Глава 2.

Камилла Садовская

Сижу на улице уже полчаса и переписываюсь с Машей. Меня нещадно трясёт от его влияния на меня. Подруга говорит, что Мирон – придурок, и что мне следует не обращать внимания, но я буквально не могу этого сделать, потому что он портит всё моё существование. А это именно существование – не жизнь! Потому что он достал меня настолько, что стоит поперёк горла, словно кость!

Вскоре ко мне подходит нахмуренный Влад, выдирая меня из моих мыслей.

– Что у вас опять случилось? – спрашивает он, присаживаясь рядом, и закуривает сигарету. Если бы он только понял меня… Если бы услышал…

Но сколько бы ни говорила – тщетно. Они все считают его хорошим, а меня слишком нервной.

– Ничего. Ты разве не знаешь, что твой друг – идиот? Поздравляю, теперь знаешь, – язвлю я, скрестив на груди руки. – Ты чего курить здесь собрался? Отец с тебя три шкуры сдерёт.

– Да он нормальный, – делает Влад затяжку и протягивает мне сигарету, улыбаясь. Я, конечно, пробовала курить, но мне это не особо приятно. А они с Мироном делают это постоянно, будто без них жить не могут, блин.

– Нет, спасибо, – отвечаю, мотая головой, и грущу.

– Что с тобой? Ты в последнее время какая-то совсем злая, – отвечает он, заставив меня обомлеть. Ну, вот! Опять!

– Я, блин, не злая, просто твой друг то таскает мои вещи, то в наглую берёт мой телефон. А это личное пространство, к твоему сведению! И вообще он достал меня настолько, что я… – заявляю я и слышу звук двери сзади.

– О, мегера жалуется, – Мирон подходит сзади и садится рядом с Владом, и я быстро встаю с крыльца, лишь бы не быть с ним рядом. Раздражает. Просто до белого каления раздражает. Надменный говнюк.

– Влад, наверное, надо уже попрощаться с ним, ведь у нас сегодня важный ужин, – сцепив зубы, говорю я спокойным тоном. Мечтаю, чтобы он поскорее ушёл отсюда и не возвращался. Ему тут вообще не место.

– А… Не дождёшься, – смеётся тот, пока брат пожимает плечами.

– Отец разрешил ему побыть с нами, – на лице брата тоже появляется дебильная улыбка.

– Что?! Да он же… Ты посмотри на него. На нём места живого нет. На лице фингал, футболка вся рваная, где ты, блин, его нашёл?! – спрашиваю я, в панике разглядывая этого придурка.

– Тссс, дорогуша, соседей напугаешь, потише… Такая нервная. Месячные у неё или что? – спрашивает он у Влада, и я окончательно психую, направляясь внутрь дома и хлопнув за собой дверью, пока они оба ржут за моей спиной, как полоумные.

Как же он неистово меня раздражает. Это какой-то невероятный уровень ненависти. Когда ты смотришь на человека и хочешь вмазать ему только за то, что он существует. Я кое-как остываю в своей комнате, потому что думаю б Андрее. Только мысли о нём способны выдернуть меня из суровой реальности, где главным кошмаром моей жизни служит Мирон Духов. Какая же дебильная у него всё-таки фамилия! Да и имя тоже! Бесит!

Когда приезжает мама, мы с ней вместе готовим и ждём отца с коллегами, точнее, с деловыми партнёрами, как он их называет. Мой отец – адвокат. Очень известный, кстати, адвокат. Садовский Александр Борисович. Квалифицируется на разводах, но иногда берёт и других клиентов. А мама у меня нежный цветок, который надо лелеять. Её зовут Роза. Как всегда, мы с ней много говорим про учёбу, мальчиков и я снова жалуюсь ей на придурка Мирона.

– Да, успокойся, малышка, ты ему просто нравишься, вот и всё, – мама ставит курицу в духовку, пока я морщусь.

– Фу, это очевидно не так, – отвечаю я с пренебрежением. – А если бы даже было так, то я бы совершенно точно послала его куда подальше с его такой «симпатией».

