Глава 18. Я старался держаться подальше
К тому моменту, как мы устроились на своих местах в зале, Нейман уже вышел в клеть и начался бой. Мы сидели в первом ряду, поэтому мне было все прекрасно видно. Даже больше – казалось, я кожей ощущаю нервозность и напряженность Луки, стоящего в нескольких метрах от меня, у самой клети.
Илай кружил вокруг Ромы, а тот смотрел на Неймана волком и скалился. Брат в последнее время сильно раскачался, стал огромным. На всей его спине была тату в виде дракона. До этого момента я и не знала про нее. Наверняка, набил недавно.
Вообще, всего в Роме чересчур. Пафоса и злости, наглости и жестокости. Если бы он был актером, все награды за отрицательные роли были бы его. Из Вершинина младшего получилось бы самое прекрасное чудовище из всех возможных.
Удивительно, я всегда была холодна к этому виду спорта. Глеб и раньше брал меня с собой на бои, мы часто смотрели на то, как дерутся ребята Ромы, да и он сам. Но всегда это действо было для меня бессмысленным и слишком кровопролитным. Два огромных потных мужика мутузят друг друга, что в этом может быть прекрасного? Мне даже не хотелось делать ставки на то, кто победит. Было скучно. Всегда. Но не сегодня.
Я вдруг поймала себя на мысли, что не могу усидеть на месте, так сильно переживаю за Неймана. И прежде всего за Луку.
Варламов стоял спиной ко мне. Он стянул с себя пиджак, оставшись в рубашке. Мужчина скрестил руки на груди, отчего ткань его одежды натянулась до предела. Кажется, вот-вот и лопнет также как и его натянутые нервы сейчас.
- Эй, подвинься, - раздался над головой женский голос. Подняв взгляд, наткнулась на улыбку Марики.
- А где Нинель?
Девушка устроилась в кресле рядом со мной.
- Выгнала меня сюда. Сказала, я ее раздражаю, – обиженно фыркнув, она собрала распущенные волосы в хвост. Остап обнял Марику, прижимая к себе.
Я вернула взгляд к клети. Нейман и Рома – два огромных сильных хищника. Рома был в хорошей форме, и это бесспорно. Он атаковал больше Илая, заставляя Неймана отступать к сетке. Больше половины зала сейчас злорадствовала и кричала в поддержку Вершинина. Неймана давно не было на ринге, он потерял былую славу. Но я верила, что он вернет все, что принадлежит ему. И словно в подтверждение моих мыслей, Илай вдруг поднырнул под очередной удар Ромы и резко пробив ему в корпус, взял в захват, роняя того на татами.
- Все по делу, не запрещено! – закричал Лука, посматривая в сторону судей. Рядом с ним сейчас даже воздух был более густым.
- Прижимайся! Прижимайся к нему!
Прошло несколько секунд, как вдруг Вершинин умудрился извернуться, и взять в захват ногами шею Илая.
- Убирай его! Убирай! Встряхни его! – кричит Лука.
В груди нарастает волнение. Рома превосходит Неймана, и это видно, но Илай упертый. Он не сдается, несмотря на то, что Рома оставляет его практически без кислорода.
Остап злится.
- Не прижимайся к сетке, Нейман!
У Илая получается вывернуться и выбраться из захвата. Он вскакивает на ноги и в этот момент звучит гонг.
Я вижу, как в клеть забирается Лука. Он стирает пот со лба Неймана, дает ему воды. Лука напряжен. Он что-то говорит ему, подсказывает тактику боя. В этот момент кожу начинает печь. И по телу проносится озноб тревоги. Посмотрев в другую сторону клети, сталкиваюсь взглядом с черными, колючими глазами Давида. В то время как с Ромой общается тренер, его начальник безопасности стоит у подножия клети и пялиться прямо на меня. И когда он понимает, что я вижу его, на губах мужчины расплывается до жути довольная, омерзительная улыбка. Он подмигивает мне, а я спешу вернуть взгляд к Луке.
- Размотай г*ндона! Тебе все ясно?!
