23

Ещё некоторое время я лежала под Марком, дрожа и вздрагивая от прикосновения кончиков его пальцев. Размазывала ладонями пот по его спине, расслабленно и обессилено слушала его дыхание. А потом, почувствовав, как его член во мне наливается новой силой, дёрнулась и стала выбираться.

- Что? Что такое? – Он тяжело поднял голову и посмотрел на меня.

Пристально вгляделся в моё лицо. В черноте его глаз ещё плескались удовлетворение и сладостная нега.

- Пусти… - Выдохнула я, сталкивая его с себя.

Ко мне пришло отрезвление, и вид примятой травы, разгоряченных губ Марка и его наполовину держащейся на теле одежды привёл меня в ужас. Что я наделала?!

- Полина. - Мужчина неохотно приподнялся.

Я буквально выползла из-под него.

- Ничего. – Поднялась на ноги и принялась одёргивать непослушное платье, прилипшее к телу.

Загорский, нахмурившись, бесстыдно разглядывал моё тело. Поднявшись на ноги, он лениво потянул вверх свои брюки. Его член находился в боевом положении, будто Марк и не кончил минуту назад. Мужчина ничуть не смущался своей наготы – всё это время в его брюках пряталось поистине солидное достоинство. И его размеры казались мне теперь не просто впечатляющими - его член, прямо на моих глазах наливающийся в длину и ширину, виделся мне просто огромным.

- Куда ты подорвалась? – Раздражённо бросил Марк, пытаясь усмирить его и уложить в свои модные боксеры.

Я испуганно отвернулась.

Подобрала туфли, наклонилась и надела их, едва не перепутав левый с правым. Меня начинало лихорадить, и распространившаяся по телу слабость превращалась в липкую дрожь. Мне было стыдно и страшно.

- Что ты, чёрт подери, делаешь?! – Крикнул Загорский, когда я, отряхнув волосы от сухой травы, метнулась в сторону дороги.

- Я ухожу! – Бросила я, не оборачиваясь.

У меня не было сил смотреть ему в глаза.

- Твои трусы! – Донеслось до моих ушей. Я притормозила. – Ты снова забыла их у меня. – Добавил он с ядовитой усмешкой.

Я развернулась и почесала обратно.

Марк уже успел застегнуть ширинку и теперь стоял посреди поляны в расстёгнутой рубашке и взъерошенный. На пальце его правой руки висели мои трусики.

Я боялась заплакать, поэтому сильно-сильно закусила губы. Мои каблуки проваливались в почву, поэтому я не шла, а ковыляла, боясь поднимать взгляд.

- Дай сюда. – Протянула руку.

Загорский поднял кусочек ткани выше над моей головой.

- Посмотри на меня.

- Дай сюда чёртовы трусы! – Истерично проговорила я.

- Посмотри на меня, я сказал! – Опускать руку он не спешил.

Я смотрела на его твёрдый, рельефный живот, на грудь, покрытую тёмной порослью волос, и моё сердце колотилось испуганной птицей. Что мы наделали, что мы наделали…

- Полина!

Я гордо вскинула взгляд, и Марк затих.

Теперь я видела, что он тоже на грани. Мужчина дышал тяжело, он улыбался, но в его глазах расплывалась беспощадная чёрная бездна. Я не понимала, о чём он думает, но снова узнавала чудовище, и ко мне возвращался страх. Мне было страшно оставаться с ним наедине.

- Дай их сюда. – Сказала я.

Его левая рука скользнула к моей груди. На самом деле, я не знала, хочет ли он взять меня за плечо, коснуться шеи и стащить вниз лямку платья, просто сработал защитный инстинкт – я наотмашь ударила его по руке.

- Ха… - Его это почему-то насмешило. – Мы только что трахались, а теперь ты, значит, стесняешься?

- Просто дай их сюда, - я бросила взгляд на бельё, - или я пошла.

- Что ты опять строишь из себя непонятно кого?

Я с трудом сглотнула комок, вставший в пересохшем горле. К губам подобралась дрожь, сердце наполнилось тяжелой грустью.

Он был прав всё это время. Я – та самая шлюха, которой он меня и считал. Вот, кто я.

Посмотрела в его пронзительно острые, словно сталь ножа, и кипящие злобой глаза. На секунду показалось, что ему сейчас так же плохо, как и мне, но сомнения тут же развеяла его кривая ухмылка.

Нет, чудовище получило то, что хотело. Оно предупреждало меня. Знало, что добьётся своего. Что я сама захочу. И вот теперь я вымарана в грязи и готова сдаться. Оно будет делать со мной всё, что хочет, если у меня не хватит сил признаться Вику.