Кроме того, ему хватает его шалав, я уверена. Их у него хоть отбавляй. Причём самых разных. Доступных и развратных. Мама смеётся надо мной. Она часто так делает. Это забавляет её, словно она не видит в нём ничего плохого. Хотя, похоже, так и есть… Они с отцом, словно слепые, если речь заходит за этого дьявола…

– Мальчишки всегда ведут себя глупо, когда им нравится девочка. Это нормально, у них мозг иначе работает, – хихикает мама, переубеждая меня.

– Ага, конечно, – соглашаюсь, нарезая салат. – Надеюсь, Влад хоть даст ему рубашку, не хочу, чтобы папины коллеги подумали, что у нас в доме живёт какой-то бомж.

– Тшшш, Камилла, он просто подрался, защищая твоего брата, вот и всё. Поэтому сегодня так выглядит, – отвечает мама, на что я лишь недовольно цокаю. Мне плевать, почему у него всё время рваная одежда и синяки на теле, просто не хочу, чтобы про нашу семью незнамо что подумали.

– Он всегда так выглядит и всегда дерётся, – шепчу я, услышав, что дверь уже открывается, а я ещё даже не собралась. – Блин.

– Бегом наверх, я доделаю, всё нормально, – мама улыбается, приветливо встречая отца и других мужчин, пока я, сломя голову, бегу в ванную. Дёргаю ручку, но там закрыто. Стою около пяти минут и громко стучусь, но никто не открывает.

– Эй… Влад! – повышаю голос в бешенстве. – Мне тоже надо собраться. Чем ты занимался, пока я готовила?!

Внезапно дверь открывается, и Мирон возникает передо мной в одном полотенце, приспущенном на бёдрах. У меня дар речи просто пропадает и все слова застревают в горле. Придурок. Тут же судорожно отворачиваюсь, указывая пальцем на дверь брата.

– Вон! – говорю с раздражением на устах, представляя, что он мылся в нашей ванной, и теперь неудачно приземлившись, можно либо забеременеть, либо заразиться чем-нибудь венерическим.

– Какая же ты противная, – обходит он меня стороной и улыбается, отпустив полотенце, которое падает, обнажая передо мной его пятую точку. – Ой… Случайно обронил. Не пялься только...

Пробегаюсь глазами по его телу. Трясёт. Спина словно высечена из камня, про всё остальное вообще молчу. Козлина!

– Ааааа!!!! – возмущаюсь, повышая голос, и сама понимаю, что выгляжу как психопатка, но такой тип доведет любого до истерики. Хотя задница у него несомненно красивая. Это меня пугает больше всего. Какого чёрта мне вообще есть дело до его задницы?!

Сегодня ведь что-то вроде праздника, у отца новое крупное дело. Поэтому, когда выхожу из ванной, надеваю своё любимое красное платье и распускаю каштановые волосы с ярко красным омбре внизу, которые у меня, кстати, вьются от природы. Не сильно, но мне нравится. Наношу лёгкий макияж, и вуаля! Я готова к новым победам. Но на самом деле я хочу отпроситься у мамы хотя бы на полчаса до Егора Бергмана, чтобы увидеть там Андрюшу… Я просто мечтаю об этом. Поэтому и вырядилась столь нарядно.

Спускаюсь и вижу Влада, он стоит возле отца, и тот горделиво что-то о нём рассказывает. Хочу найти маму, но на кухне снова натыкаюсь на Мирона, который доливает какую-то жидкость из фляжки в бокал шампанского. Видимо, Влад всё-таки дал ему свою рубашку. Слава Богу, он не голый и не в своих дырявых окровавленных вещах. В такие моменты мне кажется, что он вылез из подвала, где приносил в жертву девственниц во славу Сатане. Жуткий тип.

– Если облюёшь наш дом, я тебя сдам, – говорю, проходя мимо и огибая его, чтобы взять себе сок. Чувствую его каждой клеткой своего тела. Будто рядом с ним я электризуюсь.

