34
- Нет, я тебя не отпущу. – Начал противиться Вик.
Теперь, когда у нас начало всё налаживаться, когда он стал меньше задерживаться в офисе и больше времени проводить дома, мне тоже совсем не хотелось разлучаться. Монотонность больничных будней пугала, она делала ожидание невыносимым.
- Но врачи говорят, что нужно лечь заранее, чтобы сократить риски для малыша. Доносить до тридцать шестой недели – уже большая победа, и если роды начнутся преждевременно, мне нужно быть под наблюдением.
- Но я не хочу отпускать тебя. – Муж наклонился и поцеловал меня в макушку. – Чем я буду заниматься здесь один?
Я улыбнулась.
- Днём ты всё равно на работе. – Встала, открыла окно, впустила в дом свежий воздух и яркие солнечные лучи. – Да и сейчас уезжаешь.
- У нас деловая встреча. – Развёл руками Воскресенский. – Одна испанская фирма сделала нам предложение о покупке станков. Только вот сомневаюсь, что это будет нам выгодно.
- А Марк что говорит? – Я уперла ладони в подоконник и закрыла глаза.
- Он загорелся идеей, как только услышал о них. Считает это сотрудничество перспективным.
- А ты?
- А я не очень-то хочу рисковать, Поль. Те люди, которые выступают посредниками в сделке, которые, так скажем, представляют интересы испанцев в нашей стране, они не чисты на руку. Загорский и чёрта лысого не боится, готов рисковать всем, а у меня есть вы – ты и Ярик. Не хочется ставить на кон слишком многое.
- Ярик, значит? – Обернулась я.
- Да. – Обаятельно улыбнулся Вик. – Ярослав. Как тебе?
- Мне нравится. – Подошла я к нему.
Муж положил ладонь на мой живот и поднял взгляд.
- Я всегда доверял Марку, всю свою жизнь, но теперь… он словно помешался. Стал агрессивно вести бизнес, прессует партнёров и конкурентов, сотрудников наших всех зашугал. Псих!
- Так разделите ваш бизнес, и каждый пойдёт своей дорогой.
- Это сложнее, чем кажется. – Поджал губы Вик. – Загорский говорит, что из нашего дела можно уйти только на тот свет. – Он усмехнулся. - Слишком многое на нас обоих завязано, слишком большие капиталы, ресурсы, связи и прочее.
- Загорский, похоже, пересмотрел фильмов про мафию. – Улыбнулась я и оглядела гостиную. – Нам ведь много и не нужно, Вик. Только, чтобы хватало на жизнь. Мы можем вообще уехать в другой город. Ближе к морю, например. Если тебе всё труднее договариваться с Марком, значит, пришло время расходиться в разные стороны.
- Может, и так. – Муж на несколько секунд задумался. – Иногда он смотрит на меня так, будто мечтает прикончить.
- Он никогда этого не сделает. – Я положила свою ладонь поверх его.
- Но я всё же решил нанять себе личную охрану.
- Всё так серьёзно?
- Да, брось, родная, - рассмеялся Вик, - мне просто давно по статусу положено!
- Скажешь тоже, - улыбнулась я, обнимая его.
И всё же что-то, какое-то предчувствие надвигающейся беды, не давало мне покоя. Марк всегда вёл себя агрессивно, он успел нажить много врагов, постоянно лез на рожон, но мог ли он представлять опасность для Вика?
Марк
- Какого рожна ты начал грубить ему? – Я прижал Воскресенского к стенке, едва гости покинули конференц-зал.
- Убери лапы, - прорычал он, скидывая с себя мои руки. – Я просто сказал ему правду: эти люди пытаются обвести нас вокруг пальца!
- Ты оскорбил его национальность! Намёком, но всё же. На хрена, скажи? Ты что, не видишь, кто они? – Не выдержал я. – Да, они грубые, недалёкие и прямолинейные, но не надо с ними, как с идиотами! Это опасные люди, и с ними нужно осторожно. Я ведь сам вёл переговоры, зачем было встревать?!
- Это огромные деньги! Риски! Ты собираешься согласиться на эту сделку и потопить нашу фирму? – Уставился он на меня непонимающе.
- Мы можем сделать триста процентов на этих станках, ты ведь всё слышал!
