Глава 14. Грубо, но честно
- Ты только что ее трогал? – раздается его тихий, абсолютно спокойный голос. Черт. Только не это.
- А тебе какое дело? – слетает рычание с губ Оскара. Он разворачивается к Варламову, готовый в любой момент броситься на него.
Я замечаю кобуру у него на поясе и торчащую рукоять пистолета.
- Оскар... не нужно, - пытаюсь остановить его. Мне страшно. Оскар не из тех, кто будет сглаживать углы или терпеть неуважение к себе. Да и, бьюсь об заклад, стрельба по противникам для него не является чем-то запретным.
- Выходи, обсос. Поговорить надо, - Лука разминает шею, говоря это с улыбкой. В его глазах безумие. И его концентрация настолько высокая, что Варламов уже не сможет дать по тормозам, даже если захочет. Сейчас только газ в пол, по-другому он не сможет.
Оскар все еще не воспринимает его всерьез.
- Слушай, ты даже не представляешь на кого нарываешься... – смеется, стискивая кулаки.
- Да ты не надрывайся. Выходи, объяснишься.
- Я просто о твоем здоровье забочусь.. – отвечает Оскар.
Лука кивает.
- Ага. Я вижу, ты прям серьезный мэн. Наверняка, твой удар выбьет из меня всю жизнь, и я пожалею, что на свет родился, - он задумчиво потирает подбородок кулаком. И за этим действием я улавливаю предграничное состояние. Лука в ярости.
- Давай, выходи. Не надо Ослика пугать.
Зачем он это делает?! Кто дал ему право лезть в мою жизнь?!
- Лука! – рычу сквозь зубы.
Не хочу, чтобы прямо перед рестораном разыгралась драма. Но Варламов даже не смотрит в мою сторону. Как только Оскар покидает салон, дверь с моей стороны резко распахивается и, схватив за руку, кто-то вытягивает меня из машины.
- Выпусти, - рычу, сопротивляясь. Сильные мужские руки прижимают меня к твердой груди.
- Эй, угомонись! - рычит Демид у самого уха. - Варламов мне башку снесет, если тебе прилетит.
- Да он! Да мало ли! – меня разрывает от негодования. Но я не могу выбраться из хватки Демида, он до чертиков сильный!
Лука направляется к углу здания. Он такой напряженный, его спина – застывшие камнем мышцы. Оскар идет вслед за ним.
Из дверей ресторана выбегает Нейман с Марикой и Остап. Я понимаю, что сделать ничего не могу. Вот-вот произойдет страшное. А я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то из присутствующих здесь.
- Варламов, не надо! – кричу, но мой голос теряется в шуме улицы.
Будто в ответ на мои слова, Лука резко разворачивается и делает шаг навстречу Оскару. Тот подходит вплотную к Варламову. Они упираются друг другу лоб в лоб, два быка разъяренных. Оскар выше и шире Луки, и мне страшно за Варламова. Он что-то говорит Оскару, а тот ухмыляется.
- Иди на х*й, чувак.
Лицо Луки кривится в злой гримасе. А дальше начинается кромешный ад. Резкое движение Варламова головой - Оскар падает назад. Варламов молниеносно срывается за ним. Удар, еще и еще. Оскар хватает его, валит на землю. Оседлав, наносит удар ему в голову. Лука каким- то образом выбирается из его хватки и одним ударом выбивает весь дух из противника. Оскар падает на землю, я вижу как с его носа стекает кровь.
- Еше раз подойдешь к ней.. – рычит Лука.
- Эй, тормози! – к ним подбегает Нейман. Схватив друга за грудки, он буквально скидывает того с Оскара. Варламов рычит, рвется обратно в драку. И сейчас в нем столько безумия, сам на себя не похож.
Марика помогает Оскару подняться, пока Илай вправляет мозги дебоширу.
- Вы в порядке? – спрашивает его девушка.
Оскар одергивает руку и разворачивается ко мне. Когда он приближается, я вижу, что его рубашка испачкана кровью, стекающей ручейком из носа.
- Поехали. Ты не останешься здесь с этим долб**бом, - он вытирает рукавом лицо и открывает дверцу машины.
Руки, все это время держащие меня вдруг напрягаются.
- Чувак, шел бы ты отсюда, пока жив и относительно здоров, - раздается рык Демида из-за спины. Оскар смотрит на него волком, не собираясь сдвигаться с места. А я понимаю, что и Демид скорей умрет, чем отдаст меня.