– Пффф… Стерва, – шепчет он себе под нос. – За тебя! – салютует, прежде чем выпить содержимое.

– Ага… Алкаш, – беру канапе и иду искать маму. Она как раз стоит на веранде и дышит свежим воздухом. И вдруг я замечаю в её глазах слёзы.

– А… Камилла… – шмыгает она носом, надевая маску радости, как обычно.

– Нет, мама, меня ты не обманешь. Что случилось?! – спрашиваю, нахмурившись. Давно не видела её такой разбитой. На ней буквально нет лица.

– Ты всё всегда замечаешь, – отвечает она, вытирая подтёки туши под глазами. – Только что отец сказал, что уезжает на месяц в Питер.

– Блин, мама… Умеешь ты напугать… – я вздыхаю, и с моих плеч падает огромный груз. – Он же вернётся… Не навсегда уезжает… Всего месяц! И это соседний город, блин!

– Да, но представь, каково мне будет без него! – хныкает она, пока я закатываю глаза. Боже… Да она настоящая катастрофа. Они с отцом вместе со школьной скамьи, и вот что из этого вышло. Полное отсутствие самостоятельности со стороны матери. Она настолько его любит, что с ума сходит уже через неделю после разлуки, хотя отец ведёт себя сдержанно. Он у меня грубый и беспринципный, как положено любому хорошему адвокату. Однако, если дело касается семьи, тут у него есть свои постулаты, касающиеся семейных ценностей.

– Всё будет хорошо, мам…Я тебя уверяю, – говорю, обняв её, и случайно смотрю в окно, где вижу Мирона, который смотрит на нас. Странный взгляд. Будто пьяный. Лишь бы он не испортил нам ужин, я всегда за это переживаю. – Мам… У меня вопрос, мне надо в одно место… Буквально ненадолго. На полчаса или часик… Можно мне отлучиться, пожалуйста, это вопрос жизни и смерти.

– Там будет твой Андрей, да? – спрашивает мама, на что я робко киваю. Мама улыбается, вздыхая. И я понимаю, что она вспоминает молодость, не может же она мне отказать, верно? Отец бы мог, но она его уговорит, я уверена. Нужно только ещё немного поиграть на чувствах.

– Он сам меня пригласил, представляешь? – добавляю с довольной ухмылкой, и мама щёлкает меня по носу.

– Ладно, езжай, я прикрою перед отцом, – отпускает меня мама, и я как дурочка хлопаю в ладоши, набирая номер своей подружки. Надеюсь, она поддержит меня и съездит туда со мной, а то, признаться честно, я боюсь до трясущихся ног и потеющих ладоней.

Мама заходит в дом, и в это самое мгновение оттуда выходят Влад, плюхаясь на крыльцо неподалёку от Мирона. Я отхожу дальше, и мы с Машкой договариваемся о встрече. Ура. Она согласна ехать. Мирон держится за голову, пока Влад обнимает его за плечо, будто родного брата, блин.

– Пропустите, – требую я, так как они мешают пройти, а мне нужно взять деньги и сумку. Этот говнюк развалился прямо перед дверью, блокируя вход.

– Кам, подожди, видишь ему плохо, – говорит он, отчего я растягиваю губы.

– А меньше надо было мешать водку с шампанским, – ворчу я, глядя на его мучения.

– Вообще-то у меня сотрясение, – уточняет он, вызвав у меня смех. Сотрясение, ага. Интересно, он понял это до того, как показывал мне свою задницу или после?

– Ясно… Мне надо ехать, – поторапливаю их я, но Мирон откидывается назад, прямо на нашу дверь. – Да ты издеваешься?

– Куда это ты собралась на ночь глядя? – спрашивает он, картинно схватившись за сердце.

– Тебя это не касается, придурок, – отвечаю, на что брат недовольно косится на меня.

– Нет, Камилл, серьёзно. Какого чёрта? Время почти десять, – говорит он, отчего мне становится смешно.