- Это списанное оборудование, а, значит, геморрой! – Воскресенский достал сигарету и закурил. – Если оно не надлежащего качества, нам придётся в него вложиться. Что, если выйдет дороже, чем купить их здесь?
- Чтобы заработать, нужно рисковать, Вик. – Я достал пачку, вынул одну сигарету и тоже закурил.
- Марк Григорьич, - в дверном проёме показалась Ирина.
- Уйди к чёртовой матери отсюда, дай нам поговорить! – Рыкнул я.
- Простите, - она испуганно потупила взгляд и прикрыла дверь.
- Ну, вот, что ты делаешь? – Устало выдохнул Воскресенский. – С тобой же совсем невозможно стало общаться.
- Так и не общайся! – Процедил я. – Мы с тобой и так, вроде, теперь, кроме работы, ничем не связаны.
- Тебе нужно лечиться... – Вик затушил недокуренную сигарету в пепельнице. – Нервы лечить, башку и всё прочее. – Он посмотрел на меня виновато. - Чтобы купить эти станки, нужно взять большой кредит. Сможем ли мы его погасить? Если товар окажется говном, и придётся вкладываться, то не сможем. Раньше, когда у меня почти ничего не было, я мог так рисковать, а теперь не хочу. И не желаю связываться с ненадежными поставщиками.
- Но мы фактически дали им предварительное согласие. – Ярость затопила мой разум, пальцы сжались в кулаки. – Я поставил на кон свою репутацию!
- Ты забыл посовещаться со мной, Загорский. – Спокойно сказал Вик. – А я против этой сделки, и не стану ничего подписывать.
- Я думал, мы с тобой уже всё обсудили? Зачем ты сейчас упираешься? Хочешь выставить меня треплом? Такими деньгами не шутят, нельзя дать слово, а потом просто взять его обратно.
- Я передумал. – Улыбнулся он. – Правильно сказала Полька, пора нам с тобой расходиться.
- Вот так, значит? – У меня дыхание застряло в горле.
- Да. – Развёл руками Воскресенский.
- Отлично.
Полина
- Мы договорились, что я лично посмотрю товар. – Сообщил Вик.
- В каком смысле лично? – Мои ногти до боли впились в ладони.
- Загорский дал им своё слово, поэтому нужно убедиться, что станки надлежащего качества.
- То есть, ты полетишь в Испанию? Но ты же говорил…
Вик обнял меня.
- Мы несколько дней обсуждали сложившуюся ситуацию. Я против сделки, но Марк не отступает. Возможность убедиться в качестве товара это для меня повод отказаться от сделки, а для Загорского – сохранить своё лицо перед испанцами. Он и так ужасно взбесился, когда я сказал ему, что не против разойтись в разные стороны.
- А как же я? Если ты улетишь…
- До родов еще месяц, Поль. Я вернусь через три дня.
- Мне на следующей неделе ложиться в патологию.
- Хочешь, ляжем вместе? – Улыбнулся он.
- Не смеши. – Я уткнулась лбом в его грудь.
- Попрошу дядю Сашу приехать завтра, присмотреть за тобой.
- Хорошо.
Проводив Вика в командировку, я всё никак не могла успокоиться. Бродила по дому, переставляла вещи с места на место, вытирала пыль, мыла посуду. Впервые ко мне пришло осознание того, что осталось недолго, и совсем скоро я стану мамой. Все мысли до этого были сосредоточены лишь на том, как выносить срок, а ведь через месяц у меня на руках уже будет мой малыш! Стану ли я уязвимее или, наконец, обрету силу, чтобы сопротивляться своим чувствам?
Только рождение сына могло расставить всё по своим местам.
Я приподнялась на носочки, услышав шум подъезжающего автомобиля, и посмотрела в окно. С замиранием сердца разглядела в вечерних сумерках очертания иномарки Загорского.
Он что, не улетел вместе с Виком? Дождался, когда тот покинет страну, и приехал ко мне? Но зачем?
Пока я осторожно спускалась по лестнице вниз, в дверь уже раздавался нетерпеливый звон.
- Что тебе нужно? – Спросила я, замерев у стены.
- Открывай.
У меня едва ноги не подкосились от звука его голоса.
