Глава 47.
Мирон Духов
Полгода спустя…
– Мирон, ну ты идёшь или как? – Влад стоит на крыльце универа, в котором учатся девчонки и нервничает, а мне хочется бесконечно ржать над ним. Полгода пиздеца… Полгода Машка воспитывает в нём мужика… Полгода как он потерял от неё голову. Ей нужно отдать должное. То, что с ним стало… И то, каким он был раньше просто небо и земля…
– Странно, что ты меня зовёшь… Ну, типа… Почему не сам? Она тебя ждёт, – улыбаюсь, подталкивая его ближе ко входу, из которого в данную секунду выходит моя любимая и её лучшая подруга…
У них с Владом постоянные военные действия... А мы с Камиллой не устаём подъебывать его на этот счёт, потому что именно он бесконечно заливал нам, что они малотетки, у неё нет мозгов, и якобы я этим пользуюсь… Себе на радость. Теперь я вдоволь наслаждаюсь местью…
– Куда поведем? В детское кафе? – саркастически спрашиваю, и он бьёт меня кулаком в плечо, а сам протягивает руку улыбающейся подружке… Это уже прогресс. Они официально вместе около месяца, а у него так впервые. Как и у меня. И я рад, что он отказался от идеи спора на неё… Правда их конфликты надолго затянулись, я уж было думал они никогда не придут к консенсусу, очень уж долго друг друга мучили…
– Прошу, – слышу я позади себя, и насмехаюсь тому, каким джентльменом стал мой лучший друг. Пока Каля улыбается и подходит ко мне вплотную, забрасывая свои тонкие ручки на мои плечи…
– Всё ещё не могу поверить, что мы можем так спокойно быть вместе, – её нос прижимается к моей шее, а у меня из-за этого одно желание – скорее отвезти её домой и прижать к кровати.
Кстати, мы съехались, родители дали добро… Я продолжаю снимать для нас ту самую квартиру. Отец Влада всё же заставил меня восстановиться по учёбе, сейчас всё идёт так как нужно…
Моя мать завязала… Прошла уйму разных программ… Устроилась работать в кафе неподалеку официанткой. Первый месяц. Самое сложное время после реабилитации. Марго приглядывает за ней. И я познакомил их со своей Камиллой. Кажется, они всё поняли... Ведь в неё нельзя было не влюбиться… Да и моя девочка наконец научилась доверять мне. Мы, конечно, всё так же ревнуем друг друга, но это уже больше шутка, нежели ссоры. Мы много говорили об Ане... Теперь я не скрываю своих чувств и внутренних демонов. Теперь без алкоголя справляться с этим легче, ведь рядом есть любимый и родной человек, который всегда выслушает. Который держит меня на плаву…
– Я так скучал, – шепчу ей, проводя рукой по её каштановым вьющимся волосам. Запах, несравнимый ни с чем на свете. Волшебство и магия её тела.
До шести я работаю вместе с Владом, а она это время в универе, даже занимается дополнительно с Машкой. Та организовала какой-то кружок, преподаёт там для тупеньких... Мила помогает… Ведь скоро у них там будет практика, всякое такое, поэтому мы стараемся грамотно распределять своё время. Экзамены и зачёты так же никто не отменял. Она старается. Да и я зря времени не теряю. Мне есть чем заняться, и я стремлюсь к тому, чтобы обеспечить нас всем, а ещё возвращаю долг её отцу. Хотя меня конечно же никто об этом не просил, но я не могу так. Всё должно быть честно… Я не нахлебник, чтобы просто так юзать доброту их семьи.
Спустя два месяца после реабилитации моя мама наконец стала всё осознавать. С ней так же работал психолог. И от Милы она буквально в восторге. Кто бы мог подумать, что такому безбашенному придурку как я достанется такая вот милая, добрая и сказочная девочка, у которой теперь все мозги поплыли на пару со мной. Мы с ней реально сходим с ума друг по другу. Порой кажется, что если вдруг не увижу её день – сойду с ума. Стою и думаю о ней, но меня возвращает с небес улыбка Влада.
– Ну чё куда? – спрашиваю его, ведь мы с ним приехали сюда на разных тачках.
– Мы в кино, – кричит он из своей и лыбится на Машку... Камилла смотрит на них и тоже улыбается.
– Не верю, что они вместе… Столько раз прокручивала это в своей голове… И всё ещё не верю, – ворчит она, когда мы подходим к машине.