– Пффф… Это говоришь мне ты? Тот, который с пятнадцати не приходит домой ночевать и просит лгать за него отцу, серьёзно?! – спрашиваю в недоумении. Чужая наглость не ведает границ. – Это не смешно, Влад! Мне уже восемнадцать!

– А я и не смеюсь. Я – парень, блин! А ты девчонка. С кем ты туда собралась? – спрашивает он, и я вижу, что Мирону сразу становится легче.

– Выходит, ты специально?! – смотрю я на его притворство. – Ты нарочно это начал, чтобы втянуть в диалог Влада, да?! – я хочу его придушить.

– Не знаю, что ты пошла туда делать, но явно не в куклы играть, особенно после той штуки, что я у тебя видел, – говорит Мирон, заставив меня обмякнуть и замолчать. Вот ведь подлый гондон.

– Какой штуки? – хмурится Влад, и я краснею.

– Никакой! Да пошли вы! Оба! – плюю на них и иду на задний двор, чтобы зайти в дом оттуда, пока Влад продолжает что-то спрашивать. И Мирон ведь специально подливает масла в огонь. Грёбанный эгоист.

Я захожу на цыпочках, чтобы никому не мешать, ведь рядом гостиная, и бегу наверх за сумкой и деньгами. Вызываю такси, подкрашиваю губы и брызгаю на себя любимые духи с ароматом цитрусов, а затем украдкой спускаюсь и прохожу мимо родных к выходу. Там меня уже ждёт машина, возле которой снова трётся мой брат и его придурочный дружок.

– Чтобы вёз аккуратно, головой отвечаешь, – рявкает Влад на таксиста, вынудив меня закатить глаза. Да кем он себя возомнил? Внезапно стал идеальным братом? Когда речь зашла о моём веселье. Конечно. А Мирон смотрит так, словно готов выжечь дыру в моей спине.

– Эй, Каля! – кричит он вдогонку, нарочно на всю улицу называя меня столь по-дебильному, но я даже не хочу смотреть на него. – Каляяяя! У тебя платье задралось. – продолжает он, и я вынуждено оборачиваюсь перед тем, как сесть внутрь авто. Вот ведь козёл. Стоит и ржёт, потому что ничего не задиралось.

– Кретин! – выдаю, захлопывая за собой дверь и называю адрес. Машка пишет, что уже подъехала туда и ждёт меня. От этого меня ещё сильнее потряхивает в предвкушении встречи с Андреем. Господи, почему-то он мне так нравится. Я всё время думаю о нём, порой даже когда сплю.

Машина подъезжает, и я вижу на пороге Машу, которая с кем-то болтает. Едва заметив меня, она тут же кричит моё имя.

– Я видела его, – хихикает она, прижимая меня к себе. – Ты обалденно выглядишь!

– Да? Спасибо… На самом деле, я волнуюсь, – говорю я, но она отмахивается, протягивая мне коктейль. – Что это?

– Коктейль какой-то, вроде вкусный, – сообщает она довольным тоном, и я немного отпиваю. – Он внутри, играет в эту херню с шариками и пивом с парнями. А ещё там Рита и Линаааа. – она демонстрирует тошноту, и мы смеёмся, но мне они не нравятся. Тем более, что Рита тоже влюблена в Андрея. Мы все в одной школе, блин, учились. – Идём. – Машка тащит меня внутрь. – А ты чего так долго? Я тебя уже полчаса жду.

– Придурок Мирон, – отвечаю я, и она почему-то хихикает.

– Ты всё время так говоришь, – мы останавливается возле большого стола, и я вижу его. Такого красивого и в буквальном смысле сияющего. – Эй, ну подойти к нему. – Толкает она меня в плечо, но я на каблуках, и реально чуть заваливаюсь в его сторону, случайно задев его локтем.

– Извини, – говорю я, на что он зависает на несколько секунд, осматривая меня с ног до головы.

– Ого… Ты пришла, – в его глазах искреннее удивление. Кажется, он действительно рад меня видеть. – Тебе очень идёт…Это платье, имею в виду. – продолжает он, но нас перебивают.

