6
Я ни дня не работала по специальности, поэтому волновалась, что же всё-таки выйдет из моей попытки вдохнуть в старый дом новую жизнь, но надо признаться, по-настоящему загорелась этим делом. Усадьба будто сама шла мне навстречу, предлагая всевозможные варианты и открываясь с разных сторон: то играя оттенками потёртой древесины или выцветшей краски на полуденном солнце, то поражая палитрой ярких бликов, пляшущих на поверхности стен в закатных лучах.
Дом дышал, дом жил, и он словно рассказывал мне свою историю, а я просто слушала. И явственно ощущала при этом его энергетику: положительную, уютную, согревающую. Он словно соглашался со мной, что пришло его время меняться, пришла пора засиять новыми красками и впустить в свои стены свежий ветер.
Вот уже несколько дней я жила здесь.
Днём бродила по дому, разбирала завалы, изучала помещения, гуляла по саду и делала зарисовки для будущего проекта, а вечером приезжал Вик, и мы выезжали в город. Меня не тянуло в шумные заведения и пафосные бары, да он и не настаивал. Мы просто бродили по городу, держась за руки, и каждый раз открывали для себя в столице что-то новое: узкие проулки, старинные здания, маленькие парки, шумные дворики.
Я всё больше и больше убеждалась, что поступила правильно, уехав из родного городка. Вик стал для меня не только поддержкой и опорой, он каждый новый день заставлял меня жить. Не думать о прошлом, не страдать от того, что не смогла помочь маме, не винить себя, а просто жить и верить в светлое будущее. Мы с ним сближались, и меня это больше не пугало.
Я знала, что однажды наступит тот день, когда Вик останется со мной в доме. Мы точно так же, как и вчера, постелем плед на полу в гостиной, поужинаем, посмеёмся, а потом он скажет, что устал и никуда не уйдёт. И мы поднимемся вместе в спальню, а потом… Да, пожалуй, я была почти готова к этому.
- Алло! – Я только вышла из душа и успела только намотать полотенце на волосы.
- Доброе утро. – Его мягкий бархатистый голос ласкал слух.
- Доброе! – Улыбнулась я. Прошла босыми ногами к кровати, оставив на полу мокрые следы. – Ты приедешь на завтрак? – Надела трусики, неуклюже натянула на бёдра юбку. – Я тут похозяйничала на кухне, разобралась, как работает духовка, испекла пирог.
- С утра? – Удивился Вик.
- Просто очень захотелось! – Рассмеялась я.
- Прости, Поль, наверное, сейчас не смогу. Марк не смог поехать на встречу с поставщиками, придётся мне туда сгонять.
- Жаль. – С сожалением произнесла я.
С кухни всё ещё поднимался ароматный запах картошки и мяса.
- Я приеду после обеда, хорошо? Не слопай там всё без меня.
- Постараюсь.
- Ты составила список?
- Да. Для начала включила в него необходимый минимум. Ой! – Я подхватила с кровати майку, быстро продела её через голову, спустила к талии, поправила и села на кровать. Привезённый Виком ноутбук был включен, и на экране как раз отражался список необходимый вещей. – Впишу ещё наждачную бумагу. Знаешь, тут стоит старый секретер, и меня к нему тянет, как магнитом! Я уже почти придумала, как его обновить, и даже готова отложить ради этого другие дела.
- Это мамин любимый. – С теплом сказал Вик.
- Ой, а тогда, может, мне его не стоит трогать?
- Думаю, мама была бы только рада, если бы он зажил новой жизнью.
- Хорошо. – Обрадовалась я. – Вообще-то, я не собиралась менять его радикально, так что не переживай.
- Единственное, о чём я переживаю, это то, что ты заскучаешь там одна.
- Глупости! – Я сохранила список и отправила его Вику по электронной почте. – Здесь так светло и тепло. Я бы тоже мечтала родиться и вырасти в таком замечательном месте. – Подставила лицо ярким лучам, врывающимся в комнату через окно. – Это просто дом солнца, Вик!
- Я рад, что тебе комфортно.
- Получил список? Проверь, я отправила.
- Сейчас. – Послышался шум. – Да, получил. Давай сделаем так: я сейчас отдам его дяде Саше, он заедет, купит всё и привезёт тебе.
- Хорошо! Только пусть обратит внимание на артикулы и названия материалов. Там трудно ошибиться, но в следующий раз я постараюсь поехать и всё проконтролировать сама.
- Ты уже закончила проект?
