17
- Ух, ты, Полюшка, а что это у тебя на пальце?
Я отложила кисточку, которой наносила патину на комод, встала и подошла, чтобы обнять дядю Сашу.
- Здравствуйте, Александр Фёдорович!
- Привет, дорогая. – Он поцеловал меня в щёку. – Нет, уж, ты покажи, давай сюда руку. – Мужчина присвистнул, взяв мою ладонь в свою и поднеся к глазам. – Вот это камень! Его, наверное, из космоса видно!
- Большой, да? – Смутилась я. – Мне та-а-ак неловко.
- Ох, и постарался мой племянник! – Мужчина цокнул языком. – Это ж целый метеорит!
- Я даже перчатки с трудом надеваю, когда нужно работать краской. – Вздохнула я.
- Видимо, он очень хотел произвести на тебя впечатление. – Улыбнулся дядя Саша.
Его лицо заполнили маленькие лучики морщинок.
- Просто Вик – сумасшедший. Всё так неожиданно…
- Просто он любит тебя. – Пожал плечами мужчина. – Зачем тянуть? К тому же, девушка ты красивая, переживает, наверное, что тебя уведут.
Он двусмысленно поморщился.
- Значит, вы тоже слышали про драку? – Поникла я.
- А кто ж про неё не слышал? – Почесал затылок дядя Саша. – Вторую неделю весь офис обсуждает, как Воскресенский расколотил стол и рожу Загорского.
- Я не хотела, честно. Даже не думала вставать между ними.
- Марку полезно. – Отмахнулся Александр Фёдорович. – Он всю жизнь думал, что доминирует в этой дружбе.
Я нахмурилась и потянулась за полотенцем. Взяла его и стала тереть пальцы: мне срочно требовалось занять чем-то руки.
- И как он? – Спросила, с трудом подняв взгляд.
- Кто?
- Загорский. – Мой голос осип.
- А, Загорский. – Дядя Саша присел перед комодом, разглядывая золотисто-медные мазки патины на его поверхности. – Говорят, что обошлось без больнички. Госпитализироваться он отказался, уехал домой. Один из водителей каждый день привозит ему алкоголь и сигареты. Говорит, что тот ужасно выглядит, накачивается ежедневно почти до бессознанки, а когда приходит в себя, заказывает ресторанную еду, элитных шлюх, и всё по новой.
- Понятно. – Сказала я и сглотнула.
- Я пытался поговорить с Виктором. Им с Загорским либо расходиться надо, делить всё, либо поговорить друг с другом нормально, что-то решить, но Витя ничего и слышать не хочет.
- Ему тяжело. Он не хочет верить в то, что лучший друг мог так с ним поступить.
- Что там, кстати, между вами произошло? Между тобой и Марком? А то слухи, сама знаешь… И Витя ничего не говорит мне.
Он обернулся, и мы встретились взглядами.
- У Марка нет ко мне никаких симпатий. – Я выпрямила спину и сделала глубокий вдох. – Если вы об этом. – Убрала выбившуюся прядь за ухо. – Он просто хотел доказать Вику, что я шлюха, которая встречается с ним из-за денег. А у каждой шлюхи своя цена. И… он намеревался узнать мою.
- Он… - Нахмурился мужчина.
- Нет, он ничего мне не сделал. – Я мотнула головой. – История и яйца выеденного не стоит, так что мне жаль, что они подрались.
- Ясно. – Дядя Саша кашлянул. – Твоей вины в этом нет, Поль, ты только не переживай.
- Да всё нормально. – Я развела руками. – Переживать и некогда: нужно заниматься ремонтом и готовиться к торжеству.
- Кстати, что решили со свадьбой?
На моём лице расцвела улыбка.
- Через месяц в узком кругу.
- Узкий круг это… человек триста? – Рассмеялся дядя Саша.
- Вик обещал мне, что всё пройдёт тихо! – Смутилась я. - Не люблю оказываться в центре внимания большого количества человек.
- Но он сам всё устроит?
- Да, сказал мне, чтобы не переживала.
- Тогда это будет громкое событие, Полина. Даже больше, чем этот камень на твоём пальце стоимостью в шесть квартир в центре города.
- Что?! – Я с испугом уставилась на украшение.
- Да, и это тоже обсуждают в офисе по милости главного бухгалтера, который в курсе всех трат моего племянника.
- Боже… - У меня задрожала рука.
