ГЛАВА 2

После вчерашнего урока физкультуры, я Маслова больше не видела. А придя следующим утром в школу, удивилась тому, что Лёша меня проигнорировал. Даже не поздоровался. А ведь раньше ни минуты не проходило, чтобы не задел как-нибудь. Обиделся так сильно? Или что? Впрочем, мне же лучше. Если бы ещё на меня не смотрели, как на диковинку какую. Невольно даже осмотрела себя со всех сторон, вдруг с одеждой что-то или с косой. Но нет. Всё в порядке. В итоге, решила не обращать на это внимания. Может, я и одеваюсь излишне консервативно, но не настолько, чтобы являться посмешищем. А потому спокойно уселась на своё место, бросив тоскливый взгляд на пустующий стул рядом с собой. Моя одноклассница и подруга Аня уже неделю как болела, и без неё в школе было особенно скучно. Правда, сегодня скучать мне не пришлось. Не прошло и минуты, как ко мне подсели две наши типа популярные красотки — Маша и Даша. Маша — наш светловолосый и голубоглазый ангелочек. Даша — полная противоположность своей подружки — темноволосая, кареглазая и темнокожая. К тому же модная одежда и умение подать себя перед парнями выделяло их из толпы. Помимо этого обе — самые большие сплетницы из всех.

— Привет, Добровольская, — излишне мило поздоровались они.

— Привет. Что надо? — не очень дружелюбно ответила я им.

Очень сомневалась, что услышу от них нечто хорошее. Так и смысл быть милой?

— Слушай, а ты реально вчера с Масловым… — "поиграли" бровями, не стали ходить те вокруг да около, уставившись на меня с жадностью.

— Что я вчера с Масловым? — уточнила настороженно.

— Да ладно, не отнекивайся. Уже все в курсе. И мы, честно, даже осуждать не станем. Просто не ожидали подобного от такой правильной во всём девочки, — типа успокоила меня Маша.

Вот тут я совсем растерялась. Оглянулась на Лёшу, но тот над чем-то смеялся со своими дружками и на меня не смотрел.

— Ну, расскажи? — захныкала Даша. — Тебе хоть понравилось? — понизила голос, многозначительно улыбаясь.

— Да что понравилось? — в отличие от неё я повысила голос.

— Да брось, Добровольская, — похлопал меня по плечу проходящий мимо одноклассник. — Ну, было и было, чего строить из себя невинность? Ну, подумаешь физрук застукал. С кем не бывает? Но я и не знал, что ты у нас такая… — присвистнул. — Слушай, а со мной вечером погуляешь? — предложил.

Нехорошее подозрение закралось в душу. Снова взглянула на Маслова, но тот по-прежнему игнорировал моё присутствие в классе.

— А вот это ты зря, — прокомментировали девчонки.

— Что зря? — обернулась к ним.

— Зря надеешься, что из-за произошедшего между вами Лёха станет с тобой встречаться, — пожала плечами Даша.

— Встречаться?

— Ага, — зевнула Маша. — Всем известно, что Лёшка, получив своё, ищет новую жертву. Но ты так и не сказала. Как тебе?

— Мне? — переспросила саму себя не слыша.

Просто, наконец, поняла, о чём мне здесь толкуют все. И почему так загадочно смотрят.

— Ну да, понравилось? — донеслось до меня будто издалека.

— О да-а, — протянула злобно. — Очень.

Мне очень сейчас понравится выколачивать из одного идиота его дурь!

Поднялась со своего места, удобнее перехватив учебник географии, и направилась к Маслову.

В классе воцарилась неожиданная тишина. Впрочем, это меня мало волновало.

— Я убью тебя, Маслов! — пообещала ему на полном серьёзе, прежде чем огрела его своим орудием мести. — Скотина! — снова занесла учебник над его головой, чтобы обрушить его на ту уже через мгновение.

Парень пропустил ещё несколько ударов, прежде чем перехватил меня и забрал книгу.