Илай кивает. Надевает капу и врывается в бой. Удар, еще и еще. Каждое движение Неймана – четкий план, выученный до зубов агрессивный танец. Он великолепен. Ходячая машина для убийства, и я не завидую Роме. На этот раз Илай атакует Вершинина. Он загоняет его в укол, заставляя обороняться. С виска Ромы стекает кровь, он поднимает руки, защищаясь. Нейман отходит, после того как Рома начинает падать на татами, но тот, по всей видимости, играет с Нейманом. Дождавшись окончания атаки, он резко поднимается на ноги и, обхвати руками колени Илая, сбивает его с ног. Нейман падает, Рома забирается сверху, и беспорядочно наносит удары ему по лицу.
- Вставай! Вставай! – кричит Лука, хватаясь за голову. Такое чувство, что он в любом момент может запрыгнуть в клеть, дабы помочь другу.
Вершинин звереет. Почувствовав свое превосходство, лишается остатков человеческого и разумного. Я вздрагиваю каждый раз, когда его кулак вонзается в лицевую кость Неймана. Удар. Снова и снова. Нейман давно уже должен отключиться, но Илай только рычит в ответ. Он пытается высвободиться, но его руки зажаты так, что даже удара не получается сделать.
Марика хватает меня за руку. В ее глазах столько страха! К Нейману с Ромой подбегает судья, склоняясь над ними.
-Защищайся, защищайся, я должен видеть, что ты можешь!
Илай рычит. Пытается подняться, сбросить с себя Вершинина. Его ноги – два напряженных, мощных столба. Он упирается в маты и с ревом пытается подняться, но очередной удар по голове от Ромы дезориентирует его.
- Вставай! Пытайся встать! Двигайся, Нейман! – кричит Лука.
- У него травма, этот ублюдок сделает из него инвалида, - стонет Марика, пряча лицо в ладонях.
А я глаз от ринга отвести не могу. Нейман наконец-то подныривает под руку Ромы и теперь они меняются местами. Илай сверху, а Роме приходится обороняться.
Они мокрые, в крови и потные. Их движения резки и хаотичны, а тела все еще сплетены в напряженной борьбе. Я не могу разобрать, где начинается один и заканчивается второй.
Илай пытается взять на удушающий, но в этот момент Рома бьет его в голову, и Нейман падает на четвереньки, отползая подальше от Вершинина. Раздается гонг. Мы выдыхаем.
Только сейчас понимаю, что сижу все это время, прижав ко рту ладонь.
Нейман поднимается на ноги, и когда я вижу его лицо, вскрикиваю от ужаса. Оно все в крови. Глаз заплыл, и его совсем не видно. Лука уже в клети, рядом с Илаем.
- Видеть можешь? Следи за пальцем, - он стирает кровь, но она льется из пореза. Тогда помощник Луки прикладывает к глазу Неймана что-то холодное.
- Слушай меня, устрой ему ад на пять минут! – рычит Лука. – Слышишь, всего пять минут, Нейман!
Тот кивает.
Лука спускается вниз, а Нейман выходит в центр клети. Рома уже там. Ждет гонга, чтобы выбить последний дух из Илая. Он тоже в крови, но он ранен значительно меньше.
Лука напряжен. Даже отсюда чувствую его тревогу. Мне хочется обнять его, взять его за руку, чтобы он знал, что я с ним, я рядом.
До гонга считанные секунды. Нейман вдруг оборачивается, и смотрит на Луку. В его глазах сомнение. Варламов подходит, впивается пальцами в сетку клети. И такой взгляд у него в этот момент... Он будто делится с Нейманом силой, будто отдает ему все, что есть у самого.
- Ты сделаешь это. Ради него, Илай. Ради Потапа.
Илай прикрывает глаза на мгновение. Кивает едва заметно. Я вижу, как дергается его подбородок, и большая капля крови спадает на грудь, растекаясь тонким ручейком по ее рельефу.
Нейману больно. Взгляд безумный, тело напряженное. Но он готов на все сто. И я уверена, сейчас у Ромы нет шансов.
- Дави! Дави! Двигайся!
Гонг. Нейман в один прыжок налетает на Рому. Удар. Еще и еще. Он валит Вершинина.
- Еще! Добивай! Добивай! – кричит Остап.