- Ты чего задёргалась? – Спросил Марк уже спокойнее и наклонился к моему лицу. – Куда побежала?

У меня ноги слабели от его взгляда, и горели щёки. Воспользовавшись моментом, я выхватила свои трусики из его пальцев, отвернулась и стала надевать их. Выходило неуклюже, и я буквально затылком ощущала, как он смеётся надо мной. Из глаз брызнули слёзы. Марк грязно выругался.

Я припустила к дороге.

Мне было жарко, неудобно, не по себе – хотелось сорвать с себя кожу и оголить мясо. Эта внезапно проснувшаяся во мне страсть, ещё несколько минут назад казавшаяся мне освобождением, теперь обгладывала меня до  самых костей.

«Шлюха, шлюха…»

- Эй! – Его голос остался в лесу.

А я уже пробралась через узкий пролесок и выбежала на дорогу. Подбежала к машине. Моя сумочка лежала на переднем сидении. Я дёрнула за ручку – закрыто. Видимо, Марк успел запереть автомобиль. Ударила ладонью по стеклу. Чёрт с ней, с сумкой!

Побежала вдоль дороги. Где город? В какой стороне?

Остановилась. Попыталась вспомнить, откуда мы приехали. Побежала в обратную сторону. Увидела легковой автомобиль. Подняла руку.

- Остановитесь! Остановитесь, пожалуйста!

Но тот проехал мимо.

Я побежала по обочине, размазывая слёзы по лицу, шмыгая носом и рискуя переломать каблуки и ноги. Позади показался трактор. Когда он приблизился, я радостно подняла кисть и помахала:

- Эй! Пожалуйста! Пожалуйста, ну!

Трактор стал притормаживать, и я радостно вышла на проезжую часть, замахала руками. Ура!

Транспортное средство ухнуло и остановилось. Я метнулась к нему, ещё не понимая, как мне влезть наверх, как вдруг чьи-то сильные руки обхватили меня и оторвали от земли.

- Ай! Что… Что ты делаешь? Пусти! – Я стала пинаться и колотить Загорского в спину, чтобы он поставил меня обратно на землю, но тот перекинул меня через плечо и понёс прочь. – Помогите, пожалуйста! – Завизжала я, глядя на водителя, с ужасом наблюдавшего за нами из кабины. – Помогите!

- Что происходит? - Мужичонка в серой рубахе открыл дверь и собрался выбраться, чтобы помочь.

Но Загорский обернулся, указал на него пальцем и пригрозил:

- Лучше прижми задницу обратно. Сами разберёмся!

- Но…

- Отъ**ись, мужик!

- Понял. – Тот закрыл дверь, и трактор продолжил движение.

- Отпусти! – Я продолжала нервно колотить его по спине. – Поставь меня!

- Как скажешь. – Марк буквально отшвырнул меня от себя.

Я рухнула на землю, прямо в придорожную пыль и камни.

- Скотина… - Процедила, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони.

- Садись в машину. – Он грубо прихватил меня за локоть, подвёл к машине, открыл дверь и втолкнул внутрь.

Я села, поджала ноги, всхлипнула и отрешённо уставилась в окно.

Загорский обошёл автомобиль, опустился на водительское сидение и завёл мотор. Иномарка, визжа шинами, сорвалась с места. Я смотрела через стекло на мелькающие деревья и поля, но ничего не видела: меня слепили вспышки боли и стыда.

Мне хотелось спросить, собирается ли Марк всё рассказать ему, но у меня язык прилип к нёбу.

Лучше я сама всё скажу. Скажу и уйду. Лучше…

В этот момент раздалась трель мобильника.

Загорский взял с панели свой смартфон и уставился на экран. По моей спине побежали мурашки. Я знала, что Марк смотрит на меня. Что ждёт от меня каких-то слов. Но что я могла сказать? Просить его не говорить мужу? Зачем? Чтобы он потом шантажировал меня тем, что между нами произошло? Чтобы приходил потом и трахал меня столько, сколько захочет, зная, что никто об этом не узнает? Зная, что я буду молчать.

Смартфон всё надрывался, а Загорский не спешил отвечать. Мне жгло шею от его взгляда. Чего он ждал? Издевался надо мной?

Я услышала, как он разочарованно выдохнул, а затем сказал:

- Да. Да, Вик, всё правильно, она со мной. Не за что. Конечно, сейчас привезу.

Он сбросил звонок и отшвырнул от себя телефон, а я зажмурилась.

Я признаюсь Вику. Признаюсь!

Автомобиль ехал на удивление размеренно. Видимо, Загорский был расслаблен и спокоен. И только его сильные, загорелые руки, нервно скользящие вверх и вниз по рулю позволяли сомневаться в этом.