— А что не так, Галка? — насмехался он. — Чем ты недовольна? Вчера вон как просила. Заслушаться можно было. Или ты против, что я рассказал друзьям о произошедшем? Так я не знал, что это секрет. Ты не говорила, что это должно было остаться нашей маленькой тайной.

— Что? — опешила. — Ты что несёшь, придурок?! Не было ничего!

— То есть не ты вчера в раздевалке кричала подо мной? — продолжил насмехаться одноклассник. — И не ты потом просила? Хочешь сказать, не было такого? — ухмыльнулся.

— Отпустить я меня просила! — рявкнула с обиды, чувствуя как меня буквально трясти начало от злости.

— То есть ты подтверждаешь?

— О-ля-ля, какие страсти, — протянул кто-то из парней, пока я во все глаза смотрела на довольного собой Маслова.

— Ну ты и… — не нашлась со словами. — Да было бы что подтверждать! А! — протянула понимающе, зло ухмыльнувшись. — Тебе так обидно стало, что природа размером обделила? — посочувствовала. — Ты на мои слова по этому поводу обиделся, да? Ну, прости, — погладила опешевшего парня по плечу. — Но я просто никогда не думала, что он, — показала пальцем на его пах, — бывает таким…. ммм… — выставила мизинец. — Но ты не грусти. Вырастет ещё, — выдавила милую улыбку, развернулась и с гордо поднятой головой вернулась на своё место, чувствуя, как глаза жгут злые слёзы.

И всё же я не позволила пролиться ни одной слезинке. Только не при всех. Да и звонок уже прозвенел.

География прошла мимо меня. Я и в учебник смотрела невидящим взглядом. И даже не понимала, что пишу. Просто выполняла механические действия. В груди пекло так, что казалось, будто сейчас взорвусь.

Нет, это же надо! Так извратить произошедшее! А теперь остальные думают… считают… даже мысленно не получалось проанализировать ситуацию. Было просто жутко обидно и неприятно. Ещё ведь и не докажешь теперь никому обратного. Успокаивало одно, что над Лёхой теперь тоже будут смеяться.

Как только закончился урок, схватила учебные принадлежности и чуть ли не бегом направилась прочь. Видела по лицу Маслова, что если он меня сейчас догонит — убьёт. Только что мои полуметровые шаги против его полутораметровых? Естественно, меня поймали уже вскоре. Лёша перехватил за локоть и под улюлюканье остальных ребят потащил на первый этаж в сторону спортивного крыла, а там на нижний уровень с бассейном, где оказалось пусто. И я вот даже знать не хочу, откуда Маслов в курсе расписания занятий плаванием.

— Вот теперь, Добровольская, ты мне за всё ответишь! — протянул, скидывая рюкзак на пол, и впечатал меня спиной в ближайшую стену.

В само помещение с бассейном мы не вошли, остановившись в закутке рядом с ним, где находились раздевалки.

— Я? Это ты распустил про меня слухи! Ещё и я виновата? — опешила от такой наглости.

— Дура ты, Галка! — вдруг вскричал.

— Сам дурак!

— А знаешь, мне плевать. Сама разбирайся, — выдал непонятную фразу, подхватил рюкзак и ушёл, бросив напоследок злое: — В конце концов, это ведь ты у нас теперь даёшь всем подряд прям в раздевалках.

— Так с твоей подачи, козёл!

Маслов ничего не ответил. А я всё-таки уселась в уголке и разревелась, уткнувшись лицом в колени. Так неприятно и обидно стало.

Вот что я ему сделала?

За что он так со мной?

Ещё и обвинил непонятно в чём.

Будто мне без него проблем мало. Теперь ещё и слухи пойдут. Хорошо, если до матери не дойдут. А если дойдут… А если до Акимова? Тот и так наверняка после вчерашней сцены думает обо мне соответствующе. Теперь лишнее подтверждение будет.