- Слушай, ехал бы ты отсюда, - к Оскару подходит Нейман. Он зол. Руки в кулаки сжаты, взгляд цепкий, острый.
- Давай, девочка с нами, - Илай встает между мной и Оскаром, закрывая тому доступ.
- Девочка со мной, - рычит Оскар.
Воздух снова становится густым, в нем буквально можно ощутить предвестие новой драки. Оскар тянется рукой себе за спину, а у меня по спине холодок пробегает..
- Ия, - раздается голос Марики. Оборачиваюсь, удивленно уставившись на нее. Ее оклик вернул меня из забытья.
– Пусть он уедет! – рычит девушка, удерживая вместе с Остапом Луку. Тот не перестает предпринимать попытки прорваться ко мне.
Я пытаюсь сделать шаг навстречу Оскару, но сильные руки не дают этого сделать.
- Демид, выпусти, - цежу через плечо.
С неохотой, но он делает это.
Я подхожу к Оскару вплотную. Не хочу, чтобы кто-либо слышал мой разговор с ним. И под «этим» я подразумеваю Варламова.
- Прости, пожалуйста, но ты езжай. Меня Марика отвезет домой. Правда. Прости, что так вышло, у него с головой проблемы...
Оскар долго смотрит на меня. Внимательно, заглядывая в самую душу. Игнорирую громкое сердцебиение и дрожь в ногах, ведь сейчас я хочу лишь одного. А он словно мысли мои читает.
- Это то, чего ты хочешь? – голос севший до хрипоты, сорван. - Если так, я уеду. Но если этот ублюдок обидит тебя...
- Не обидит, Оскар. Прости еще раз. Уезжай.
Вижу, как дергается его кадык. Скулы напряжены, он весь как натянутая струна. Оскар поднимает глаза к стоящему у ресторана Луке. Потом переводит взгляд на Неймана, огромной тучей нависающей над нами. Рядом Демид. Тоже сильный и опасный. Оскару только бойню устраивать, чтобы справиться с ними. Но он этого не сделает. Глеб не одобрит.
Мужчина кивает и садится в машину. Спустя пару мгновений, с визгом шин об асфальт, он уезжает. А я выдыхаю в облегчении.
Как только Оскар исчезает, я срываюсь в сторону Варламова. Подбежав, толкаю со всей силы его в грудь.
- Какого черта ты это делаешь?!
Он зол. Смотрит на меня прищурено, слегка склонив голову набок.
- На кой черт к нему в тачку села?! Да еще и в таком виде?!
Его нападки служат последней каплей моего терпения. В груди будто огромный шар, и он грозится прорваться в любой момент. Он давит на грудную клетку, мешая дышать. И я хочу выпустить это все из себя как можно скорей.
- Ты хоть понимаешь, кто это был?! – кричу на него яростно. Лука замирает в удивлении.
- Ты понимаешь, что у него ствол за пазухой, и если бы планку сорвало, он бы тут всех перестрелял?!
- Ну все. Успокойся, Ослик, - улыбается, обхватывая мою шею, пытается притянуть к себе. А я с еще большей силой отталкиваю его, но все без толку. Его руки – будто камень, застывший вокруг меня на века. Я даже на сантиметр отойти не могу.
- Почему ты достаешь меня?!
В глаза его смотрю, а в них уже полный покой. Нет и намека на ту ярость, что была несколько минут назад. Тихая, ровная голубая гладь. Как все просто у него!
- Я предупреждал тебя, - шепчет, притягивая еще ближе. - Что получит каждый, кто только подумает...
- Замолчи! Я не хочу ничего слышать.
Лука выпускает меня. Но только для того, чтобы дать немного остыть. Я смотрю на ребят, они столпились у входа в ресторан. Делают вид, будто ничего страшного не произошло. А мне так стыдно перед ними!
– Не надо ему больше подходить к тебе, Ослик. Я ведь убью малохольного, на твоей совести будет... – и голос такой спокойный, можно даже сказать умиротворенный. У-у-у, сволочь!
- Если ты не перестанешь лезть ко мне...
Он улыбается.
- Ну, и?
- Я уволюсь и уйду отсюда. Чтобы больше рожу твою наглую не видеть. Чертов ты эгоист!
Разворачиваюсь, желая уйти в ресторан, но он за руку меня ловит.
