Эпилог
Вечеринка по поводу дня рождения Оксаны удалась на славу. В самом модном ресторане города были собраны все сливки общества. Женская половина пришла развлечься и обсудить последние сплетни, мужская — наладить полезные контакты.
— Вы уже три года как женаты, а ты все глаз с нее не сводишь, — раздался насмешливый голос друга у самого уха Олега. Он улыбнулся. — Никто ее здесь не съест.
Полянский отвернулся от созерцания миниатюрной фигурки Анечки в легком светло-персиковом платье и посмотрела на Пашу.
— Это засело на подкорке, — признался он и постучал себя пальцем по лбу. — Не могу не смотреть. Все время защитить ее хочется. От всех и вся.
— Историю с Наташкой забыть не можешь? — правильно понял его друг.
Олег стиснул зубы в беззвучной злобе. Ярость по отношению к бывшей жене начинала затихать, но злость все еще оставалась. Да и как ей было не возникать от одного только упоминания Наташи, если она едва не превратила их с Аней жизнь в ад. Сделав глоток коньяка и задержав его во рту, Полянский погрузился в прошлое трехлетней давности и снова ощутил тот леденящий душу ужас, когда сначала не смог дозвониться до Анечки, а потом застал ее с пустотой и какой-то обреченностью во взгляде — то, чего он боялся с той самой первой ночи в Волгограде, которую они провели вместе. Понимание, что его Аня хочет от него уйти, вынесла его внутренности и пробила грудную клетку навылет. Олег помнил, как взял ее руки в свои. Они были ледяные, словно из них ушла вся жизнь. Он помнил убивающее молчание Анечки и свои вопросы, падающие в пустоту. Помнил, как они стояли вдвоем под душем, прямо в одежде, потому что с ней случилась самая настоящая истерика, и Олег не знал, что делать. Помнил, как после выворачивал себя наизнанку, всю свою душу, не скрывая от Ани ничего: ни любви к Ларисе, ни случайной связи с Наташей, ни своих любовниц. Он не оправдывался. Он просто хотел, чтобы Анечка знала о нем все, от него, а не от его бывших с их извращенной фантазией. Олег понимал, что, возможно, Аня после всего услышанного утром уйдет, но все равно хотел быть с ней честным, потому что его маленькая балерина заслуживала только честности и настоящих чувств.
Утром Аня не ушла. Они не стали ждать декабря и расписались через неделю. И вот уже три года маленькая балерина делала Олега самым счастливым на свете.
— Она, наконец, успокоилась? — спросил Паша, возвращая Олега в настоящее. Он непонимающе посмотрел на друга и тот пояснил:
— Наташка.
— Еще сцеживает понемногу свой яд, — дернул щекой Полянский.
— Как Аня реагирует?
— Уже привыкла, не реагирует.
Паша покачал головой.
— Страшнее обиженной бабы ничего не бывает.
— Я стараюсь оградить Аню от всех этих сплетней, — Олег снова отыскал в зале свою девочку. Она о чем-то разговаривала с Оксаной и смеялось. Словно почувствовав его взгляд, оглянулась. Из ее глаз тут же брызнули солнечные зайчики.
— Ай, Полянский, сожри лимон, — это к ним с Пашей подошел Витя. — На твою счастливую рожу смотреть противно.
Олег понимал, что тот не со зла, поэтому в ответ только шире улыбнулся и похлопал друга по плечу.
— Завидуй молча.
— Завидую. Изо всех сил завидую. Виагру уже пьешь?
— Сам справляюсь, — рассмеялся Полянский. — Но да, приходится усерднее следить за здоровьем.
— Сам выбирал ляльку из детского сада, — заржал Паша. — Вот мучайся теперь.
— Да я не мучаюсь.
— О детях еще не думали? Аня с моими неплохо справляется. Когда своих заведете? — Витя закинул в рот дольку лимона.
— Полгода пытаемся, — помрачнел Олег. — Пока не получается.
Страх крепкой рукой сдавил его грудь. Полянский боялся, что в силу возраста уже не может иметь детей. Ведь тогда ему придется отпустить Анечку, потому что он не будет иметь никакого права удерживать ее рядом с собой. Олег много раз видел, какими глазами она смотрела на малышей Виктора, как играла с ними и отлично ладила. И они тоже ее любили. Собственно, вернувшись однажды от друзей, Полянский и предложил Ане попробовать.
— Полгода — не срок, — авторитетно заявил Паша. — Мы с Оксаной два года во всю старались. Как она паниковала, какие истерики закатывала, по врачам меня таскала. А потом само как-то получилось.
— Тебе двадцать восемь было, — напомнил Олег.
— И что? — поддержал друга Витя. — Олежа, ты еще не настолько стар, чтобы уже сдуться. Вон Горлов в пятьдесят три отцом стал. А ты помоложе его будешь.
— Сомневаешься — проверься.
— Думал об этом, — поморщился Полянский и провел взглядом по залу. Ани не было. Он напрягся. Оксана, с которой его девочка еще недавно разговаривала, танцевала с Левцовым — партнером Паши. Может, Аня отошла в дамскую комнату, подумал Олег, но напряжение не отпускало. Неприятный холодок скользнул по внутренностям.