- Почти. – Я улыбнулась, глядя на экран компьютера. – Кое-что подправлю и презентую тебе его сегодня. И там уже решим, что и как по поводу возможных вариантов, объемов и рабочей силы.
- Не терпится уже посмотреть.
- Так приезжай!
- Как только, так сразу.
- Жду.
Мы попрощались, и я закрыла ноутбук. Снова перебрала свои наброски, покрутила их перед собой, представляя, что и как будет смотреться лучше.
- Жаль, что ты не видишь, мама. – Вслух сказала я. – Кажется, я в самом прекрасном месте на земле.
Сложила наброски, вышла из комнаты и направилась вниз, в кухню. Половицы мягко поскрипывали под моими голыми ступнями, солнечные зайчики бегали по ещё влажной коже и прилипшей к телу майке.
Признаться честно, я немного выпала из времени и жизни. Мне больше не нужно было крутиться на двух работах и возле постели матери, и это было очень непривычно. Я могла бы сейчас идти по этому дому и представлять, что он мой навсегда. Что я в нём не гостья, а хозяйка.
И эта фантазия могла стать реальностью, стоило только захотеть. Но… смогу ли я принять то, что готов дать мне Виктор? Стоит ли мне отрешиться от грустного прошлого и войти в новое сытое, обеспеченное будущее? Заслужила ли я его?
Я спустилась по ступеням, прошла через гостиную и направилась в кухню, как вдруг ощутила чьё-то присутствие. И взгляд. Тяжёлый, исподлобья, болезненный. Остановилась резко, будто в стену врезалась. Обернулась, и меня тут же прошило уже знакомым, парализующим страхом.
Марк стоял, навалившись на стену, и со злобной ухмылкой смотрел на меня.
- Ч-что вы… ты… здесь делаете? – Выдавила я, боязливо оглядываясь по сторонам.
По моей спине пополз удушающий лёд, в груди царапнуло нехорошим предчувствием.
- А ты? – Усмехнулся он, делая шаг навстречу.
В доме стояла абсолютная тишина.
Мы были здесь только вдвоём, и никто не мог сейчас мне помочь.
Марк
Эта девица не ожидала меня здесь увидеть. Думала, что всё просчитала и качественно опутала наивного Вика своими сетями. Явно чувствовала себя здесь хозяйкой: уже уверенно передвигалась по дому и даже стряпала хреновы пироги – дрянь!
Но мне понравилась её первая реакция. Я увидел настоящую панику в её распахнутых глазах, и мои внутренние демоны сразу же ощерились в ожидании легкой добычи , обнажили свои клыки и приготовились к броску.
- Что…вы..ты… - Начала заикаться девчонка, бледнея.
И я вдруг понял, почему она все эти дни не выходила у меня из головы, почему снилась, почему преследовала меня, точно наваждение. Эти её огромные глаза, этот невинный взгляд – стоило мне увидеть их снова, и у меня тут же встал. В паху болезненно заныло от напряжения.
Я почувствовал предвкушение, ощутил давно забытый азарт.
Как же всё-таки умело она строила из себя овцу! Все эти её ужимки, этот испуг – всё так естественно, что можно купиться - как купился и Вик.
Но я-то знал все эти дешёвые приёмчики: сначала они строят из себя недотрог, а потом похотливо извиваются у тебя в руках и с удовольствием отдаются в любых позах только ради того, чтобы считаться твоей девушкой. Впрочем, этого никому прежде не удавалось – никаких официальных подружек у меня отродясь не водилось.
- А ты? – Ухмыльнулся я, делая шаг вперёд и наслаждаясь тем смятением и страхом, которые отразились в этот момент в её лице.
Я возбудился.
Даже не от вида её острых, твердых сосков под полупрозрачной тканью, а от одного взгляда на хрупкие плечи, на тонкие линии выступающих над вырезом майки ключиц. От вида румянца на её бледных щеках и приоткрытого рта со спелыми, как зрелая малина, губами.
Мне захотелось подойти и сорвать с неё этот ненужный тюрбан из полотенца и посмотреть, как она будет реагировать. Мне захотелось трогать её, мять, делать ей больно и видеть, что с ней происходит.
Захотелось разломать её на части, чтобы увидеть внутренности, а затем собрать, будто пазл. Взять за шею, прижать к стене и заставить признаться, ради чего она разыгрывает этот спектакль со святой деревенской простотой.
- Виктора сейчас нет, он будет позже. – Полина нервно прикрыла руками грудь. – Я передам, что ты приходил.
