка давить босс.

— Антон, — отвечаю на поцелуй и млею. — Ещё не время.

Он старается меня понять, я это чувствую, вот только мы живём в разных мирах. Он ‘может делать что хочет, от этого отношение коллег к нему не поменяется.

Разумеется, могут найтись те отважные безумцы, которые рискнут сказать боссу что-то по поводу его личной жизни, но я-то — совсем другое дело.

Мне и в спину плюнут и в лицо посмеются.

— Знаю, — тяжко вздыхает босс и кладёт руку мне на коленку, ласково поглаживает. — Знаю, Ника. Но когда-нибудь настанет время, когда ты гордая выйдешь из моей машины, не будешь оглядываться по сторонам и переживать, что там кто скажет.

Звучит очень многообещающе и громко, оттого с трудом верится. Закусываю губу и улыбаюсь.

— Ты так думаешь? — спрашиваю кокетливо.

— Уверен, — чрезмерно серьёзно отвечает Антон на мой вроде бы несерьёзный вопрос.

— Скоро всё равно все узнают и вряд ли смогут пойти против меня и.. — снова целует. — Моей девушки.

— си, команданте. — выдыхаю ему в губы.

Антон в удивлении выгибает брови.

— Да-да, не удивляйся. Теперь я всегда буду так тебя называть.

— А что? — отстёгивает свой ремень безопасности и приближается ко мне, нежно водит губами по подбородку, опускаясь к шее. — Мне нравится.

Выхожу из машины и не спеша иду к офису. Погода стоит отличная. Несмотря на октябрь, всё ещё тепло. Любуюсь разноцветными кленовыми листьями, глубоко вдыхаю и понимаю, что именно сейчас я по-настоящему наслаждаюсь жизнью.

Давно не было такого прекрасного чувства гармонии, когда всё хорошо, когда хочется летать.

Вхожу в здание, вижу, как у турникетов Антона перехватывает один из сотрудников и что-то с ним обсуждает. Срочное что-то, раз не даёт боссу подняться в свой кабинет.

Антон замечает меня взглядом, прохожу мимо, сдержанно здороваюсь с обоими мужчинами:

— Доброе утро, коллеги.

И слышу деловое, короткое:

— Доброе.

Ещё пять минут назад босс был ласковым мужчиной, но стоит ему перешагнуть порог офисного здания, он филигранно перевоплощается в успешного бизнесмена, который привык всё замечать и всему уделять внимание.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, вхожу и, улыбаясь сотрудникам, иду к кабинету.

Вот только улыбки их не так легки и непринуждённы, как обычно.

Приглядываюсь и замечаю: кто-то уводит глаза, кто-то натягивает фальшивую улыбку, кто-то откровенно сдерживает смех, а кто-то — злость.

Что происходит?

Что с ними?

Неосознанно замедляю шаг, ноги отказываются идти дальше.

Сердце тревожно стучит, а к горлу подкатывает необъяснимая паника.

Озаряюсь по сторонам, коллеги, независимо от пола, смотрят на меня очень подозрительно. Ненароком провожу рукой по голове, может быть на меня упал кленовый лист и застрял в волосах, и вот я такая красивая с не менее красивой «короной» вхожу в офис и ловлю на себе насмешливые взгляды.

Да что со мной такое, отчего они все так смотрят? Провожу ладонями по светлому плащу, всё чисто. И из лужи меня никто не окатил, пока шла к офису.

Что с ними?

Или всё же со мной?

На негнущихся ногах подхожу к кабинету, вынимаю из кармана взятый на охране ключ и поднимаю глаза, уставившись на дверь.

Земля уходит из-под ног.

Сердце громко бухает и падает вниз.

А на глаза тут же наворачиваются слёзы обиды и стыда.

Хочу убежать, испариться, исчезнуть, лишь бы этого не видеть.

Это не я.

Это всё не со мной

Это... это ужасно.

Слеза стекает по щеке, у меня нет сил даже чтобы смахнуть её.

Глаза впиваются в откровенный и развратный плакат, украшающий дверь моего кабинета.

На этом плакате голая девица с раздвинутыми ногами, точно кадр из какого-то фильма для взрослых.

Вот только вместо лица порно-актрисы наклеена моя фотография.

И надпись:

«Почаще раздвигай ноги и дослужишься до заместителя генерального. С повышением, Ника».

Жуткие смешки за спиной, в меня летят укор и презрение.

Слёзы не остановить.

Не хватает смелости развернуться и с достоинством посмотреть коллегам в глаза.

Нет сил.

Меня нет.

Ничего уже не осталось.