Глава 40.
Камилла Садовская
От усталости и стресса я засыпаю снова. И чувство тревоги не покидает меня даже во сне. Будто моё сердце всё-таки разделили на две части, и вторая сейчас где-то далеко, думает обо мне и мечтает воссоединиться с первой. Лёгкое дуновение ветра касается кожи лица…
– Я тебя люблю, – слышу сквозь сон, но открываю глаза в пустой палате под пиканье аппарата, который ко мне подключен… Уже вечер… Нестерпимо хочется пить.
Жму на кнопку, но вместо медсестры вижу перед собой встревоженного Мирона. Он застывает в проходе, глядя на меня покрасневшими влажными глазами. А у меня тотчас же тормозят все внутренние механизмы. Функционал на нуле… Как будто включен режим энергосбережения…
Я смотрю на него… И мир вокруг превращается в круговерть… Он правда здесь или мне уже мерещится? Боже… Всё хорошо, и он пришёл ко мне, да? За мной…
– Она отошла, я решил, что ты испугалась… – произносит устало, очень болезненным тоном. – Хотел увидеть тебя…
– Мирон…, – сама еле-еле шепчу в ответ, пытаюсь встать, но он кидается ко мне первым. За секунду перехватив меня руками, не позволяя мне сорваться… Держит… Утыкается носом в изгиб моей шеи… Целует… Нюхает… Прижимает.
– Тшшшш… Прости меня, – он кладёт руку на мои губы, вынуждая замолкнуть. – Не вставай, родная… Не надо… Прости, ради Бога… Камилла, всё неправда… Всё, что я тогда сказал… Мне никогда не было всё равно… Никогда, родная…
Ощупываю его. Не могу поверить, что наконец касаюсь. Вдыхаю его особенный запах. Слёзы льются по щекам рекой. И я задыхаюсь от переизбытка эмоций, захлестнувших меня с головой. Он мог умереть, а я могла больше никогда его не увидеть. И точно так же наоборот… Мы оба натворили дел… Мы так виноваты друг перед другом…
– Почему ты мне ничего не рассказал… Ты столько всего не сказал… Мирон… Господи, я могла потерять тебя, я могла… – хнычу, уткнувшись в его шею носом. У меня все слова крутятся в голове веретеном, и я не могу нормально формулировать мысли. Всё получается лишь на половину…
– Только потому что не хотел ранить тебя, я боялся тебя втягивать… Тебя и Влада... Но я всё расскажу. Я обещаю. И больше никогда не буду тебе врать. Мила, ты же знаешь, что я – дурак. Я даже… Чёрт, я просто боюсь тебя потерять. Боюсь потерять вас обоих, потому что люблю. Пойми это… – шепчет он, стирая большими пальцами слёзы с моих щек. – Прости меня, малышка. Ты слишком много для меня значишь. Я никогда и никого так не любил, кроме тебя. Наверное, я понял это сразу как тебя увидел. Просто не мог поверить в то, что так бывает. Я даже помню тот дурацкий сиреневый комбинезон, что был на тебе надет, прикинь… Помню, что была среда. Солнечный июльский день... И ты была такой невыносимой… Просто до чёртиков невыносимой…
– Раздражающей… –добавляю я сквозь слёзы.
– Бесячей…
Он улыбается, а мне хочется захлебнуться в своих слезах. Господи, он реально помнит даже в то, во что я была одета, когда мы познакомились. А помню ли я? Конечно помню… Его тупую страшную футболку с монстром. Я тоже всё помню… Какой кошмар.
– Ты реально дурак, – улыбаюсь, сжав его руку и перебираюсь пальцами всё выше, чтобы притянуть его к себе. – Духов, я тебя ненавижу… Я так сильно тебя ненавижу… – сжимаю ткань его футболки пальцами и обнимаю свои любимые тёплые широкие плечи, без которых просто не могу жить. Мне кажется, я вся от и до связана с ним… И если что-то случится с ним, то и со мной… Неизбежно…
– Я знаю, малыш… А я тебя люблю. Я безумно тебя люблю… Ты напугала меня до усрачки… – выдыхает он в мои губы с любимой усмешкой.
– А ты меня. Один-один, Мирон, – отвечаю, пока он гладит меня и зацеловывает, прижимая к себе моё тело.
И я понимаю, что если бы не сделала этого, если бы не исчезла, всё могло быть иначе. Он приехал бы ко мне с боёв. А там его отчим мог избить его до смерти. И неизвестно, что бы произошло, если все обстоятельства не сложились данным образом… Если бы между нами с ним не закрутилось, Влад мог ничего не заподозрить, и отец бы не узнал, возможно… Тогда бы всё точно было плохо. Но я не хочу думать об этом…
– Я тоже тебя люблю. Так сильно, что умираю без тебя, – шепчу ему в шею и не хочу отпускать.
Как же это невыносимо сложно – проходить путь от ненависти до любви, узнавать человека и терять его, отдавать себя ему, вопреки боли и страхам. Жить с чувством вины и осознанием собственной слабости… Любить несмотря на возможность растерять себя.
Он обнимает меня и мне не нужно ничего другого. Я знаю только его руки, я слышу только его сердце, я люблю только его запах, и мне страшно, что мы вновь можем потерять друг друга… Ведь я прошла этот путь не для этого. Этот путь любви… Путь принятия и осознания, что я тоже всегда его любила. С первого взгляда… Впустила его в сердце… Любила… Даже тогда, когда ненавидела… Тогда, когда он издевался надо мной, когда дёргал за волосы или закрывал меня в тёмном подвале. Когда разбрасывал мои вещи и портил домашнее задание. Когда он смотрел на меня и не мог отвести глаз. Это всё наш с путь… Такой длинный и только кажется, что бессмысленный, но на самом деле мы учились принимать друг друга и прощать…
Что бы там не ждало нас дальше за горизонтом…