31. Ника

Весь день от Антона нет никаких вестей. Как только рабочий день подходит к концу, я сама отправляюсь в его кабинет. Захожу, кругом суета, у него сидят несколько наших коллег и что-то бурно обсуждают.

Босс замечает меня и говорит сотрудникам:

— Коллеги, прервёмся. Выпейте ещё кофе, нам предстоит долгая работа.

Непонимающе хмурюсь и жду, пока Антон ко мне подойдёт.

Он уводит меня в пустую приёмную, я начинаю тревожиться. На нём лица нет, чувствую, что что-то случилось.

— Таис умудрилась подгадить нам обоим, — проведя рукой по лицу, сообщает Антон.

— Что?

— Завтра в десять утра пресс-конференция, а у меня конь не валялся. Оказывается, всю информацию передали секретарю, а эта стерва, узнав о медальоне, ни слова не сказала.

— Вот дрянь! — тут же закипаю.

— И это ещё мягко сказано.

Босс сокрушённо садится на стул, опускает голову, уперев взгляд в пол.

— Для меня это недопустимо, я всегда ко всему готовлюсь, а сейчас нам надо сварганить презентацию, подготовить графики, и на всё на это у нас только вечер, и то он подходит к концу.

— Чем тебе помочь? — спрашиваю и заботливо провожу по его плечу.

— Ничем, — накрывает мою ладонь своею. — Иди домой.

— Нет! — решительно возражаю. — Я не уйду! Дай мне задание! Я могу начать готовить слайды для презентации, а вы с ребятами будете передавать мне все данные.

— Ника, это моя головная боль.

— Антон, нет! Не твоя! Это всё из-за стервы Таис! А, значит, вместе будем выпутываться.

Он поднимает на меня глаза, я вижу в них благодарность и любовь.

— Я останусь с тобой. И завтра поеду на пресс-конференцию, чтобы тебя поддержать.

— Это лишнее, Ника. Я знаю, как вести себя на таких мероприятиях.

— И всё же я поеду.

Пока коллеги сидят за закрытыми дверями, босс дарит мне быстрый, сладкий поцелуй, от которого по телу тепло разливается.

— Говори, что делать.

Зовёт в кабинет, и я вместе с остальными приступаю к работе.

Поздно вечером Антон подвозит меня домой, а сам едет к себе, где его ждёт бабушка Роса.

Он мне всё рассказал: и про косяк с пресс-конференцией, и про допрос Юлии Карповой, которая помогла вывести Таис на чистую воду.

Теперь результатом её провокации станет увольнение по статье.

Вот и чего она добилась? Она же сама поставила крест на своей карьере.

Не могу поверить, что далеко не глупая Таисия пошла во все тяжкие. Неужели оно того стоило?

Меня не отпускает эта ситуация. Вопросов больше, чем предполагаемых ответов.

Набираюсь смелости, достаю телефон и набираю её номер.

— Чего тебе надо? — плюётся «подруга».

— Поговорить.

Не узнаю своего голоса, он будто наливается металлом, обретая силу. Эта дрянь меня сильно достала! Испоганила мне репутацию, так ещё и моему близкому человеку подпортила жизнь. Думает, что я это так вот оставлю?

— Таис, для чего ты всё это устроила? Зачем подговорила Витю? Его же уволили!

— Пофиг.

Она отвечает как-то невнятно, будто..

— Ты что. пьяна?

— А тебе-то какое дело?

Только недавно мы все думали, что бедняжку свалила простуда, а она хлещет алкоголь как ни в чём не бывало.

— Я считала тебя подругой, — вырывается из меня. — А ты оказалась настоящей сволочью!

Слышу в трубке истерический хохот.

— Запомни, малышка, я никогда ни с кем не дружу.

— Да. Ты не дружишь с людьми, ты их используешь.

— Дошло наконец-то, — получаю новый плевок.

— Зачем ты подставила Антона? Если бы он завтра не явился на эту пресс-конференцию, у него были бы очень большие проблемы.

Услышав о том, что мы прознали, Таис замолкает.

— Зачем? — спрашиваю ещё раз.

Молчит.

— Зачем?! — уже кричу в трубку. — Дура, он же тебя по статье увольняет! Ты не понимаешь, что это всё?! Конец! Ты теперь в чёрном списке во всех крупных компаниях!

Чего ты добилась?! Дура! Дура!

Срываюсь, хоть заставляла себя быть собранной.

Не вышло.

Слишком больно она сделала нам с Антоном.

— Ты не понимала, что он всё равно бы узнал и выгнал тебя?! Неужели не понимала?

— Да всё я понимала! — кричит в ответ.

— Тогда зачем ты это сделала? — спрашиваю уже тише.

Таис опять берёт паузу, слышу только, как она делает очередной глоток горячительного.

— Ненавижу! — шипит ядовитой змеёй. — Вас обоих. Ненавижу!

— Ты же могла у него работать!

— Да не хотела я у него работать! Я его хотела! Богатого, красивого, успешного! Эта ты, глупая, получила повышение и рада. Это твой максимум, идиотка несчастная! А я метила выше! Соблазнить хотела, стать его женщиной, чтобы содержал, чтобы квартиру хорошую купил, чтобы не горбатилась на работе как некоторые! Вот была моя цель!

Закатываю глаза. Удивлена? Нет. Нисколечко.

— А когда узнала, что это тебя он трахает, вообще перестала что-либо понимать. Как?..вот скажи мне. как у него на тебя встаёт?

Услышав это, до боли сжимаю челюсти, впиваюсь ногтями в ладонь.

— Ни кожи, ни рожи, умом тоже не блещешь. Что он в тебе нашёл?!

От такого унижения по привычке глаза увлажнились, но в памяти очень вовремя всплывает спасительный монолог.

— Ты спрашиваешь, почему я выбрал тебя? Задам тебе тот же вопрос. Тебе понравился бедный кубинский парень. Одетый в простую одежду, выходящий из дешёвого бара.

Парень, который провожал тебя пешком, а не на собственном кабриолете. Парень, который танцевал с тобой уличные танцы. Почему тебе понравился этот парень, Ника?

Обычный бедняк, а не какой-нибудь олигарх?

Улыбка дрожит на губах, слёзы вмиг высыхают, и я, расправив плечи, спокойно, но убийственно отвечаю:

— Он полюбил меня за то, что я совершенно не похожа на таких как ты.