- Не бросайся так словами, Ослик. Потом просить будешь.
- Да я ненавижу тебя, - не голос, шипение. И пусть потом мне будет стыдно за эти слова, но это именно то, что я сейчас к нему ощущаю.
А ему плевать на все. Улыбается и с диким восторгом на меня смотрит, будто я только что ему в любви призналась. Притянув к себе ближе, говорит на ухо.
- Это хорошо, Ослик. Трахаться будем жарче. А сейчас садись в мою тачку. Я отвезу тебя домой.
Из груди рвется смешок.
- Мы же вроде как друзья были. А тут про «трахаться» заговорил? Мало Яны?
Лука вздергивает бровью.
- Вот об этом пункте договора я и хотел поговорить. Не могли бы мы внести некие послабления?
- Нет!
Достал! Все! Я больше не могу ни секунды быть рядом с ним. Вырвавшись из захвата, срываюсь в сторону. А он за мной. Но не успеваем сделать и пары шагов, путь перекрывает Илай. Он встает между нами, остужая пыл Варламова.
- Мне похер, кто кого везет. Еще раз устроишь тут драку, Лука, в ресторан не зайдешь. Скажи спасибо, что Нинель не было.
Илай такой злой. Его голос – от одного звучания меня ознобом бьет. Я краснею с головы до пят, мне стыдно даже смотреть в глаза мужчине. Боже, ну за что мне все это?! Почему этот неандерталец достает меня?!
Илай разворачивается и уходит в сторону здания.
А Лука, будто ни в чем не бывало, продолжает улыбаться. Словно Илай только что ему приятного вечера пожелал. Да ему ведь плевать!
- Ну так что, Ослик? Заканчиваем цирк? Или продолжим?
Я смотрю на ребят. Из ресторана уже и Яна выскочила, делает вид, что спокойно курит. Но я то чувствую ее беглые взгляды в нашу сторону.
И понимаю ведь, что деваться некуда. Он не отстанет, пока не добьется своего. Ну ничего. Варламов пожалеет, что ввязался в это. Не понимает культурных отказов, так я откажу ему так, что запомнит на века.
Ничего не отвечаю ему. Молча срываюсь в сторону его тачки. И молю себя об одном. Чтобы ненароком не прибить этого идиота.
* * *
Как только мы отъезжаем от ресторана, я понимаю, что теперь у меня будут огромные проблемы. И если завтра утром мне позвонит Марика и скажет, что больше я не должна даже показываться в ресторане, я не удивлюсь. И будет очень обидно, если я из-за подобной ерунды потеряю работу.
Мне хотелось плакать. Ей богу, слезы грозились вот-вот политься из глаз.
- Ослик, эй, хватит дуться. Адрес скажешь? Или едем ко мне? – раздался его довольный голос. И это стало последней каплей.
- Это был помощник моего брата! – сорвалось с губ, когда он остановился на перекрестке.
Лука выглядел абсолютно спокойным и довольным собой. Даже стал напевать идиотскую песенку, играющую по радио.
На его губах расплылась улыбка.
- Да хоть любовник твоего брата, Ослик. Он не понравился мне, тебе с ним было небезопасно.
- Серьезно? Нет, ты сейчас серьезно?!
Он просто кивнул в ответ.
- Я серьезен как никогда, ты видела его машину?
Захотелось заорать. Громко. Так, чтобы стало хоть на чуток полегче и не свербело так в груди от злости.
- Я не хочу, но все-таки спрошу. Ну и что с ней не так?
Лука посмотрел на меня «да ты издеваешься?» взглядом.
- На такой катаются только латентные психопаты или маньяки.
Уму не постижимо. Я отвернулась, смотря куда угодно, только не на его лицо довольное. А ведь есть в его словах правда. Оскар был вооружен. И если бы все слишком накалилось, он запросто мог достать пистолет и выстрелить. Мог пострадать кто угодно. Начиная от самого Варламова, заканчивая Илаем или Марикой. Лука все это прекрасно понимает. Но ему плевать. Ему всегда на все плевать,
- А ты не постеснялся при всех напасть на него, - процедила сквозь зубы.
Он усмехнулся довольно, потирая подбородок.
- Еще бы. Я же тебе не тихоня какой-то.
Как просто у него все! Как легко! Я не знаю, как достучаться до этого идиота и объяснить, что не стоит так вести себя. Что нужно отстать от меня и дать спокойно работать. И в то же время мне так хотелось выбить его из равновесия. Увидеть наконец-то смятение на его лице, неуверенность.