Когда машина въехала во двор и остановилась, я схватила сумочку, вцепилась в ручку двери, но поняла, что не могу вот так уйти. Обернулась и посмотрела ему в глаза. В них стояла горечь, а мне нужны были ответы.

Что такое между нами было? Что это, вообще? Что мне теперь думать? Как дальше жить?

Меня невыносимо тянуло к этому мужчине – пугающему, внушающему ужас, бросающему в меня унизительные слова и оскорбления, к этому обаятельному, харизматичному, беспощадному монстру. Мне казалось, что я разглядела в нём что-то потаённое, что-то спрятанное от посторонних глаз, что-то человечное, и это было единственным, что останавливало меня.

Возможно, не будь Вика, не будь моей к нему благодарности, не поторопись мы со свадьбой, всё могло бы быть по-другому?

Да или нет?

Мне нужно было услышать ответ.

Но Марк поморщился, как от терпкой оскомины, и металлическим жёстким голосом произнёс:

- Беги от меня. Лучше убегай, Полина. – И будто ему стало трудно дышать, уже громче добавил: - Беги!

И ударил по рулю.

Меня не нужно было упрашивать.

Я выбежала из машины, влетела в дом и помчалась наверх. Содрала с себя одежду и вступила под прохладные струи воды. Я стискивала челюсти и приказывала себе не реветь. Смывала с себя его запах, его прикосновения, вкус его губ и тёрла, тёрла, тёрла кожу мочалкой. Соскребала с себя его пот, но не могла соскрести с себя его сумасшедший взгляд - тот успел прорасти в меня, распространиться под кожей, всосаться в кровь, отравить каждую клетку.

Моё тело дрожало от воспоминаний о том, как оно плавилось в дикой магме соблазна и искушения, как сгорало от страсти и наполнялось до краёв удовольствием, равным которому не было в моей жизни. Загорский – он как адова печь, и я сегодня без страха сунула в неё руку. Всего лишь руку, а сгорела целиком. Сгорела. И отдала этому дьяволу свою душу.

- Поль! Поля! Полинка! – Донёсся до меня голос Вика из комнаты.

Я лихорадочно закрутила барашек крана, вышла и закуталась в полотенце.

Как сказать ему? Сразу? Или подготовить? Может, спросить для начала, чем он занимался там, у себя в кабинете? Хотя, если это правда, то чем я лучше, чем он? Могу ли я предъявлять теперь ему какие-то претензии?

- Полька!

Я едва успела накинуть халат и затянуть пояс, как Вик ворвался в ванную и подхватил меня на руки.

- Поль! – Воскресенский стиснул меня в своих объятиях.

И я невольно потянула носом запах с его шеи. Ничего. Только его парфюм.

- Родная, ты бы предупредила, что придёшь, у меня ведь сегодня совещание было! – Он запечатлел на моих губах нетерпеливый поцелуй.

- Вик…

– Идём, у меня для тебя сюрприз.

- Сюрприз?

- Да, я ведь обещал тебе романтический вечер. – Мы спустились, и Вик притянул меня к себе. – Нужно закрыть глаза.

Он положил мне свои ладони на веки.

Мы осторожно двинулись вперёд. Мне не хотелось никаких сюрпризов, мне хотелось просто поговорить. Моя решимость таяла с каждым его поцелуем.

Скрипнула дверь.

- Та-дам! – Вик убрал руки.

- Что это? – Хрипло спросила я.

Мы стояли во дворе, и приходилось  часто моргать от света.

- Это твоя новая машина.

Мой взгляд скользнул по новенькой чёрной иномарке, стоящей на подъездной дорожке. Её крышу украшал массивный красный бант.

- Но у меня даже прав нет.

- Получишь. А пока наймём водителя! Как тебе?

- Я даже не знаю… - Растерялась я, переводя взгляд с машины на Вика. – Она прекрасна, но…

- Никаких «но»! – Воскресенский привлёк меня к себе и страстно поцеловал. Его ладонь сжала мою ягодицу. – Поедем сейчас на ней в ресторан и отпразднуем! – Он посмотрел на меня и рассмеялся.

- Что? – С тяжким сердцем пробормотала я.

Муж протянул руку, вынул из моих волос травинку, покрутил её перед глазами и отшвырнул в сторону:

- Похоже, ты совсем не вылезаешь из сада. Отдыхай хоть иногда, ладно? Мне нужна весёлая, довольная и красивая жена. – Он поцеловал меня в нос. – Время, которое ты тратишь на свои раскопки в саду, лучше потратить на салон красоты и спа.

- Угу. – Сделав над собой усилие, улыбнулась я.

Уткнулась ему в грудь и больно стиснула челюсти, чтобы не дать волю слезам.