Нейман сверху. Теперь его удары сыплются градом на Рому. Из его груди рвется нечеловеческий рык, и мне кажется, еще немного и голова Вершинина превратиться в лопнувший арбуз.
По залу нарастает гул. Судья подбегает к Нейману и оттаскивает его от Ромы. Вершинин лежит неподвижно, к нему устремляются врачи. Судья показывает пальцы Ромке, заставляя его считать. Тот пытается подняться, но снова падает на татами. Для него все кончено. Это чистая победа.
Я замираю. И весь мир вокруг будто погружается в паузу. В восхищении смотрю на Илая, вытирающего кровь со лба. На только что подскочивших с кресла Марику и Остапа, радующихся за своего друга. На Луку, сорвавшегося в сторону клети, распихивающего в стороны всех, кто встречается на пути.
Я плохая сестра? Пусть так. Но всей душой я болела за Неймана. Потому что они – моя семья. Я это вдруг поняла. Я это увидела. В широко раскрытых голубых глазах Марики, с радостью смотрящей на меня. В улыбке Остапа, в случайно брошенных на меня взглядах Луки. Я же видела, что каждый перерыв, когда он спускался с клети, Варламов искал в толпе меня... Я видела и чувствовала его заботу и волнение. Как бы он ни пытался это скрыть.
Я хочу быть с ними. Я выбрала свой дом. И в каждую последующую секунду я понимала это все четче. После того, как Марика обняла меня и сжала так крепко, что стало больно. После того, как Остап, обнял нас обоих и поднял в воздух. После того, как Лука, уже будучи в клети, обнял Илая, и отпустив, повернулся и посмотрел на меня. Открыто посмотрел, удерживая мой взгляд. «Спасибо»
Простое короткое слово, прочитанное в его глазах придавало мне сил, возносило меня на вершину счастья. Я теперь с ними. Душой и мыслями. И сейчас он чувствовал это. Все ощущали.
* * *
- Ия, пойдем. Нужно идти в раздевалку.
Марика буквально поднимает меня из зрительного кресла. В клети творится настоящий хаос. Только что журналисты обступили Илая и Луку. Парни, счастливые и гордые, отвечают на вопросы.
- Да, идем, - кивнув, вкладываю свою руку в ладонь Марики. Остап тоже в клети, и до раздевалки мы решаем добраться сами.
Когда мы проходим мимо клети, я замечаю Давида. Он рядом с Ромой. Брат поднимает на меня взгляд и в этот момент в его глазах столько ненависти и презрения, что мне холодно становится.
- Эй, - дергает меня Марика. – Даже не смотри на них. Пусть валят к черту.
Не успеваю ответить, дорогу перегораживает Ромина жена.
- А ты тут что забыла? – рычит на меня, а когда переводит взгляд на Марику, застывает с открытым ртом.
- Юля? – удивленно выдыхает сестра Варламова.
Юля тут же бледнеет и ее взгляд становится беглым и нервным.
- Привет, прости мне пора.
Она быстрым шагом направляется к Роме. Девушка обнимает его, а я чувствую, как хватка Марики становится невыносимо болезненной.
- Вот тварь, - цедит она сквозь зубы, утягивая за собой.
- Ты ее знаешь? – спрашиваю девушку.
Марика отвечает только, когда мы выбираемся из зала в коридор.
- Кто она? – спрашивает она.
Девушка бледная, нервно жует нижнюю губу.
- Чокнутая жена моего младшего брата. Ненавижу ее, они с Ромой два сапога пара. Все пытаются Глеба моего сгноить.
Марика кивает. Чертыхнувшись, прикрывает глаза и задирает голову вверх. А я начинаю выходить из себя.
- Ты мне скажешь или нет? Кто она?
Она опускает на меня глаза.
- Помнишь, я говорила тебе про Потапа? Отца Илая?
- Конечно.
- Так вот она была его невестой. Они собирались пожениться.
Если бы не стена за спиной, я бы свалилась.
- Что?!
Она кивает.
- А еще, она бывшая Илая. И долгое время портила жизнь Нинель. В общем... – Марика отворачивается на несколько мгновений, а когда возвращает ко мне взгляд, в ее глазах больше нет и капли удивления или смятения. Она собрана как никогда.