- Ладно, мне пора. – Дядя Саша взглянул на часы. – Вик попросил завезти тебе материалы и возвращаться обратно. С тех пор, как Загорский забросил все свои обязанности, у нас их прибавилось.
- Х-хорошо, - проговорила я, не в силах оторвать взгляда от кольца, - всего доброго.
А когда мужчина уехал, я ещё долго сидела посреди комнаты и пыталась прийти в себя после услышанного.
День свадьбы неумолимо приближался. Строители и отделочники работали ударными темпами, я почти закончила с интерьером первого этажа и привела в порядок сад. Вик злился, что Марк не спешит возвращаться к делам, поэтому часто задерживался в офисе.
- Понимаешь, на нём многое было завязано. – Объяснял он. – Дело не в том, что я не справляюсь, нет. Просто бесит эта его безответственность! Я оставлю его без всего! Лишу его на хер всего, что он имеет!
А я вновь ощущала свою вину за происходящее. И в один из дней просто не выдержала.
Мы ужинали в саду в свете десятков маленьких фонариков, сумерки накрыли вечернее небо, а в траве весело стрекотали сверчки.
- Вам нужно поговорить. – Сказала я, отставляя в сторону тарелку.
- Вам? Кому вам? – Непонимающе уставился на меня будущий муж.
- Тебе и Марку.
- Да пошёл он… - пробубнил Вик и продолжил есть.
Я сидела, не притрагиваясь к еде, и просто смотрела на него. Наконец, он сдался: отложил вилку и взглянул на меня.
- Ну что? Что?
- Вам нужно помириться, чтобы не потерять фирму.
- Полина…
- Помолчи, ладно? Дай мне сказать. – Твёрдо произнесла я.
- Ну. – Он сложил руки на груди.
- Мужская дружба всегда проще, понятнее и честнее женской. В ней меньше обид и недосказанности. Если вы чем-то недовольны, вы прямо говорите об этом. Или бьёте в морду. Вопрос закрыт, и вы спокойно общаетесь друг с другом, переступив через этот конфликт и живя дальше.
- И?
- И не нужно вести себя, как дети, Вить! Или как бабы. Просто пойди к нему и скажи, как есть: либо вы делите бизнес, либо забываете все старые обиды и работаете вместе дальше. Просто для чего всё это? Для чего столько лет становления фирмы, вложений, сделок, контрактов, борьбы за рынок? Чтобы потерять всё из-за глупых разногласий?
- Он унизил мою девушку. – Напомнил Вик. – Покусился на твою честь.
- Ты уже отплатил ему за это.
- Я не понимаю… - Он сдвинул брови и тяжело вздохнул.
- Езжай к нему, Вик. Просто езжай. Прямо сейчас.
Вик склонился над тарелкой, потёр кулаком лоб, взъерошил волосы.
- Хорошо. - Он выдохнул, встал, поцеловал меня и ушёл.
Его не было всю ночь, весь день и весь вечер. Его телефон не отвечал, поэтому я попросила Александра Фёдоровича отвезти меня к Загорскому.
Было уже темно, когда я вышла из машины возле уже знакомой элитной высотки в центре.
- Я с тобой. – Вышел следом дядя Саша.
- Я справлюсь. – Твёрдо сказала я. – Подождите меня здесь.
Закинула ремень сумочки на плечо и решительно направилась в здание. Консьержка быстро осела, услышав знакомую фамилию, и я прошла мимо неё к лифту.
Вошла, нажала кнопку нужного этажа и, когда створки дверей закрылись, нервно потянула носом густой воздух. Тот не спешил входить в лёгкие, сопротивлялся, и даже моё сердце стучало в этот момент как-то по-особенному. Страх перемешивался с интересом и волнением, ведь я должна была увидеть чудовище после стольких дней переживаний.
На нужном этаже я вышла из лифта, подошла к двери и сжала руку в кулак. Подняла, занесла над дверным полотном и поняла, что дрожу всем телом. Сцепив зубы, затронула дверь, но та не была закрыта – отворилась без единого звука.
В квартире было темно, накурено, и негромко играло что-то джазовое. Сквозь окна лился свет луны, городских огней, а на стене работал телевизор.
- Вик! – Негромко позвала я.