- Уходи, Марк. – Попросила я.
И в голове тут же всплыли подробности той ночи, когда мне не хватило сил отказать ему.
- Открывай грёбаную дверь, или я вынесу её! – рявкнул он.
- Зачем? – Я наклонилась на косяк и упёрлась в него лбом.
- Мне нужно посмотреть в твоё лицо. Я не уйду, пока не сделаю этого.
- Что ты хочешь там увидеть?
- Не знаю… – Он ударил в дверь кулаком. – Не знаю! Хочу знать, ошибся или нет.
- Ты сделал свой выбор, Загорский. – Перед глазами снова встала та блондинка в простыне. – Пожалуйста, уходи.
- Я долго думал, что сделал не так, и теперь знаю!
- И что же? – Всхлипнула я.
- Я должен был посмотреть в твоё лицо, когда ты мне говорила, что это не мой ребёнок, и чтобы я больше не лез в твою жизнь. Я должен был увидеть твои глаза! Тогда бы я точно знал.
- Я не открою тебе, Загорский. Тебе придётся поверить мне на слово. – Произнесла я, зажмуриваясь, чтобы не дать волю слезам. Низ живота неприятно потянуло, и мне пришлось погладить его ладонью. – Не говори так, как будто забыл, что я – жена твоего друга.
На дверь обрушился грохот новых ударов.
- Да мне плевать! Плевать на него, поняла?! Если бы ты сказала… если бы ты только дала мне понять, что хочешь быть со мной, я бы перешагнул через него, не задумываясь!
Я с силой втянула носом воздух. Нужно собраться с мыслями. Нужно сделать это прямо сейчас.
- С самого начала это всё было ошибкой. – Проговорила я, впиваясь пальцами в стену, чтобы устоять на ногах. – В какой-то момент я тебе поверила, и это тоже стало моей ошибкой. Я видела! Видела ту девушку у тебя дома, когда приходила, чтобы поговорить. Ты не способен на чувства, Загорский. Ты просто играешь людьми, поэтому я никогда не буду с тобой!
- Я убью! – Дверь в очередной раз содрогнулась от ударов его кулаков. – Убью его, слышишь?! – С той стороны раздался вой раненого зверя, и, кажется, даже стены задрожали. – И тебя убью… если не будешь со мной…
- Ох… - Я согнулась пополам от боли и задышала часто и тяжело. – О-ох… - Невероятной силы спазм заставил меня сжать зубы и привалиться к стене. – Чёрт.
Я услышала, как удаляются его шаги, нащупала дрожащей рукой засов, отворила дверь и тихо пискнула:
- Марк…
Видела только, как он обернулся, изменился в лице и быстро метнулся ко мне. Этих пары секунд хватило, чтобы рухнуть не на пол, а ему на руки.
Загорский всё что-то говорил, говорил, пока вёз меня в больницу. Что-то причитал. Орал в трубку на кого-то. А перед моими глазами мелькали огни домов, витрин, маячил белый диск луны, и я всё думала: «Зачем же он так медленно едет? Ведь нужно спасти моего малыша!» Кусала губы до крови и крепко вцеплялась в кожаную обивку сидения.
Когда автомобиль затормозил у больницы, я уже ничего не соображала от боли. Марк матерился на персонал клиники, вытаскивая меня из салона. Я слышала, как он шептал, что всё будет хорошо, и держалась за эти его обещания изо всех сил. Терпела и старалась оставаться в сознании. Было очень мокро, холодно, и низ живота буквально выламывало от боли.
Кажется, оказавшись в большом белом зале, я просила застрелить меня, чтобы больше не мучиться, но кто-то из медиков заверил, что это не лучший вариант. Потом они окружили меня, долго совещались и заставляли тужиться, а я пыталась что-то говорить в ответ, вкладывала все последние силы в бесплодные попытки вытолкнуть ребёнка, а потом… все звуки исчезли. Я испугалась: почему такая тишина? Я умерла? Мне так легко, и боль словно ушла куда-то.
И в этот момент тишину разорвал громкий детский крик.
- Поздравляем, у вас сын. – Раздался голос врача.
И через пару секунд я увидела смешное, отёкшее, сморщенное лицо своего малыша. И мой мир стал совершенно другим.