- Вик мне не нужен. – Улыбнулся я, медленно приближаясь к ней.
У меня участился пульс, сердце забилось невыносимо быстро.
Я пожирал взглядом её кукольные губки, эти её нелепые веснушки на скулах, её длинные, пушистые ресницы, трепещущие, словно крылья диковинной бабочки. Мне захотелось вобрать в себя весь её страх и напитаться им досыта.
- Что тебе нужно? – Голос девчонки прозвучал хрипло, и это окончательно сорвало мои тормоза.
Внутри словно щёлкнул какой-то тумблер. Щёлк, и я потерял чувство реальности, стёрлись все границы дозволенного.
- Догадайся. – Усмехнулся я.
- Не нужно на меня так смотреть… – Она плотнее закрылась от меня руками, но я всё же видел маленький аккуратный сосок, торчащий из-под тонкой ткани майки.
Я представил, как сжимаю её грудь, и девчонка охает от боли и закатывает глаза.
- Мы ведь взрослые люди, Полина. – Я нахмурил брови. – Просто скажи, сколько стоят твои услуги, и сделай мне приятно.
- Услуги? – В её взгляде сначала промелькнула растерянность, затем глаза округлились. – Да как ты смеешь?! – Она размахнулась.
Я перехватил её маленькую ладошку буквально в сантиметрах от своего лица и больно сдавил запястье.
- Ай, - согнулась она, вынужденно склоняясь передо мной. – Отпусти!
Девчонка ударила меня в грудь свободной рукой. Я даже удивился - такая малышка, а бьёт так сильно.
- Может, для начала угостишь меня кофе? – Я сжал пальцы на её запястье ещё крепче. – Ты ведь возомнила себя хозяйкой этого дома, да, маленькая шлюшка?
В ту же секунду эта стерва превратилась в шипящую, извивающуюся кошку, которая отчаянно пыталась вырваться. Я перехватил её второе запястье, и теперь она стала пинаться.
- Эй! - Пришлось отшвырнуть её на кресло.
- Урод! Ублюдок! Я позову на помощь! – Стала чертыхаться она.
Вскочила на ноги и стала пятиться в кухню. Я медленно направился за ней.
- Зови. – Рассмеялся я, заметив слёзы на её дрожащих ресницах. – Полина, зови. Можешь звать громко, всё равно тут тебя никто не услышит. Давай, кричи!
Мне нравилось это имя. По-ли-на. Оно звучало так же невинно, как эта робость в её лице. Жаль только, та была фальшивой.
- Не подходи! – Воинственно выкрикнула девчонка, оглядываясь по сторонам и продолжая пятиться.
Тюрбан развязался, и по её плечам рассыпались влажные спутанные пряди. Полотенце свалилось к её ногам, и моё сердце пропустило сразу пару ударов. Желание ощутить кончиками пальцев влагу с её волос стало практически нестерпимым.
- Стой, не подходи! – Истерично выкрикнула она.
В этой шлюшке не было, пожалуй, совершенно ничего особенного, но мне нравилось, как она смотрела на меня – с ненавистью, с яростью. Это заводило меня ещё сильнее.
- Так сколько, Полина? Не стесняйся, называй свою цену.
- Пошёл ты!
- Ты можешь сколько угодно вешать на себя эти фальшивые улыбки при Вите, но я-то вижу тебя насквозь.
- Ты сумасшедший придурок… - она уже нащупывала на столешнице гарнитура что потяжелее, чем можно было бы посильнее ударить, но ничего подходящего не попадалось.
- Полина…
Меня раздражало её желание до последнего гнуть свою линию и строить из себя недотрогу.
- Оставь меня в покое!
- Я сразу понял, что ты не так проста. – Я подошёл вплотную и вжал её своей грудью в один из ящиков гарнитура. – Ты ведь не так проста, да, Полина?
- Отойди… - хрипло проговорила она, глядя на меня снизу вверх, точно загнанный в ловушку зверь.
Её грудь под влажной майкой поднималась высоко на вдохе, а плечи ходили ходуном от страха. Мне нравилось, как её частое дыхание обжигало моё лицо. Я склонился ещё ниже.
- Все вы одинаковые, да, Полина?
Девчонка вздрогнула, и мой член дёрнулся, реагируя на соприкосновение с её бедром. Мы стояли вплотную, точно пришитые друг к другу. Воздух между нами буквально трещал от электричества. Я шумно втягивал носом запах шампуня с её мокрых прядей волос, и ощущал покалывание в кончиках пальцев.