Слёзы потекли быстрее прежнего, так жалко себя стало. Настолько погрузилась в свои страдания и не заметила, что больше не одна. Только когда на плечо легла чья-то ладонь.

Подняла голову и удивлённо уставилась на присевшего передо мной на корточки Лёху.

— Прости, — произнёс он виноватым тоном. — Я, правда, не думал, что всё так выйдет. Всего лишь прикололся, а парни поняли это по-своему. Не плачь, пожалуйста.

— Ну да, и вместо того, чтобы переубедить их, ты поддержал шутку, — съехидничала, смахнув слёзы.

Удивительно, но его присутствие успокоило. Или извинения. Нет, я с ним по-прежнему не желала общаться, но и плакать больше не тянуло.

— А что мне оставалось? Всё равно в обратное они бы уже не поверили, сама знаешь, — пробурчал тот.

— Действительно. Поэтому пусть теперь думают, что Добровольская даёт всем и каждому в любом уголке школы, да? Иди ты на хрен, Маслов! — поднялась на ноги.

— Да я вообще не говорил, что мы с тобой переспали. Только, что… потискал тебя, — поморщился.

— Замечательно, — всплеснула руками. — Меня это офигеть как успокаивает! Пошёл ты! — толкнула его плечом и направилась прочь с подземного этажа.

— Ну, знаешь, ты тоже неплохо меня унизила в ответ! — догнал почти сразу меня Лёша.

— Так тебе и надо! — огрызнулась я. — Могла бы, кастрировала! Отвали от меня, Маслов! Не желаю с тобой больше общаться! Хочешь извиниться, развей слухи!

— И как ты себе это представляешь? — хмуро уточнил он.

— А не знаю, — усмехнулась. — Как хочешь, — остановилась и уставилась на парня с вызовом. — Ты же у нас такой находчивый! Вот и докажи это!

— А если нет?

— Тогда я тоже придумаю какие-нибудь слухи. И поверь, твой стручок с мизинец — ничто с тем, что я придумаю ещё, — пообещала.

Конечно, я блефовала. Что тут больно про него придумаешь? Вокруг него постоянно какие-нибудь слухи вертятся. Так что по отношению к Лёше ими никого уже не удивишь. По большей части в них никто уже и не верит. Репутация, чтоб её!

Ответить Маслов не успел, из-за поворота показался… Акимов.

Да что ж я какая везучая-то?!

Заметив нашу парочку, мужчина сбавил шаг, задумчиво обозрев пустой коридор.

— И снова здравствуйте, — протянул с весельем Маслов.

— Я смотрю, вас так и тянет уединиться где-нибудь, — вынес вердикт увиденному Артём Николаевич. — После школы времени не хватает на встречи? — выгнул брови. — Или что?

— Не хватает, — прискорбно вздохнул Лёша. — Там уроки надо делать, у Галюньки, — неожиданно притянул меня к себе ближе, обняв за плечи, — ещё и музыкалка много времени отменяет. Она ведь выпускается у нас в этом году.

Послала парню мрачный взгляд, скинула руку и отошла в сторону.

— Поругались мы немного, если честно, — продолжил придуриваться одноклассник. — Вот мирились.

И снова этот его многозначительный тон, не оставляющий сомнений по поводу того, как проходило наше примирение.

Да издевается он что ли?

— Не понимаю, зачем просить прощение, если всё равно снова так делаешь? — обратилась к нему с болезненной усмешкой. — Не нужны мне твои извинения, Маслов. Катись ты… — посмотрела на Акимова и прикусила язык, сдержав ругательства, отвела взгляд и решительным шагом направилась прочь от обоих.

— Добровольская, задержитесь, — донеслось мне равнодушное вслед. — А вы, Маслов, опаздываете на урок. Заодно предупредите учителя о том, что ваша одноклассница задержится минут на пятнадцать.