– Так, черт с ней. Только прошу, Нинель ни слова о Юле, ладно?
Мы заходим в раздевалку. Я все еще не отошла от новости, и в голове мысли о Роме и его жене. Это ж какой с?кой нужно быть, чтобы после смерти любимого связаться с человеком, из-за которого он погиб.
В раздевалке кроме Нинель никого нет. Она нервно расхаживает из угла в угол, и как только видит нас, застывает с прижатыми к груди руками. Нейман впивается в Марику напряженным взглядом.
- И?
- Выиграл, - улыбается девушка, а Нинель прикрывает глаза, что-то шепча одними губами.
- Идите сюда, - она расставляет руки в стороны и мы обнимаем ее.
- Девчонки. Я так переживала, боже, я никогда еще так за него не переживала... Если бы он проиграл, вы не представляете...он бы не пережил этого.. просто не пережил, - в ее глазах слезы радости.
- Все хорошо, милая, - улыбается Марика, гладя ее по волосам.
- Только сейчас в больницу. Хорошо?
- Теперь, да – выдыхает с улыбкой Нинель и в этот момент дверь в раздевалку открывается, а в помещение входят парни.
Сначала появляется Остап, еще пара бойцов, а уж потом Илай. У него на плече полотенце и он скрывает им половину лица.
Нинель, увидев Илая, устремляется к нему, но дорогу ей перегораживает Лука.
- Стоп, цыпленок, не беги. Сейчас док его осмотрит, обработает раны, а потом делай с ним что хочешь..
Нинель хмурится.
- Он прав. Не нужно тебе его таким видеть, - Марика обнимает ее за плечи. Бросив на нее тоскливый взгляд, Нинель согласно кивает.
Девчонки устраиваются на лавочке, и уже думаю присоединиться к ним, как вдруг чувствую чей-то взгляд на себе. Он огненными змейками по коже несется. Дразнит, волнует. Обернувшись, встречаюсь с его голубыми глазами. Стоит рядом с Остапом, не слушает его, на меня смотрит в упор. И в глазах столько нежности и тоски. Вижу, что хочет, что тянет его ко мне. Да и я хочу не меньше! Вот так, наплевав на все запреты и глупости, броситься к нему в объятия. Врезаться в него, раствориться, стать единым целым. И никогда, ни за что не отпускать.
А он ведь другой сейчас. Серьезный, сосредоточенный. Таким как сегодня вечером, я его никогда не видела. Адреналин, волнение за Илая – все это заставило его сбросить надоевшую мне маску клоуна, и предстать настоящим. И такой Лука переворачивал сейчас все внутри меня, заставляя сердце грохотать где-то на уровне горла.
Он еле заметно кивает, делая шаг ко мне. Замираю, в ожидании близости. Но Остап не дает ему уйти. Схватив его за плечо, заставляет остановиться.
- Демид объявился, - произносит мужчина, убирая телефон от уха. – Сказал через десять минут будет.
Лука отворачивается. Он больше не смотрит на меня и мне вдруг становится не по себе. Слишком много эмоций сейчас внутри, я боюсь не справиться.
- Суч*нок, - рычит Варламов, бросая взгляд на наручные часы. – Ноги ему повыдергиваю после боя. Пусть только выиграет...
- Я видела Гаранина, - произносит Марика, привлекая к себе внимание.
- В случае победы Демила, нам открываются новые горизонты. Через три недели следующий турнир. И там ставки раза в три выше нынешних, - улыбнувшись в предвкушении, она задумчиво почесывает бровь.
Из соседней комнаты к нам выходит Илай. Все замолкают, переводя на него взгляды. На его скуле и под глазом пластырь, все лицо в синяках. Он выглядит немного лучше, но даже так понятно, что отхватил Нейман немало.
Нинель вздыхает и бросается в его объятия. А мне вдруг становится душно здесь.
- Хочу подышать воздухом. Ты со мной? – поворачиваюсь к Марике. Она кивает.
- Иди, я только Остапу пару слов скажу.