- Пожалуйста, уйди. – Всхлипнула она.
- Член с баблом вам покажи, и вы бежите, готовые присосаться. – Я улыбался, видя, как её глаза наливаются слезами. – Вик для тебя тоже член с баблом, да, Полина? Вывез тебя из твоего Гадюкино, приодел, а дальше что? Думаешь, женится на тебе? – Я рассмеялся. Девчонка смотрела в мои глаза, не шевелясь, а я наслаждался тем, что могу рассмотреть каждую венку, каждый сосудик под её белой бархатной кожей. Я ощущал, как трясутся её поджилки, и наслаждался этой едва ощутимой вибрацией. – На шлюхах не женятся, дорогуша.
Толчок! Эта тварь посмела толкнуть меня и тут же поплатилась.
- Не-е-ет… - Усмехнулся я, обхватывая её хрупкое личико своей ладонью и сильно сдавливая. Мой пульс забился где-то в горле, когда я ощутил, как её напряжённые соски уперлись мне в грудь. – Нет, тебе меня не обмануть. Кого угодно, но только не меня.
И тут что-то помутилось в моём сознании.
То ли разозлился, увидев отчаяние в её глубоких, полных волнения янтарных глазах, то ли повёлся на беззащитность, которая пропастью раскинулась в её расширенных от страха зрачках, но я вцепился своими губами в её губы, точно голодный хищник, и принялся неистово их терзать.
Её рот был сладким, а губы влажными. Я обхватил напряженные бёдра девушки пальцами и притянул их, буквально вдавливая в себя и в свой напряженный пульсирующий пах. Сжал сильнее, чтобы причинить ей ещё больше боли, и с силой протолкнул свой язык ей в рот, не давая вдохнуть.
Это была настоящая схватка.
Всхлипнув, девчонка попыталась меня оттолкнуть. Наши языки сплелись, мои зубы натолкнулись на её зубы. Я смял её бёдра своими ладонями, крепко стиснул, и мой язык сделал то же самое – взял её рот силой.
Началась какая-то дикая борьба: жалящие поцелуи, укусы, жадные вдохи, всхлипы, привкус крови на языках, болезненные удары по всему моему телу.
Я чувствовал, как её ладошки колотятся мне в грудь, как смело пытаются оттолкнуть, как замирают на мгновение, а затем колотят снова и снова, и меня трясло от всё нарастающего возбуждения.
Мне хотелось кончить, и чтобы кончила она. Чтобы перестала отталкивать меня и закатила глаза, кончая. Хотелось слышать, как она стонет подо мной, как кусает свои красивые, пухлые губы, впиваясь в меня ногтями, и как сильнее обхватывает мою талию своими стройными ногами.
Мне захотелось, чтобы она больше не сопротивлялась. Чтобы сама просила меня трахнуть её. Хотелось втоптать её в грязь, разрушить, раздавить меж пальцев, превратить в сухую пыль, а затем стряхнуть с себя, и одновременно хотелось отпустить её и тихо сказать, что не причиню ей больше вреда. Мой мозг вскипал от такого количества разных мыслей.
Я оторвался от неё, взглянул в глаза, отвернул голову и с отвращением сплюнул на пол.
Мне никогда прежде не хотелось целовать ни одну из мерзких шлюх, которые были со мной в постели. Я не касался губами ни одной из них и потому не понимал, что же вдруг изменилось сейчас? Почему мне больше всего хотелось продолжать эту схватку? Почему хотелось целовать её до бессильной злобы? Почему хотелось, чтобы она и сама желала этого?
- Больной козёл! Скотина! – Закричала девица, вырываясь.
По её щекам вниз, к подбородку, пролегли влажные полосы, и я понял, что за солёный привкус остался у меня на языке - это были её слёзы.
- Убирайся! – Завопила она, как ненормальная, толкая меня в грудь.
Никто не смотрел на меня с таким презрением, с такой ненавистью, как она, а я думал только о болезненном стояке, который грозился сейчас разорвать мою ширинку.
Мне дико хотелось продолжения.
- Я всё узнаю о тебе, Полина. – Пообещал я. – Я узнаю, кто ты такая на самом деле, зачем приехала сюда, и что скрываешь.
Отпустил её и отступил на шаг назад.
- Иди к чёрту, - прошипела она.
И в этот момент я понял по её испуганным глазам, что нащупал нечто важное. Мои слова явно попали в цель. Этой Полине было что скрывать.