- А может, он мой парень?!
Лука удивленно косится, вдавливая педаль газа в пол. Двигатель ревет, а меня отбрасывает назад.
- Тогда он еще больший лох, - пожимает плечами.
- Позволил забрать свою девочку, тебе такой точно не нужен.
- Как ты вообще можешь быть таким?! Таким безответственным?! Ты разве не понимаешь, что подставил меня?! В который раз выставил меня в глазах сотрудников легкомысленной дурой! Что скажет Марика, а Нинель?! Да после того, что произошло, мне стыдно появляться в ресторане!
- Ослик, ты ходишь в сетке и купальнике, не строй из себя монашку, - остановив машину у обочины, он пододвигается ко мне. Лука делает это так быстро, что я не успеваю отреагировать. Всего мгновение – и я в капкане его рук. Мои скулы горят от касаний грубоватой кожи его ладоней. Его глаза напротив моих, близко. И весь мир сужается до этой синевы глубокой, до морщинок в уголках глаз. А в легких запах его.
- Я знаю, насколько ты горячая. И тебе это не скрыть, - шепчет, у самых губ.
Сердце под сто сорок. И боль в груди тягучая. Так ведь сложно, так плохо мне, разве он не видит?
Я не могу больше находиться с ним рядом. И я злюсь. Не хочу, чтобы мне было больно!
Я делаю это прежде, чем успеваю подумать. В один момент рука резко взмывает вверх, а в другую, оказывается у него на скуле. Мне больно, кожа горит, а кость ноет от удара. Рука слетает и ударяется о панель на машине.
- Не смей даже подходить ко мне! Слышишь?! – я больше не могу играть холодную стерву. Перед глазами пелена.
- Зачем ты меня достаешь?! Иди и сажай свою Яну на колени, и устраивай ей сцены ревности! А я хочу работать! Нормально работать и получать деньги! Моя жизнь - бесконечные ямы и ухабы. И впервые в жизни мне повезло с людьми! Нинель, Марика, Лешка. У нас отличный коллектив, и по твоей вине, Варламов, я могу лишиться этого всего. Ради чего?! Ради того, что тебе по приколу вести себя как мудак? Ради того, чтобы трахнуть меня, а потом забыть? И дальше трахаться со всевозможными Янами и прочими дурами, просто зарубив меня как метку на дереве?! – он молчит. Смотрит на мою истерику.
- Я не хочу! Не хочу быть зазубриной, слышишь?! Я хочу нормальную жизнь, мудаков в моей жизни хватает!
Его рука резко дергается вперед. Огромная ладонь закрывает мне рот.
Лицо Варламова снова близко, а в глазах злость. Всегда синие, светлые, сейчас они темнее ночи.
- То, что ты увидела – тупое совпадение,- тихим голосом. - И если бы осталась в тот день на полминуты дольше, а не убегала прочь, ты бы увидела, как была послана Яна. Далеко и надолго... Да, я мудак, не спорю...
Лука опускает взгляд вниз. Хмурится.
- У тебя кровь, Ослик, - его голос меняется. Теперь он взволнован. Мужчина прищуривается, возвращая разгневанный взгляд к моим глазам.
- Как ты собираешься быть самостоятельной, если даже врезать мне по морде у тебя не выходит без последствий ? – Лука обхватывает пальцами мое запястье, поднимая его в воздухе. И я вижу, как с ладони вниз по предплечью стекает красный ручеек. Мне вдруг становится не по себе. Я пытаюсь одернуть руку. Но он не дает.
- Нужно обработать рану.
Вид собственной крови немного остужает мой пыл.
- У тебя ведь должна быть аптечка.
Кровь капает мне на одежду. Ее так много! Мне действительно становится страшно.
- Ты хочешь выпить? Могла бы сделать это в ресторане.
Удивленно смотрю на него. Лука улыбается так, будто ничего плохого не произошло. Удивительно, но его настрой успокаивает меня.
- При чем тут это?
На этот раз Варламов улыбается мне до ушей.
- Потому что в моей аптечке кроме бутылки вискаря ничего нет.
Конечно. Разве я могла подумать иначе?
Вырываю руку из его хватки.
- Стой.
Сижу неподвижно. А он, ни слова больше не проронив, просто берет и стягивает с себя футболку. Я не успеваю возразить, Варламов хватает мою руку и белоснежной тканью перетягивает рану.
