Глава 19.

Камилла Садовская

Ранним утром я понимаю, что он всё же остался у нас, потому что на завтраке мы сидим впятером. Мама рассматривает нас всех по очереди, пока мы молчаливо смотрим в свои тарелки. Думаю, что для неё это ещё большее удивление. Мы в подобном трауре ещё никогда не находились…

– Влад, всё нормально? Вчера отец звонил, сказал узнать у тебя про учёбу, – спрашивает она, наливая кофе.

– Да, всё норм, мам, – коротко сообщает он, держась за голову. Видимо, у него похмелье. Опять. Если Мирон был у нас всю ночь, то я понятия не имею во сколько там вернулся Влад…

– Это хорошо, потому что он за тебя переживает, – мама присаживается рядом со мной почти напротив Мирона и смотрит на него, начиная шептать мне на ухо. – Что это с ним такое?

– Я не знаю, – шепчу в ответ. Он даже не поднимает своего взгляда и не ест, просто ковыряет еду вилкой. Машка вдруг напоминает, что у нас сегодня прослушивание на конкурс, а я и про это забыла. Мы с ней хотели участвовать в дебатах по юриспруденции, типа выступление у нас в универе от юрфака. Я не готовилась, потому что хочу просто слушать, а не выступать. Это она у нас звезда юридического, которая буквально знает уголовный кодекс наизусть. От корки до корки, блин…

Мама слушает от неё пламенную речь об этом, а Влад тихо насмехается, видимо, представляя этот кошмар. Маша же при этом сверлит его в ответ таким взглядом, что он отворачивается. И вроде бы смешная сцена… Но на Мироне нет лица. Он всё так же совершенно безэмоционален. Иногда я думаю, что у него биполярка. Потому что ведёт он себя порой максимально странно.

Когда мы заканчиваем с приёмом пищи, я помогаю маме убрать посуду и чувствую его присутствие неподалеку…

Он подходит ко мне минут через пять, когда уже никого нет рядом. Маша ушла умыться и собраться на пары, мама по делам, вроде как позвонить отцу, а Влад до своей комнаты… Только объект моих внутренних противоречий почему-то снова решил остаться и мотать мне нервы…

– Каля… – зовёт меня его тревожный шёпот, но я игнорирую. Плевать… Мне плевать. Я уже не могу… Как же меня от одного его голоса подбрасывает. А ещё от того, как он меня называет. И от того, как при этом смотрит тоже… – Я просто не хочу, чтобы ты лезла так глубоко... Это не твои заботы, поверь, – говорит он сдавленно, но я продолжаю молчать. – Прости, что я сказал про другую девчонку и про один раз между нами, я так не считаю… Совсем нет. Просто ты не понимаешь, во что ввязываешься со мной. И вообще всё это не для меня. Но и быть тебе врагом я не могу, всё слишком сложно…

Я не хочу даже слушать его жалкие невнятные оправдания, и внезапно перед нами появляется Влад. Особого внимания на наш диалог не обращает. Мы ведь частенько грызёмся.

– Эй, брат, ну, ты чё, идешь? – спрашивает он, глядя на то, как мы с ним стоим рядом друг с другом, но, разумеется, всё равно не соприкасаемся. Так что и подозрений никаких у него не возникает. Оно и правильно… Зато никто не спалит отныне.

– Да, иду, – отвечает он, уходя вместе с ним и оставляя меня, и я молчаливо провожаю их опечаленным взглядом. Наши с ним отношения закончились, так и не начавшись…

Сегодня же я пойду в кино с Андреем. Мне всё это не нужно. Не нужен Мирон и его дурацкий характер. Он сам меня оттолкнул, и я больше не буду лезть к нему как сопливая дурочка. Нужно включать голову и жить дальше…

Мы с Машей едем в универ от меня, там идём в аудиторию, где собираются для этого выступления. Я вижу Андрея, и мы с ним снова договариваемся на вечер уже на более точное время, в 18:00 возле кинотеатра. Он ведёт меня на какой-то фильм с субтитрами. Я люблю такое кино… Люблю молча читать и находиться в своём внутреннем мире в этот момент.

Немного волнуюсь, но пытаюсь настроиться на свидание, как бы плохо мне при этом ни было… Как бы я ни думала о Мироне и обо всём случившемся… Одеваюсь, правда, обычно, особо не крашусь и не стараюсь выглядеть суперски, как раньше это делала… Просто перегорело внутри… Хочу попробовать и узнать, что значит нормальные обычные отношения. Когда мальчик ухаживает за девочкой. Когда не надо ни за кем бегать или таить в себе чувства…

К шести подъезжаю к месту встречи на такси, как и договорились… Андрей уже ждёт меня там… Весьма пунктуально с его стороны. Я рада, что хотя бы не пришлось его ждать…

В просторном зале мало людей, ведь здесь сидят только истинные ценители такого искусства. И я ловлю себя на мысли, что не переживаю как раньше… Не волнуюсь рядом с ним, не трясусь… Даже разговариваю обычно, будто с Машей…

– Ты как вообще? – он берёт меня за руку. Смотрит на меня. И… Ничего… Ничего, хоть ты тресни! Ничего не ёкает. Не зудит, не подталкивает меня в его объятия, как раньше…

– Нормально, – отвечаю, ощущая, что у меня даже не вспотели ладони. Я совершенно равнодушна к тому, что происходит здесь.

– Этот должен быть интересным, – словно убеждает он меня, и я киваю. Мне всё равно на фильм, я хочу хоть что-то почувствовать.

Мы сидим тут уже где-то полчаса, и на том самом моменте с поцелуем, я вдруг понимаю, что он сам хочет этого – поцеловать меня. Ну, вот, Камилла, это шанс всё изменить. Ты ведь хотела этого пять лет! Долгих мучительных пять лет! Губы касаются моих, а дальше и язык. Господи Боже мой! Разве можно целовать кого-то, представляя другого? Какой стыд! И всё равно совершенно не то… Не те чувства, да вдобавок никакого желания… Язык словно что-то чужое и мерзкое. Отвратительное. Я прогибаюсь под ним, ощущая себя так хреново, как никогда в своей жизни!

– Камилла… – шепчет он мне в губы, пока я жмурю глаза. – Ты чего?

– А? Нет, всë хорошо, – отвечаю, покраснев. Но дело в том, что я сжалась перед ним от страха. И он это видит.

– Ты так напряглась… Я же не сделал ничего против твоей воли, да? – спрашивает он, заставив меня помотать головой.

– Нет, конечно, нет…

– Тогда в чём дело? Ты боишься? – спрашивает он, касаясь моей руки, и я готова выть от разрыва внутри меня. Одна часть хочет кричать ему, что я разочарована. Где то чувство, что заставляет меня сходить с ума?! Где оно?! Почему оно только с Мироном?! А вторая часть хочет выкинуть Духова из головы раз и навсегда!

– Мирон, я просто… – мямлю себе под нос… Буквально сразу понимая, что оговорилась и назвала Андрея его именем…

Твою мать!!! Идиотка…

– Так… Ээээм… Это… То, о чем я думаю, да? – он меняется в лице, а я чуть ли не теряю сознание прямо на кресле в кинотеатре...