– Эй, Андрюх! Ну давай уже, твой черёд!

– Я сейчас, ладно? Подожди меня, – просит он, глядя мне в глаза, и я киваю, возвращаясь к Маше. Боже мой, боже мой. Это просто с ума сойти!

– Видела? – спрашиваю и вижу её дурацкое выражение лица, она вся покраснела, как помидор, и смотрит на меня с умилением.

– Видела… Пойдём, покажу тебе кое-что, пока он играет, – Маша тянет меня за руку в какую-то комнату, и я покорно следую за ней. Мы проверяем, чтобы там было пусто, и закрываемся. Вдруг она открывает сумку и достаёт эту штуку. Огромную натуралистичную штуку. Машка нажимает на кнопку, и та начинает издавать звуки и дёргаться, отчего я невольно прикрываю рот рукой.

– Какая же ты извращенка, Логачёва! Зачем ты притащила его сюда? – я спрашиваю и беру его в руки. Какой лёгкий… Интересно, а член точно такой же по размерам? Если да, то как он залезает внутрь… Анатомически это немного…

– Смотри, – она нажимает другую кнопочку, и он начинает ещё сильнее вибрировать. Я смеюсь, удерживая его в руке. Я даже порно, блин, никогда не смотрела… Только романтические фильмы о любви, где пенисы, увы, не показывают…

– Господи, какой он прикольный, – ржу, держась за живот, обдумывая, что мы с лучшей подругой сидим вдвоём и разглядываем искусственный фаллос на какой-то вечеринке в чужом доме. Нет…Так можем только мы с ней.

– Так и что там Мирошка? – спрашивает она, и я хмурюсь.

– Мы вроде про члены разговариваем, а не про мудаков, – говорю я, и она смеётся.

– Я серьёзно… У него тоже есть член, – утверждает она, и мне становится нехорошо. Особенно после того, как увидела его голую задницу.

– Сейчас вот даже… не продолжай, – затыкаю я её жестом, всё ещё играя с этой игрушкой. Касаясь верхушки и поглаживая. – А не то засуну его в твой рот.

– Коза, – Машка откидывается на кровать и смеётся.

– Надеюсь, ты им ещё не пользовалась, – говорю я, на что она начинает смеяться.

– Ну ты и дура, Садовская! – выкрикивает она, и я выключаю его.

– Если серьёзно, мне так нравится Андрей… Я приехала сюда, чтобы побыть с ним, и думаю, что я бы даже сделала с ним это, – делюсь я, на что она чуть приподнимается и смотрит мне в глаза.

– Реально? Отдалась бы прямо сейчас?

– Да, думаю, да, – признаюсь я, вызвав у неё улыбку.

– Какая же ты романтичная, Мила, – Машка улыбается, поправляя мои волосы. – Пойдём…Пора. – подружка убирает игрушку обратно в свою сумочку, и мы выходим из комнаты, чтобы я могла, наконец, поболтать с Андреем. Но когда мы спускаемся то, что я вижу, вызывает у меня паралич конечностей. На нём повисли мой брат и Мирон, которые каким-то образом тоже здесь оказались. Как навязчивые пиявки на теле. Машка застывает, наблюдая за этим, а потом смотрит на меня тревожным взглядом.

– Что они здесь делают? Ты говорила адрес?

– Нет… Видимо кто-то написал в одном из старых чатов… Проклятье. Он не отстанет... Спасибо, блин, за вечер, Влад! – бубню я себе под нос, и Машка с досадой смотрит на меня.

– Ой, – говорит она, и я поворачиваю взгляд. Мирон подходит так близко, что мне становится неудобно. Трудно дышать.

– Что ты делаешь? Отойди, – дёргаюсь я, отодвинувшись от него, пока он смеётся надо мной.

– Ты что… Из этих? – спрашивает он, глядя на нас с Машкой по очереди.

– Чего?! – морщусь я, и Маша слегка отталкивает его рукой. Он совсем придурок?