– Ну… Главное, чтобы им нравилось, да же? – приподнимаю брови и со всей силы впечатываю её своим телом к двери машины, сжимая в руках упругие ягодицы под курткой. – Какое, нахрен, кино… Я умру, если не трахну тебя сейчас… – жалуюсь, имитируя движения снизу, пока она заливисто смеётся надо мной, а я нюхаю её шею… Не хочу отпускать…
– Тогда пусть едут… Без нас, – шепчет она мне на ухо и прикусывает мочку. Блядь… Я таю от этой девушки. Что она со мной делает? Каждую ночь это делает. И я каждую ночь не могу устоять.
– Мы домой, – выдаю напоследок, и уже не слушаю хохот, доносящийся из соседнего авто, а я просто помогаю своей усадить её аппетитную попку на пассажирское сиденье и хочу скорее ехать, но она снова изводит меня и мельком перебирается на водительское…
– Так… – встаю в позу сахарницы возле своей двери. Не к добру это, ой не к добру.
– Ну, пожалуйста… Можно я? Только до дома и всё… – это жалобное лицо способно вытрясти из тебя всю душу. Я всегда, буквально всегда на это ведусь.
– Если обещаешь не угробить нас, – говорю, растягивая губы. – Потому что я пиздец хочу тебя, а в больнице или на кладбище это будет неудобно.
– Ха-ха, я один раз врезалась, – бубнит она обиженно и хмурит свои идеальные брови.
– Один раз… Сначала снесла мусорный бак, потом протаранила куст и въехала в бордюр… Ну да. Один раз… Зато какой!
Ладно хоть сама тогда не пострадала, зато я чуть не обосрался за неё. Сидит и ржёт ещё…
– Ты будешь мне всю жизнь припоминать? – спрашивает она звонким голосом, когда я плюхаюсь на её привычное место и тут же пристегиваю ремень от греха подальше.
– Ну… Знаешь ли… Не всю жизнь, наверное… Думаю, ты ещё успеешь меня чем-то удивить, – смеюсь я, глядя на неё влюбленным взглядом.
– Ты же в курсе, что говнюк? – щурится она, тоже пристёгиваясь.
– В курсе, Каляяяя, – протягиваю, расплываясь в своей фирменной сексуальной ухмылке, и снова получаю по грудной клетке маленьким кулачком.
Не работает… Кажется, я потерял эту способность…
– Ненавижу тебя, – ворчит она, проворачивая ключ зажигания, а я только смеюсь над ней.
– Ради шутки можешь хоть иногда говорить мне, что любишь… А то я уже хочу плакать, – строю грустную рожу и роняю фальшивые слёзы в ладонь, а она гладит меня по голове.
– Скажу, когда доедем до дома, – улыбается она своей самой хитрющей улыбкой на свете, и я пожимаю плечами, вздыхая.
– Ты хотела сказать, если доедем? Ладно… Давай, шеф… Я зажмурю глаза, – я продолжаю издеваться, а она косится на меня и поглядывает в зеркала, выезжая с университетской парковки. – Хорошее начало, во всяком случае на этот раз мы не стартовали как старушка, страдающая Паркинсоном…
– Заткнись, блин! – ругается она, а я вот прям обожаю наши будни. Я обожаю всё это. Все наши препирания. Мелкие ссоры. Её ворчание. Я обожаю НАС. И наши сумасшедшие примирения, признания в любви ночами в спальне… Это лучшее, что может вообще существовать в жизни.
Доезжаем до дома, и я хвалю её за вполне себе комфортную поездку. На этот раз мы вообще никого и ничего не задели. Уже прогресс.
– Вылезай, красавица, – тяну её за руку и подхватываю на руки. Несу так прямо до нашей квартиры, пока она улыбается и не сводит с меня своих карих глаз.
Кое-как вваливаемся внутрь и скидываем на ходу обувь. За секунды оказываемся практически голыми и прижатыми друг к другу в прихожей, пока я брожу руками по её разгорячённому хрупкому телу.
– И всё же мне теперь интересен вопрос, – задаю, а она слегка растерянно отвлекается от моих ласк, пытаясь понять о чём я.
– Какой это? – спрашивает заинтересованно, а сама уже умирает от желания, хватая меня за задницу.
– Зачем ты учишься водить? Хочешь меня бросить?