- Вот так, - прижимает раненую руку мне к груди. – Держи, я сейчас в аптеку сгоняю, вон она, - указывает в лобовое. И, схватив свой бумажник, выбегает из машины.
Рука начинает болеть. Шок прошел и достаточно глубокий порез дает о себе знать. Прикрываю глаза, опираясь головой о сидение. Все кружится, в ушах шум, а сердце навылет. Вдруг раздается пиликанье телефона. Внизу, на подставке для стаканов его мобильный. На подсвеченном экране высвечивается фотка. Мне кажется, или там голая девушка? Бросаю беглый взгляд в лобовое – Луки еще нет. Знаю, что не должна это делать, но тянусь трясущейся рукой к телефону. А когда поднимаю его, мне хочется закричать в голос. Обида душит петлей. Нужно быть дурой, чтобы верить ему! Он не изменится. Ни за что и никогда.
Бросаю телефон на водительское, выхожу из салона. Я хочу уйти до того, как он увидит меня. Больше никаких разговоров, никаких касаний.
Но не успеваю я добраться даже до конца здания, дверь аптеки открывается и по ступенькам сбегает Лука. Он смотрит на машину и когда понимает, что салон пуст, тревожно озирается по сторонам. И, конечно же, он видит меня, замершую в углу здания. Его глаза сканируют мою фигуру, а когда Варламов поднимает их к моим, то все понимает. Его губы кривятся в усмешке. Но на это раз она горькая.
- Сюда иди, - сухая команда.
И мне ведь хочется это сделать! Но на деле отрицательно качаю головой. Лука отводит взгляд в сторону, вижу, как дергается его кадык, когда он сглатывает. А потом, будто психанув, он срывается ко мне, буквально в несколько шагов преодолевая расстояние между нами.
- Руку дай... – рычит.
А я понимаю, если дам коснуться – пропаду к чертям. Но снова и снова перед глазами голая Яна. Лучше бы мне этого не видеть никогда.
- Слушай, не надо. Я пойду, - жалкий шепот слетает с губ.
Он делает еще один шаг, и теперь мы вплотную друг к другу. В его глазах – злость.
- Да я понял, что ты пошла. – Лука резко хватает мою руку, тянет на себя. Крепко удерживая за запястье, разматывает окровавленную ткань футболки. Я молчу. Позволяю ему делать это. Сейчас мне действительно нужна его помощь. Мне страшно.
Расставив на капоте машины лекарства, он открывает бутылек и заливает рану перекисью. Жидкость пузырится, кожу начинает сильно щипать. Варламов дует и делает это так заботливо-нежно, что в груди щемит. Его пальцы сильные, они держат крепко, но не причиняют мне боли, а совсем наоборот. От его касаний мне легче. На протяжении всего времени он так сильно напряжен! И взгляд такой, сосредоточенный.
- Нормалью все, зашивать не нужно. Просто сосуд большой задела.
Варламов заклеивает рану пластырем. Отпустив мою руку, молча собирает все бутыльки и направляется к багажнику, убирая все лекарства туда. А я на месте стою, будто громом пораженная. В руках все еще футболка Луки. Он оголенный по пояс, и я вижу каждую его мышцу напряженную. Пялюсь на шею его, покрытую татуировками. Сердце в груди стонет, и мне хочется броситься следом. Прижаться к нему, и вдыхать... И представить, будто все может получиться. А он словно чувствует мои сомнения. Закрыв крышку багажника, ко мне подходит. Скулы напряженные, взгляд острый такой.
- Я одного не пойму, - кривится. Руку к подбородку подносит, в пол смотрит. Вижу, что обидела его.
- Так ты с ним все-таки? С тем идиотом?
Даже если и не так, разницы ведь нет! Я только что получила доказательства, они в телефоне Варламова. С ним ведь постоянно будет как на вулкане. Каждый день ждать измены, жить в сомнениях. Мои нервы не выдержат и недели такой жизни. Нет. Это совсем не про меня.
- Да, я с ним, Лука.
Я пытаюсь уйти, но Варламов снова не дает этого сделать. Его крепкая хватка огнем по коже.
- Не спи с ним, слышишь? Спи со мной... – хрипло так, в глаза.
И так больно от его слов. Если бы он знал, что внутри меня. Если бы знал, как сильно я хочу попробовать, как сильно хочу довериться ему.