Лёша окинул физрука злобным взором, бросил на меня полный ненависти и, чуть помедлив, всё же ушёл. Я же осталась пребывать на том месте, где остановилась до этого, спиной к Артёму Николаевичу, не решаясь повернуться. Просто стояла, смотрела себе под ноги и кусала губы, думая, что, благодаря одному козлу, я, кажется, в его глазах упала ниже некуда. Сперва раздевалка. Теперь вот пустой коридор… Да уж. И раньше-то глупо было рассчитывать на что-то, а теперь и подавно.

Ненавижу Маслова!

— Иди за мной, — снова послышался холодный голос мужчины, следом и его тихие шаги.

Обернулась посмотреть ему вслед и поразилась в очередной раз тому, насколько плавно он шагает. Будто тигр. Ступает осторожно, крадучись, но при этом уверенно и не таясь.

Так засмотрелась, что пропустила момент. когда Акимов свернул, и я осталась одна. Он за мной не вернулся и не позвал снова. Я же размышляла, стоит идти за ним или лучше отправиться на урок. Потому что если Артём Николаевич станет сейчас читать нотации о моём моральном облике и порочащем поведении, честное слово, сорвусь.

И всё же не смогла себе отказать в том, чтобы побыть с этим невероятным мужчиной наедине. Хоть ещё немного полюбоваться на него. Послушать его голос. Потоптавшись на месте ещё немного, направилась за ним следом.

Он обнаружился стоящим у стены, рядом с открытой раздевалкой. На мои шаги полуобернулся, изучив меня внимательным взглядом с ног до головы и обратно.

— Тебе стоит умыться, — пояснил, кивнув в открытый проём.

До меня же только теперь дошло, что из-за слёз тушь наверняка потекла, а я ещё и размазала её до кучи. Невольно опустила голову вниз, пряча лицо от чужого взора и быстро прошмыгнула в женскую раздевалку, в глубине которой располагался закуток с туалетом и умывальником. Над последней частью интерьера уборной висело зеркало, в котором отразилось моё заплаканное лицо с чёрными разводами под глазами и грязными дорожками слёз на щеках.

Мама дорогая!

И вот такую меня увидел Акимов?!

Какой кошмар!

Тут же принялась с остервенением отмываться от испорченного макияжа, или правильней сказать, смывать тот полностью. Через несколько минут на меня смотрела унылая и блеклая девушка с неприметными серо-голубыми глазами. Обычно я как раз подчёркивала их цвет с помощью чёрной туши, карандаша и сочетанием золотистых и серых теней. А сейчас… Да, Акимов такое точно заметит! И ужаснётся! Хорошо, я всегда с собой таскаю косметичку с некоторых пор. Впрочем, до этого года я и не красилась никогда…

Вот только я даже начать не успела, как меня позвал Артём.

Ай, к чёрту его фамилию!

Звать его по имени гораздо приятнее. И кажется, что он так ближе. В любом случае, про себя, как хочу, так и зову. Хоть тем же самым тигром!

— Ты там не утонула? — явно насмехался надо мной мужчина.

— Уже всплыла, — отшутилась я.

— Ну, так греби на берег, утопленница. Время тикает.

— А что, чуть задержаться ещё никак? — уточнила без надежды на положительный ответ.

— Я тебя задержал на пятнадцать минут, если помнишь. Из них осталось восемь. А тебе ещё надо дойти до кабинета.

— Вот так и умирает надежда, — вздохнула печально.

— Не-е, надежда умирает не так, — возразил Артём. — Она долго и мучительно бьётся в предсмертных конвульсиях, а на последнем издыхании ещё и находит в себе силы выжить. В общем, та ещё стерва, я тебе скажу. Так что не особо на неё надейся.

— Умеете вы поддержать, — хмыкнула, выходя из туалета.

Акимов уже оказывается успел зайти внутрь и теперь сидел, вытянув ноги, на лавочке. прислонившись спиной к шкафчикам. При виде меня удивлённо выгнул брови, не моргая рассматривая моё лицо.