Она хихикает, поглаживая мои ягодицы и стаскивает с меня боксеры, пока сама сидит на тумбочке с раздвинутыми ногами.
– Нет, но… Всякое может быть.
Вот ведь…
– Всякое это что, например? – хмурюсь, хоть и понимаю, что она не всерьёз. Но обидно. Я же не вынесу без неё.
– Ты будешь занят, а мне нужно будет ехать в университет… Или за продуктами… Или… Ещё что-то…
– «Или ещё что-то» меня тревожит больше всего, – чертыхаюсь себе под нос и медленно вхожу в неё, отчего она вздрагивает, и вся покрывается мурашками, впиваясь в мои плечи маленькими пальчиками. – Твою мать… Как же хорошо… – дёргаю её за волосы, заставляя запрокинуть голову, а сам вгрызаюсь засосами в её шею лишь бы снова оставить на ней свои следы. Чтобы никто даже думать не смел, что свободна. Хотя есть другой способ… Я уже купил ей кольцо как слащавый придурок, и жду подходящего момента… Когда он наступит – не знаю... Влад в курсе всего этого, как и её родители. Кажется, она одна ничего не знает…
Подхватываю её за попу и переваливаю на диван.
– Прекращай, я ведь люблю только тебя, – шепчет она и стонет, когда я наваливаюсь сверху, переворачивая хрупкое тело на живот. Дышу ей в шею, схожу по ней с ума. Растекаюсь. Хочу от неё детей. Двоих, троих или даже четверых. Похрену. Всех потянем. Лишь бы только её маленькие копии каждый день снабжали меня своими криками и звонким смехом, а я всё так же смотрел на свою любимую девушку сквозь время и точно знал, что только она делает меня счастливым.
Кончаем в унисон. Сжимаю её ягодицу рукой и прикусываю за загривок, а она смеётся.
– Ты – животное, Духов…
– Только с тобой… – выдыхаю ей в затылок. – Камилл?
– М?
– Ты выйдешь за меня замуж, а? Ну… Не прям сейчас…
Она оборачивается и смотрит на меня с лыбой до ушей.
– Разве не ты говорил мне ещё полгода назад о том, что рано?
– Нет, не я. Там был какой-то придурок. Знать его не хочу, – выплёвываю, нахмурившись.
Смеётся. Прижимает меня к себе. Вдыхаю её запах снова, и голова кружится. Ох уж эти дикие апельсины…
– Ладно, Мирон, выйду, если Влад и родители дадут согласие, – отмахивается она, будто мы с ней играем в спектакле.
– А… Да можешь не волноваться, они как бы уже, – заявляю уверенно, а она меняется в лице.
Кажется, она думала, что это шутка, потому что гримаса далеко не спокойная и расслабленная. Скорее напряженная и испуганная.
Слезаю с кровати и тянусь до самой верхней полки нашего огромного шкафа, до которого мой любимый гном просто не достаёт даже на стуле…
– Ээээм… – слышу позади задумчивое и ошарашенное.
Вытаскиваю кольцо, которое пылится там уже два месяца и в наглую хватаю её руку.
– Можно ведь быть просто обрученными пока… А то я не всегда могу пометить тебя засосами, – улыбаюсь, а она снова ударяет меня по руке.
– Дурак!
– Так ты согласна, нет?
Сосредоточенно смотрит на свой палец, а у самой уголки губ вверх ползут. Так красиво…
– Нуууу…. – издевательски тянет она, а потом поднимает на меня свой взгляд. – Если обещаешь, что всегда будешь меня вот так любить.
– А ты сомневаешься?
– На самом деле нет, просто нравится над тобой стебаться, – отвечает она, обхватив ладонями моё лицо. – Я согласна, Мирон, стать твоей невестой, женой, любить и терпеть тебя до конца своих дней, пока смерть не разлучит нас.
Лыблюсь как дурак и целую её. Целую и целую, чтобы закрепить наше новое соглашение…
А она вдруг резко хватается за живот, отстранившись от меня, и хмурится.
– Ты чего?
Замечаю её напряжённый взгляд.
– Не знаю… Странное ощущение…
– Перенервничала, что ли? Я настолько ужасный? – угораю, а она прикрывает ладонью рот, поблёскивая перед моей рожей надетым колечком…
– Погоди… Я сейчас, – и убегает… А я сижу, как еблан и пытаюсь понять, что же такого, мать его, случилось… Или это я что-то не так сделал?