Я направляюсь к коридору. Когда прохожу мимо Луки, даже вдохнуть боюсь. Он в этот момент занят разговором с Остапом и не видит меня.
Только оказавшись по другую сторону двери, выдыхаю. Здесь на удивление пусто. Сейчас идет очередной бой, и все зрители в зале. После этого боя будет драться Демид. Представляю, как волнуется Лука, ведь парня все еще нет.
По дороге к выходу достаю из сумки телефон, проверяя его на звонки. Ничего. Набираю Глеба, желая спросить как у него дела. Хочу рассказать первой о проигрыше Ромки, но у него выключен телефон. Странно. Убираю мобильный обратно в сумку, но не успеваю поднять голову, как чувствую крепкую хватку чужой руки на своем плече.
- Ну здравствуй, детка. Вот я и достал тебя, - раздается за спиной довольный голос. А меня знобит. Давид. В пустом коридоре вместе со мной.
Мне страшно. Я боюсь его, даже когда Глеб рядом, а оставаться наедине – для меня это слишком. Давид высокий, смотрит на меня сверху вниз, и под его взглядом я ощущаю себя маленькой жалкой мошкой, которую он в любой момент готов раздавить.
- Идем, - грубо схватив меня за руку, он тянет за собой к выходу. И я понимаю, если позволю ему утащить себя, то все пропало. Выкрадет и пристрелит. Этот сможет.
- Убери от меня руки! Я не собираюсь никуда с тобой идти! – шиплю на него, стараясь выдернуть руку.
Обернувшись, Давид смеряет меня презрительным взглядом.
- Хочешь и дальше опускать себя и репутацию брата? – в угольных глазах столько ненависти, что меня бросает в дрожь.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Да мне и не важно. Я просто хочу, чтобы он отпустил меня. В ответ Давид врезает меня в стену. Так сильно, что затылок больно бьется о ее твердую поверхность.
- Стала подстилкой Варламова? Что дальше? А? Панель?
Аромат его парфюма вызывает тошнотворный рефлекс. Я ненавижу его и не хочу, чтобы он трогал меня!
- Пошел к черту! – я пытаюсь вырвать руку из его хватки, начинаю его бить.
- Угомонилась! – он хватает меня за плечо и встряхивает.
- Разговор есть. После него по-другому заговоришь...
-Нет. Никаких разговоров, Давид! Отпусти меня и больше никогда не смей трогать!
- Ты бл*ть так зае.. – он замахивается, зло оскалившись. А я вжимаюсь в стену и зажмуриваюсь, ожидая боль.
- Ты глухой или тупой, чувак? Не слышал, что она сказал? – раздается рев.
Распахнув глаза, вижу, как Лука несется тайфуном по коридору. Всего секунда, и он налетает на Давида. Его руки отпускают меня и я отскакиваю назад. Давид на полу. Лука сверху. Его кулак врезается в лицо моего врага. Я не успеваю ничего понять. Вдруг откуда ни возьмись, к ним подлетает Остап и оттаскивает от Давида Варламова.
- Лука, не надо! Нас дисквалифицируют, никаких драк!
Лука рычит в ответ, срываюсь к Давиду. Но Остап слишком крепко держит его.
- Не лезь не в свое дело, - скалится Давид, поднимаясь на ноги. С его носа стекает кровь, пачкая белый воротник рубашки.
- А то что? Ну?! Давай, повы*бывайся передо мной. Или ты только перед девчонками умеешь?
- Сука, - рычит Давид, вытирая кровь рукавом. Смотрит волком то на одного, то на другого. Понимая, что находится в меньшинстве, решает уйти. Но перед этим находит меня глазами.
- Ты все равно будешь моей. Тебе не уйти...– в его взгляде обещание расплаты, обещание боли.
Я не хочу его слышать. Отворачиваюсь, делая вид, будто не понимаю, о чем он говорит.
Лука снова пытается сорваться к нему.
- Или на х*й, пока я не забил на долбанную дисквалификацию, - цедит сквозь зубы, освобождаясь от хватки Остапа. Варламов делает шаг в сторону, закрывая собой меня.
Давид уходит. И все эти минуты мы стоим молча. Только тяжелое дыхание Варламова нарушает тишину.