– Послушай, иди отсюда, у тебя нет шансов, понял? – рявкает она категорично, и при этом смотрит на Андрея. – Это её парень, так что проваливай!

Вдруг Мирон начинает ещё сильнее хохотать, указывая на него пальцем и глядя на меня с неким разочарованием..

– Вот это чучело, Каля, серьёзно? – тембр его голоса раздражает меня настолько, что я мечтаю всадить ему нож в печень. Он что, серьёзно считает себя лучше всех? Ненавижу его. Ненавижу этот смех, эту дебильную ухмылку. Эти ямочки на щеках. Проклятье, да я его всего ненавижу!!!

– Просто отстань от меня, говнюк! – отвечаю я не своим голосом, и ухожу оттуда в смешанных чувствах, пока Машка догоняет меня. – Зачем ты ему сказала? Теперь он будет издеваться.

– Я, наоборот, хотела, как лучше, чтобы он понял, что ты занята, – она выходит за мной на крыльцо, и мы стоим там, как две дурочки, хотя на улице довольно прохладно.

– Ему на это плевать, ему просто хочется испортить мою жизнь. Я понятия не имею, зачем он это делает. Но не стоит ему ничего обо мне знать, потому что он всё сломает. Такова его черта характера. Он ломает моего брата и ломает меня. Он вообще не умеет дружить, не умеет любить. Как чёртов паразит, что сидит на шее у Влада, – жалуюсь я, и слышу, что одна из досок сзади скрипит. Я тут же морщусь и оборачиваюсь.

– Вау… Не думал, что ты обо мне такого мнения, – твердит он, глядя на меня с каменным лицом. – Ясно.

Мирон бросает недовольный взгляд на мою подружку, которая не знает, куда себя деть. Я и сама немного теряюсь от этого, но он продолжает стоять здесь и никуда не уходит.

– Самое время развернуться и картинно обидеться, как ты любишь это делать! – говорю я, на что он равнодушно зевает, рассматривая меня.

– Дорогуша, если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь с этим придурком, то ты верно сошла с ума, – прерывает он меня, заставив нас с Машей приподнять брови в недоумении.

– Эммм… Ты вообще, блин, кем себя возомнил?! Придурок здесь один! И это ты! – отвечаю с яростью, и он снова улыбается.

– Да мне плевать, Каля. Реально. Можешь хоть гондоном меня называть, но ты с этим Андрюшей не останешься, а Влад сейчас вероятно выбьет ему все зубы и не только, – улыбается он, заставив меня обомлеть.

– Чего? – спрашиваю, подходя к нему ближе. – Что ты говоришь? За что? Зачем?! – мой голос начинает срываться с петель.

– Просто так, для профилактики, – продолжает он, и я бью его кулаком в грудную клетку.

– Хватит нести чушь! – я обхожу его стороной, а он подходит сзади, обхватив меня за плечи. Я снова ощущаю его губы возле своей шеи. Это липкое чувство неприязни, граничащее со страхом и чем-то ещё...

– Я сказал ему, что тот кретин лапал тебя за задницу и отправлял фотки члена.

– Ах ты сукин сын!!!! – резко разворачиваясь, я начинаю хлестать его по всему телу, и вдруг слышу громкие крики внутри. Господи, только не это. Мы с Машей быстро открываем дверь, и я вижу, что Влад уже нависает над Андреем и бьёт его. Прямо по его красивому лицу. В этот самый момент все мои внутренности выворачивает наизнанку. Господи, он теперь никогда ко мне не подойдёт. Ощущение, что мне реально воткнули нож в сердце. Я стою и прикрываю рот рукой, пытаясь выкрикивать брату, чтобы он остановился, что всё это не правда, и его уже оттаскивают другие парни, а проклятая Ритка подбегает к Андрею, чтобы помочь встать. Я не верю своим глазам. Господи, зачем я сюда пришла… Сзади меня снова появляется довольный Мирон и склоняется к моему уху.

– Не благодари, – шепчет он своим ядовитым голосом, и я закрываю глаза, пока меня трясёт от бешенной ненависти к нему…