- Как ты меня бесишь... – цежу сквозь зубы, скрывая подкатившие к горлу слезы злостью.
А он спокойный такой. Смотрит мне в глаза, душу свою открывая. "Вот он я. Бери. Просто будь рядом". Он с ума меня сводит! Голова кругом! Я не знаю, чему верить, я не знаю, как быть! Я просто хочу уйти и остаться наедине с собой.
- Почему? – тихим голосом, а сам пальцем большим круги на моей коже рисует. Его так много. И внутри меня настоящий раздрай.
- Только что в машине ты сказал, что у тебя нет ничего с Яной.
Кивает.
- Так и есть.
- Так какого черта она шлет тебе свои голые сиськи?! Какого черта пишет, что хочет повторить ту ночь?!
Варламов замирает на секунду, словно обдумывает мои слова. А потом вдруг начинает смеяться. И это ранит меня. Все у него так – несерьезно. Все будто игра. В один момент он с тобой, а в другой в чужие глаза также смотрит. Я знаю, что не красавица, знаю, что такой как он окружен вниманием горячих кукол. Но если бы я была особенной для него, разве он вел бы себя так?!
- Разве я за это в ответе? Что там взбрело озабоченной бабе?! Разве ты открыла переписку и увидела, что я хоть раз ответил ей?
Его вопрос ставит меня в тупик.
- Я не читаю чужие переписки.
Лука отводит на секунду взгляд в сторону.
- Чем он лучше меня? Скажи? Он ведь уехал. Если бы я был на его месте, да я бы в землю зубами вгрызся, но свою девочку одну не оставил.
Его слова – пули, проходящие навылет, приносящие такую боль!
- Знаешь, чем ты хуже него?! Потому что ты Варламов! Ты конченый бабник и поху*ст. На тебе совсем-совсем нельзя положиться! Хочешь трахнуть меня? А вот хер тебе. Я лучше трахнусь с Давидом, или с Оскаром, но это точно будешь не ты...
Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Слезы душат.
- Я согласен. – раздается в спину. Замираю в удивлении. А когда оборачиваюсь, в его глазах обида застывает.
– Да, я хам и придурок. Но скажи, Ослик. Тебя, лично тебя я хоть раз обидел?
Если бы он знал, как больно делает. Если бы знал, что все мысли о нем. Но я не перенесу. Я просто не вытяну эти отношения.
- Это то чего ты хочешь? Больше не видеть меня?
Прикрываю глаза. Я слышу эту фразу за сегодня во второй раз. И почему именно в этот раз мне хочется крикнуть ему: «Нет». Но я лишь молчу, стиснув зубы.
Он выглядит таким потерянным. Кивает, понимая смысл моего молчания. И видеть его таким приносит невыносимую боль. А что если я не права? Что если... Господи, я чувствую себя отвратительно. Я ведь сделала ему больно, а Варламов прав. Он не обидел меня ни разу. Все мои обиды – мои личные догадки, личные комплексы и тараканы. Но я также понимаю, если дам сейчас слабину, все вернется на круги своя. Он не изменится. Он такой, какой есть. А я не смогу терпеть рядом с ним чужих девушек, не смогу спокойно смотреть на голую грудь у него в сообщениях и не придавать этому значения. Такому как Лука нужна легкая, уверенная в себе девчонка. Нужна та, кто разделяет его взгляды на мир.
- Хорошо, раз ты так хочешь, я не буду тебя больше трогать. Поехали. Довезу домой.
Его голос становится таким тихим. Словно все силы в миг покинули.
Я молчу. Мне самой больно. И я понимаю, окажись с ним в одном салоне, просто взорвусь от раздирающих внутри эмоций. Расплачусь, буду выть как самая последняя в мире слабачка. Потеряю последние крохи уважения к себе.
Понимая, что я не собираюсь идти, он останавливается. Смотрит на меня прищурено.
- Можешь на заднее сесть и в окно смотреть, чтобы рожа моя тебя не раздражала. Одну тебя я тут не брошу. Это не обсуждается.
Вздыхаю устало, пряча лицо в ладонях. Не вижу смысла ехать сейчас с ним.
- Можно подумать в другие дни мне не придется ходить одной...
Варламов открывает пассажирскую дверь и возвращает ко мне тяжелый взгляд.
- Ходи. Сколько угодно ходи, Ослик. А сейчас сядь в машину. Я еб*ть как устал.