Сделала шаг и споткнулась о пустую бутылку. Осмотрелась. Повсюду валялись коробки от ресторанной еды, какие-то пакеты. Пепельница на столике была полна окурков, а стол был завален бутылками со спиртным и полупустыми стаканами и бокалами.
Я сделала ещё шаг и увидела свои босоножки: кто-то аккуратно поставил их на стул возле окна. Почти почётное место.
Прошла дальше и обнаружила Вика, спящего на диване лицом вниз. От него страшно разило спиртным.
- Вик, Вик, вставай! Это я. Просыпайся! – Принялась тормошить его за плечо, но он простонал что-то в ответ и не сделал никаких попыток встать.
В следующее мгновение я вздрогнула, заметив, как в стороне мелькнула тень. Вскочила, обернулась и наткнулась на Загорского.
Он был по пояс обнажён. Низко сидящие на узкой талии спортивные штаны были единственным предметом одежды на нём.
- Ты? – Мужчина пошатнулся, не веря своим глазам.
Он смотрел на меня, точно на привидение. От него несло алкоголем, а я не могла отвести взгляда от его лица. Оно было прежним: таким опасным и таким красивым. А его тело… оно было таким твёрдым, налитым, будто под кожей скрывалась настоящая каменная глыба.
- Марк. – Сказала я негромко.
И мужчина часто заморгал, будто не веря, что слышит это. Попытался вглядеться в меня, как слепой, который точно знал, где находится человек, но никак не мог увидеть. Затем вдруг оскалился, точно зверь, и потянул ко мне свою руку.
- Марк, пожалуйста, - вместо голоса из горла вырвался хрип.
Он схватил меня за запястье и дёрнул на себя. Не прошло и секунды, как я впечаталась в его обнажённый торс. Сглотнула и задрожала, ощущая, как он обнюхивает меня, точно голодный волк.
- Марк…
- Настоящая. – Усмехнулся он.
И посмотрел мне в лицо разочарованно и отрешённо.
- Я пришла за ним. – Прошептала я.
- Ты никогда его не полюбишь. – Загорский хрипло произнёс мне это прямо на ухо. – Никогда. Не полюбишь.
Его пальцы больнее сжали моё запястье.
- Пусти. – Попросила я.
Но он лишь наклонился вперёд и вжал меня в свою грудь сильнее.
- Потому что нет никакой любви. Её нет.
- Марк!
Его зрачки расширились. Он определённо реагировал на своё имя, произнесённое мной. Прислушивался, нервничал, испытывал какой-то дискомфорт. Точно пёс, который хотел поступить по-своему, но вынужден был слушать команды хозяина.
- Марк… - Повторила я.
И его пальцы вдруг разжались.
От ощущения власти над тем, кто больше и опаснее меня, у меня перехватило дух.
Загорский пошатнулся и замер, наклонившись над моим лицом. Наши губы были в опасной близости друг от друга, и мне становилось труднее дышать. Я разглядывала его и не могла пошевелиться.
Тёмная, густая борода Загорского за дни заточения отросла и больше не выглядела ухоженной, как прежде, но от этого она смотрелась только суровее и мужественнее. Его глаза были наполнены чёрной бездной безумия, а щёки сильно впали, сделав скулы еще более очерченными и острыми.
Марк был по-прежнему очень красив. И эта красота не была слащавой или мягкой, она была пугающе сильной и мощной.
- Я хочу расплести твою косу. – Прохрипел он, перебирая пальцами волосы на моём затылке.
Его губы приближались всё ближе к моим. Они выглядели вызывающе сексуально. Я вспомнила тот сминающий, жестокий, больной поцелуй, которым он вгрызался в меня однажды, и подумала о том, могли ли эти губы быть нежными и ласковыми? Хоть когда-то? Хоть с кем-то? Могли ли они…
Но в этот момент Вик что-то замычал, и меня словно ледяной водой окатили.
- Вик, - я бросилась к нему, - Вик, всё в порядке? Я пришла за тобой. Пойдём домой?
- Угу-у…
Я обернулась и увидела, как Загорский босыми ногами шлёпает в сторону бара.
- Мм.. А где Марк? – Промычал Вик.
- Он здесь, всё хорошо. – Я достала из сумочки телефон и набрала Александра Фёдоровича. – Завтра вы увидитесь, а сегодня мы едем домой. – После пары гудков дядя Саша снял трубку. – Алло, Александр Фёдорович, поднимитесь, пожалуйста, нужно помочь отнести Витю в машину.