— Однако, — протянул он задумчиво. — Ты в курсе, что без макияжа тебе не больше пятнадцати дашь?

— В курсе, — пробурчала недовольно. — Просто так, по-вашему, что ли, крашусь?

— М-м… Я не сказал, что это плохо, — прищурился Артём, поднимаясь на ноги. — Наоборот. Так лучше. Вообще не понимаю, нафига вы все столько штукатурки на себя наносите ежедневно. Чистой воды идиотизм. Ладно ещё когда акне на лице, а если кожа чистая, нафига её портить косметикой?

— Для красоты, Артём Николаевич, — парировала угрюмо.

— Ах да, как я мог забыть, — съехидничал он, выходя обратно в коридор. — Идём, красотка, — фыркнул насмешливо.

Одарила его обиженным взглядом и последовала с гордо поднятой головой.

Мало мне Маслова. Ещё и этот вздумал издеваться!

Вот правду говорят, что все мужики сволочи. Так оно и есть!

— А разве Ксения Кирилловна не так же поступает? — припомнила историчку и по совместительству подругу нашего физрука.

— Кто? Ксюха? — изумился мужчина, закрывая дверь в раздевалку. — Да у неё из косметики тушь, да блеск для губ. Ну, крема ещё всякие для ухода за кожей. Всё. Потому она и выглядит младше многих из вас. Что не гонится за годами.

Конечно, не гонится. В её возрасте уже уменьшать их надо стараться. А когда тебе всего шестнадцать и все в тебе видят ребёнка… хотя ты давно уже не ребёнок! Мало приятного. Уж лучше я буду ходить с штукатуркой на лице.

— А вот вы, — решила спросить Акимова, как только тот поравнялся со мной. — Вот на какую меня обратили бы внимание в действительности, не будь мы знакомы? На накрашенную или нет?

— Не будь мы знакомы? — хмыкнул. — На накрашенную. Но лишь потому, что такая ты тянешь на совершеннолетнюю. А если смотреть непредвзято, то без макияжа тебе лучше. Ну, можно подкрасить ресницы, — зевнул, — для выразительности. Остальное всё — лишнее. Да и зачем тебе казаться старше, если вокруг тебя твои же ровесники вертятся? Они тебя и так помнят мелкую.

— Вот именно, — пробурчала недовольно.

Не хватало ещё, чтобы ты помнил!

— Сомневаюсь, что твоего парня волнует накрашена ты или нет, — снова зевнул, прикрывшись ладонью.

— Не выспались? — посочувствовала ему, заодно перевела тему.

Говорить о Лёшке не хотелось от слова "совсем".

— На том свете отосплюсь, — подмигнул. — Пока есть возможность и позволяет здоровье игнорировать сон, надо этим пользоваться.

— И чем же вы занимались всю ночь? — ноток недовольства сдержать не смогла.

Всё потому, что, может, я и невинная девочка, но не наивная, и прекрасно осведомлена о том, чем занимаются взрослые люди по ночам.

И зачем спросила?

Ответа нормального всё равно не дождусь, только сама себя мучаю лишний раз.

— Маленьким девочкам о том знать не положено, — стало мне ожидаемым ответом. — И это неприлично задавать своему учителю подобные вопросы, госпожа Добровольская.

— А может, я в принципе не приличная особа? — парировала с наигранной беззаботностью.

— Неприличная… — посмаковал это слово Акимов, посмотрев на меня как-то странно. — Вам, Добровольская, об учёбе надо думать. Это самое не приличное, что может быть в вашем возрасте, — нахмурился каким-то своим мыслям.

И вообще кажется забыл обо мне, пока я подбирала достойный ответ. Так и не придумала. А мы уже поднялись на первый этаж.

— Хорошего вам дня, Добровольская, — пожелал он мне.

— И вам, Артём Николаевич, — не удержалась от яда в тоне.

Так обидно стало, что ему на меня всё равно.