Друзья что-то спрашивали, он отвечал, но глаза его то и дело ощупывали просторный зал ресторана. Прошло уже довольно много времени. Аня давно должна была бы вернуться, но она не возвращалась. Оксана как раз подошла к ним, собираясь пригласить мужа на танец.
— Ты Аню не видела?
— Она отошла в дамскую комнату, — ответила та и огляделась. — Давно уже.
Олег не стал больше ничего спрашивать. Лавируя между гостями, он направился в узкий коридор, где располагались туалеты. Осторожно постучал, прежде чем войти, и открыл дверь. Две дамы испуганно уставились на него. Больше внутри никого не было. Олега медленно накрывала паника. Отойдя в сторону, он набрал Аню. К счастью, ответила она быстро.
— Да.
— Аня, ты где?
— На террасе. Вышла подышать воздухом.
От облегчения у него даже голова закружилась.
Олег нашел Анечку, стоящей у самых перил. Он остановился на пороге, любуясь тоненькой фигуркой в светлом легком платьице на фоне черной ночи. В этот момент она поистине казалась ему ангелом. Полянский сделал шаг вперед. Аня оглянулась через плечо, но вся не повернулась к нему. Так и стояла, пока он не подошел к ней вплотную. Обнял сзади, прижав ее к себе. Напряжение начало отпускать его тело.
— Не пугай меня так больше, девочка моя, — прошептал Олег и поцеловал Аню в волосы. — Что ты тут делаешь?
— Дышу воздухом, — она откинула голову ему на грудь, наслаждаясь ночью и близостью мужа.
— Думал, с ума сойду, когда не увидел тебя в зале.
Аня развернулась в кольце его рук и подняла голову, разглядывая в темноте лицо Олега. Она, даже спустя три года, не переставала наслаждаться тем, как он всегда смотрел на нее: с неприкрытой нежностью, которая органично переплеталась с желанием. Рядом с мужем Аня ощущала себя самой желанной, самой восхитительной и, конечно же, самой счастливой. Она знала, что им завидовали многие, даже те, кто изначально отнесся к их браку скептически. Бывшая балерина и сама себе завидовала, потому что ее любил самый лучший мужчина на свете.
— Просто голова немного закружилась, — мягко улыбнулась Аня.
Олег нахмурился.
— Ты плохо себя чувствуешь? Почему не сказала мне?
— Мне уже лучше, — улыбка ее стала шире. — У беременных такое бывает.
Он вглядывался в лицо Анечки, не до конца понимая сказанных ею слов.
— Что? — произнес, наконец, шепотом.
— Я сегодня утром сделала тест.
— И что? — Олег задавал этот вопрос, чувствуя, как все внутри него сжимается от страха.
— Положительный.
— По-положительный? — переспросил он, как последний идиот.
— Да. Две полоски. Я потом сделала еще два теста. Ну, чтобы наверняка.
— И что? — уголки его губ дрогнули, приподнимаясь.
— Тоже положительные, — пожала Аня плечиком.
Олег готов был орать от счастья, которое в этот момент разрывало его изнутри.
— Ты… Ты беременна? — грудь его ходила ходуном.
— Беременна.
— Беременна, — повторил он.
— Да, — кивнула Аня.
Олег подхватил ее под ягодицы и закружил по террасе, громко смеясь. Смеялась и Анечка.
— Беременна, — повторял он. — У нас будет ребенок.
— Будет, — охотно кивала она, обнимая его за шею.
— Люблю тебя, — замер Олег, глядя Ане в глаза. — Анечка, я так тебя люблю. Вас люблю.
Он осторожно поставил ее на ноги, опустился на колени и прижался лицом к еще плоскому животу жены. Там внутри уже существовала маленькая жизнь, к которой он, Олег Полянский, имел самое прямое отношение, результат их с Аней любви, малыш, маленькая частичка его любимой девочки. Каждую клеточку его организма затапливала небывалая нежность. На глаза навернулись слезы. Нет, мужчины не плачут. Олег опустил веки и дождался, когда первые захлестнувшие его эмоции улягутся, и только после этого встал.
— Поехали домой, — прошептал он.
— Поехали, — охотно кивнула Анечка.
Через восемь месяцев у Полянских родилась двойня. Королевская. Мальчик и девочка. Олег, когда на первом УЗИ врач сообщил, что видит два плодных яйца, чуть не сошел с ума. Не от радости, а от страха, что Анечка, его маленькая хрупкая девочка, такой нагрузки не выдержит. Но она выдержала. Легко и непринужденно. И расцвела какой-то новой красотой. Изгибы ее тела стали мягче и сама она теперь будто светилась изнутри каким-то теплым светом.
Олег любил наблюдать, как Аня возилась с детьми. Она что-то ласково говорила им, поглаживала, негромко пела. А когда малыши засыпали, возвращалась к нему, забиралась под бок и тогда они любили друг друга, отбросив все сомнения, страхи и предрассудки. Олег иногда в ужасе представлял, что было бы, откажись он от Ани, не осмелься тогда позвать ее с собой Волгоград и не решившись признаться ей в своих чувствах. И тогда не было бы в его жизни этой светлой девочки, этого счастья и двух очаровательных карапузов. Олег ни за что не хотел бы жить такой пустой жизнью. Потому что ничто так не наполняет существование человека, не делает его таким полным и цельным, как любовь.