Я выдыхаю, когда наконец-то Давид исчезает. У Остапа начинает звонить телефон, а Варламов поворачивается ко мне. Смотрит так на меня, нахмурившись. А я в глазах его голубых теряюсь.
- Только не говори, что я опять не в свое дело полез, - губы кривит улыбка. Как же я истосковалась по ней.
Понимаю, что еще секунда и он уйдет. И я потеряю тот единственный шанс, что мне выпал. Отключаю сомнения и голову. Только сердце сейчас, только чувства.
Поднимаюсь на носочки, тянусь к нему. Робко касаюсь губами его колючей скулы. А сама запах его вдыхаю и с ума схожу.
- Спасибо, - шепотом, глядя в глаза его бездонные синие.
И тут же стыдом накрывает. Лезу к нему, а ведь сама всего неделю назад кричала, чтобы не трогал меня. Пытаюсь отстраниться, а он резко за локоть хватает и к себе прижимает.
- Нет, так не пойдет, - тихо, так, хрипло, в глаза внимательно всматривается. В один, потом во второй, будто мысли прочитать пытается. А потом ладони его обхватывают мои скулы, и все в один момент сужается только до него одного.
Все что я помню дальше - его губы на моих. И полная тишина вокруг. Только он, только вкус его безумный. Руки Луки прижимают меня к себе, а я, обиваю его шею, касаясь своим языком его. В медленном, сладком танце. Я истосковалась. Мне так его не хватало. И сейчас, я впитываю его близость, его запах и вкус, будто сухая губка влагу. Набираюсь его, чтобы быть живой как можно дольше.
Голова кругом, он прижимает меня к себе, его колено раздвигает мои ноги, буквально вжимаясь в пах. Его руки везде, а я так сильно хочу этого... Трусь о его колено, низ живота плавится от невыносимого желания. Обладать им, отдаться ему. Стать наконец-то его.
Вдох. Выдох. Он чувствует мою усталость. Кислорода не хватает, но он и не нужен мне. Когда он со мной – ничего не нужно. Я так боюсь прерывать поцелуй. Боюсь, что эта близость окажется исключением из правильной вечности на расстоянии. Он отстраняется первым. Упирается лбом в мой, а сам пальцем по губам ведет, нежно так касаясь.
На губах улыбка довольная, а в глазах... черт, меня сносит от того, что я вижу в их глубинах.
- То есть ответ, да?
- Ты о чем? – шепотом, потому что голоса то и нет. Хочется прикрыть глаза и раствориться в этих ощущениях. Его горячие, ловкие пальцы заставляют покрываться мурашками тело.
Он наклоняется к лицу. И у самых губ шепчет.
- На мое предложение. Спи со мной...
Ну что он за человек?! Такой романтический момент испортил. Шлепаю его по груди, отступая, а он ловит меня за руку и к себе прижимает, смеясь. Его губы касаются кончика носа.
- Рано?
- П-ф-ф, - смеюсь, утопая в его глазах. Предпринимаю последние попытки не растечься лужицей.
- Даже спрашивать об этом рано, мы все еще друзья, - подмигиваю ему.
Он кривится.
- Хотя бы с перспективной?
Пожимаю плечами, поднимая наши сцепленные руки. Смотрю на его длинные ровные пальцы, на сбитые костяшки.
- Все будет зависеть от тебя, Варламов.
Только и успеваю это произнести, его правая рука заползает под ткань моей футболки, накрывая грудь сверху бюстгальтера. Он слегка сжимает ее, срывая с моих губ еле слышный стон.
- Лука! – раздается голос Остапа.
Варламов тут же опускает руку. Мы оборачиваемся. В нескольких метрах от нас, рядом с Остапом стоит Демид. На его плече спортивная сумка, а на голове бейсболка. Но даже сквозь низкоопущенный козырек я вижу жуткие синяки у него на лице, и практически черное от кровоподтека ухо.
- Твою мать, это как понимать?! – рычит Лука, прижимая меня к себе еще крепче.
В ответ Демид просто опускает взгляд в пол. Черт, кажется участие ребят в следующем турнире под вопросом. Не думаю, что в таком состоянии Демид сможет выиграть бой.