— Кстати, — донеслось мне вслед. — Перестаньте вы с вашим другом отираться по углам. Попадётесь же рано или поздно, до родителей дойдёт, скандал будет.

Можно подумать, я не знаю.

И вообще, у него помнится вон разряд есть какой-то по каратэ или ещё чему-то…

Точно!

— Артём Николаевич, — резко обернулась к мужчине, радостно улыбаясь.

И этим явно насторожила Акимова. Но он ничего не сказал, просто выжидающе продолжил смотреть на меня.

— А научите меня драться! — попросила его.

Вот теперь на красивом лице проступило искреннее удивление. Артём ещё с минуту прожигал меня пристальным взглядом, а после тряхнул головой.

— Плохая идея, — только и сказал, развернулся и… ушёл.

Вот так просто.

Это вот вообще как?!

— Нет, ну вам сложно, что ли? — побежала за ним. — Мне правда очень-очень нужно, — встала перед ним и сложила ладони в умоляющем жесте, пятясь спиной.

— Нет, сказал, — мрачно отозвался мужчина. — Не обсуждается.

— Но почему? — взвыла я, топнув ногой.

— Хотя бы потому, что это будет несанкционированно с директором. Если ты на тренировке пострадаешь, я не просто останусь виноватым, меня посадить могут, понимаешь?

Честно говоря, верилось в его слова с трудом.

За что сажать-то?

Глупость полнейшая!

Явно же просто пытается отмазаться.

— Трусите, Артём Николаевич? — подколола его.

Светло-карие глаза гневно сощурились, а тело словно в камень обратилось по виду. И только теперь до меня дошло, что и кому я сказала.

Ой…

— Артём Николаевич, я…

— Идите на урок, Добровольская, — неожиданно устало вздохнул он.

— Я… Простите, Артём Николаевич, — промямлила, отступая.

Он ничего не ответил, а я поспешила уйти. Но не смогла. На развороте не успела вовремя переставить одну ногу и споткнулась о неё второй, отправившись в красивый полёт.

От падения меня спасла хорошая реакция учителя. Акимов вовремя ухватил за талию, крепко прижав к себе. Невольно выставила руки, уперевшись ладонями ему в грудь, ощущая, как вздымается и опускается она в такт дыханию. Так бы и провела ладонями выше, обняв за шею, притянула к себе и…

— Стоишь? — послышался его низкий голос, останавливая меня от необдуманных поступков.

Посмотрела на Артёма снизу-вверх, уже и рот открыла, чтобы поблагодарить, но не смогла выдавить из себя ни слова, потерявшись во взоре напротив. Я будто в иное измерение перенеслась, где нет никого и ничего, кроме нас двоих.

Мужская ладонь обжигала кожу на моей талии даже сквозь одежду, отчего с каждым мгновением мне становилось всё жарче и жарче. Захотелось раздеться. А Артём всё смотрел и смотрел, не отрываясь. И не отпускал. Краем сознания понимала, что мне всё это только кажется, и это просто для меня секунды растянулись в целую бесконечность… но пусть бы она не заканчивалась. А ещё очень захотелось пить. Внезапно так. В попытке хоть как-то смочить губы, банально облизала те. Взгляд мужчины тут же прикипел к моему рту. На мгновение показалось, что он склонился ниже, готовый поцеловать.

Впрочем, последнее мне явно померещилось, потому что через миг я оказалась стоящей одна в рекреации спортивного крыла школы, а Акимов быстрым шагом удалялся к себе в спортзал.

Вот так всегда!

Почему всё хорошее только мерещится?

Всё бы отдала за один только поцелуй!

Интересно, каково это… целоваться с ним?

У него уж явно опыта поболее, чем у всех наших парней.

Зато я теперь могу похвастаться, что меня обнимал сам Акимов!

Прижимал к себе так крепко, что я ощущала всем телом, как тяжело он дышит, как быстро бьётся сердце.

Ну, почему он мой учитель?!